Оливия Голдсмит – Леди в наручниках (страница 10)

Дженнифер вздохнула. Сидя на холодном бетонном полу, не так уж весело было вспоминать о нежных кашемировых свитерках и шелковых блузках, ласкающих кожу. Мысленно перебирая содержимое своих полок, она дошла до белья. Только лучшее и только гарнитуры — вот ее правило. Набег на французские и итальянские магазины всегда поднимал Дженни настроение. Девушка машинально погладила грубую ткань комбинезона, и от отвращения ее передернуло.

Дорогое белье помогало ей чувствовать себя особенной и очень женственной. Она знала, что Том, ее жених, встретившись с ней на работе, с удовольствием гадает, что надето под ее строгим деловым костюмом. Как примерная девочка, Дженни всегда стирала свои трусики вручную — она не доверяла их тонкую ткань стиральной машине, даже самому бережному режиму.

У Дженнифер затекли ноги, но она не собиралась сдаваться. Она не ляжет на этот отвратительный матрац под вонючее одеяло. Она не будет есть и не будет спать, пока не выйдет из этого страшного места. У нее сильная воля. Она никогда не отступает.

Несмотря на мрачную обстановку, Дженнифер улыбнулась. Она вспомнила, как всего несколько месяцев назад жаловалась Дональду по телефону на ужасный отель системы «Марриот», когда ездила на переговоры с «Купер Корпорэйшн».

— Что за дыра! — возмущалась она. — И эти переговоры могут затянуться черт знает на сколько времени. Неужели я не могу переехать в нормальный отель?

— Ладно, потерпи, — ответил тогда Дональд. — Этого требует корпоративная этика. Люди Купера, например, всегда ездят на поезде, как и сам старик. — Дональд рассмеялся и добавил: — Если бы я не подсуетился, вы вообще вели бы переговоры в деревенском трактире, так что прекрати возмущаться и приготовься к терпеливой осаде. Тебе потребуется вся твоя стойкость. Я знаю, что ты их всех переупрямишь, но не обещаю, что это будет легко. Не думай, что пятьсот миллионов долларов можно получить просто так!

Тогда, благодаря своему несгибаемому упорству, Дженнифер удалось переиграть Купера и целую команду его юристов. Правда, ей часами приходилось сидеть за столом, практически не двигаясь и даже почти не мигая. Если бы у Купера не обострилось воспаление простаты, неизвестно, чем бы это кончилось. Но из-за того, что ему каждые пятнадцать минут приходилось бегать в туалет, а она сидела и ждала его все такая же спокойная и сосредоточенная, Купер потерял кураж. И тогда она вызвала Дональда, чтобы добить врага, и все прошло как по маслу.

И где же награда? Дженнифер открыла глаза.

Вопли в соседней клетке достигли максимума человеческих возможностей и резко оборвались. «Они что, убили ее»? — равнодушно подумала Дженнифер, радуясь наступившей тишине. Не то чтобы ей не было жаль беднягу — ей было жаль здесь всех, — но это не телешоу и незачем выставлять свои чувства наружу. Хотя, конечно, нельзя требовать от всех такой выдержки, какая была у нее.

Эта мысль и относительная тишина благотворно подействовали на ее нервы. Она будет сидеть здесь, в этом слепящем свете. Пусть они видят! Она не будет двигаться. Не будет говорить. И не будет спать. Только так она сможет сохранить самоконтроль. И тогда — хорошо бы поскорее — они переведут ее отсюда, и она наконец позвонит Тому. К тюрьме подъедет сверкающий лимузин и увезет ее в прошлую прекрасную жизнь. А когда она вернется в «Хадсон, Ван Шаанк и Майклс», ее будет ждать триумфальная встреча.

Дженнифер снова закрыла глаза и попыталась представить свое возвращение. Рядом с ней, конечно, Том, высокий и красивый. Он слегка поддерживает ее под локоть — чуть-чуть, только чтобы проявить свою любовь и преданность. Она проходит сквозь двойные стеклянные двери… Надо будет купить что-нибудь новое для такого случая — например, тот костюм, который она недавно видела в своем любимом магазине «Уолтер Стайгер»; наплевать на цену. Ну, и туфли к нему. Она войдет в приемную, где соберется весь персонал. Сьюзен, ее секретарь — вернее, руководитель ее секретариата, — преподнесет ей огромный букет со словами: «Это от всех нас. Мы восхищаемся вами». А потом они с Томом пройдут в офис, и все коммерсанты, юристы и партнеры — все до одного, даже Дейв Джекобс, который ее ненавидит, — все они будут аплодировать ей стоя все громче и громче. А потом аплодисменты станут ритмичными, как в европейском кино, и Дональд откроет дверь своего кабинета и пойдет им навстречу, а Том тихонько подтолкнет ее вперед и шепнет: «Иди к нему». И она пойдет, а Дональд широко улыбнется и скажет…

Дженнифер вдруг почувствовала, что сидит на мокром полу. Она открыла глаза — и тут же вскочила на ноги. Вода лилась со стены за ее спиной, постепенно затопляя камеру. На поверхности плавали тараканы. Они были живыми и пытались спастись. Это что, входит в программу наказания? Какой-то тест? Дженни подбежала к двери.

— Эй! — закричала она. — Эй, кто-нибудь! Что здесь происходит? Меня заливает водой!

Охранник Бирд мгновенно оказался у ее двери.

— Черт побери! Девятая засорила унитаз! — закричал он. И вместо того чтобы помочь Дженнифер или хотя бы объяснить, что происходит, убежал.

Дженни прижалась лицом к плексигласовой двери, но в коридоре никого не было. Зато через несколько секунд жуткие вопли раздались снова; на этот раз они звучали еще громче и страшнее, чем раньше. Дженнифер прижалась к стеклу, по ее ногам текла вода. Если эти крики продлятся еще минуту, она сойдет с ума! Неожиданно звук оборвался на самой высокой ноте, были слышны только ругань и ворчание. Похоже, эти голоса принадлежали охранникам. И точно — вскоре она увидела, как трое дюжих мужиков волокут по коридору крупную негритянку. Ее оранжевый комбинезон был скрыт под смирительной рубашкой. Она не могла пошевелить руками, но отчаянно брыкалась, вертела головой и пыталась вопить несмотря на кляп во рту. Все это походило на кошмарный сон. От ужаса Дженнифер боялась пошевелиться, наблюдая, как женщину тащат мимо ее дверей. Внезапно девятая оглянулась, подмигнула ей и пропала из виду.

Дженни подождала, надеясь, что охранник вернется, чтобы перевести ее в сухую камеру. Но никто не пришел. Чувствуя, что ноги заледенели, Дженни сняла носки и выжала их. Что же ей делать? Позвать кого-нибудь на помощь? Но кто ее здесь услышит?..

К своему облегчению, Дженни увидела в конце коридора Бирда и постучала кулаком по двери, чтобы привлечь его внимание.

— Я промокла! — крикнула она. — Вся комната в воде! Бирд вошел в камеру и осмотрелся.

— Так-так, — пробормотал он. — Пожалуй, ты получила больше, чем тебе полагается.

Дженнифер предпочла промолчать. Охранник тоже молча разглядывал ее. В его глазах была откровенная похоть.

— Я сейчас остался здесь один, — объяснил он. — Остальные повезли эту идиотку в карцер. Она сунула полотенце в унитаз и затопила все. Здесь не скоро кто-нибудь появится.

Дженнифер вздрогнула. Каким надо быть человеком, чтобы работать в женской тюрьме и приставать к заключенным!

— Вообще-то, — добавил Бирд, — я могу перевести тебя в другую камеру.

Он недвусмысленно смотрел на нее, словно чего-то ожидая. Дженнифер молчала, стараясь не показать свой страх. Наконец Бирд грубо схватил ее за руку, вытащил из стеклянной клетки и привел в другую, точно такую же, как первая.

— Скоро принесут жратву, — сказал он, неохотно отпуская руку Дженнифер.

— Еду? — переспросила девушка. — Да я здесь и дышать не могу, не то что есть. Мне нужен другой комбинезон. Этот совсем промок.

— Сейчас принесут ужин, — повторил Бирд. — Что касается одежды, ничего не выйдет. Прачечная уже закрыта.

Он придвинулся к ней ближе.

— Ты можешь снять свой комбинезон и посушить. Никто тебя здесь не увидит.

Сейчас Дженнифер была рада, что в камере стеклянная стена, нет потолка и по дорожке ходит охранник. Кто-то может увидеть то, что делает здесь Бирд. Но вмешаются ли они, если он применит силу?

— Я мог бы принести тебе что-нибудь сухое, — сказал он наконец, — если ты будешь вести себя по-дружески.

Дженнифер не хотела верить своим ушам. Что это? Сексуальное домогательство? Неужели он пообещал ей сухую одежду в обмен на секс? Сейчас она ничего не скажет, но завтра же губернатор узнает обо всем!

— Мне ничего не надо, — холодно ответила она.

Бирд пожал плечами:

— Очень жаль. Тогда будешь ходить в мокром до завтрашнего вечера.

Он закрыл дверь камеры и ушел.

Дженнифер испытала большое облегчение. Она рассмотрела свою новую клетку, которая оказалась абсолютно такой же, как предыдущая. Дженни готова была поклясться на Библии, что пятна на матраце имели тот же цвет и туже форму. Все было также, только ноги онемели от холода, а грубая мокрая ткань натерла кожу. И в животе бурчало от голода так, что, наверное, было слышно даже в соседней камере.

Но Дженнифер не собиралась ничего есть. И не собиралась ложиться на матрац. Хотя этот день, казалось, длился уже целую вечность, она не позволит холоду и усталости взять верх!

Она облокотилась спиной о стену, подтянула колени к груди, обхватила руками свои ледяные щиколотки, закрыла глаза и снова попыталась представить себе, с какой благодарностью встретят ее, когда она вернется отсюда к настоящей жизни.

Скорее всего, ей не придется ждать до конца года. Дональд сразу же предложит партнерство и новый роскошный кабинет.