Оливия Гейтс – Танцующая под дождем (страница 2)

Из-под красивых бровей на нее уставились потрясающие глаза изумрудного цвета. Она ощущала на себе его буравящий безжалостный взгляд. Чувственные губы принца были поджаты.

Марам подошла к нему и удостоилась всем известного снисходительно-вызывающего взгляда.

Ничуть не испугавшись, она помахала рукой, приветствуя всех присутствующих, а затем взглянула на Амджада и лучезарно ему улыбнулась:

– Я приехала!

Она приехала!

Какого дьявола здесь делает принцесса аль-Ваакед? Ведь Амджад пригласил на скачки принца аль-Ваакеда.

Тем не менее Марам аль-Ваакед приехала – как она только что торжественно объявила, подойдя к нему завораживающей походкой охотящейся голодной тигрицы.

В теле Амджада напрягся каждый мускул.

Бежевый брючный костюм свободного покроя не только ничуть не скрывал ее роскошные формы и длинные ноги, а наоборот, подчеркивал ее привлекательность и мягкую грациозность. Густые золотисто-каштановые волосы были затянуты в хвост на затылке. Глаза Марам были жгучими, как солнце, и бездонными, как море. Они придавали девушке таинственности и в то же время – уверенности. Красота Марам была безупречной, дарованной Богом.

Марам отлично знала о своих достоинствах и умело ими пользовалась.

Амджаду стало трудно дышать.

Вздохнув, он подумал о том, что Марам аль-Ваакед привлекает не просто своей красотой. Эта женщина была действительно опасна для любого мужчины.

У тридцатилетней Марам уже было два официальных мужа: наследный принц и наследник бизнес-империи. Первый был старше ее отца, второй годился ей в младшие братья. И оба были от нее без ума.

Теперь она обратила взгляд потрясающих золотистых глаз на Амджада.

Если говорить честно, Марам решила запудрить мозги не только Амджаду, но и его брату Хайдару. Она была бы совсем не против того, чтобы на ее удочку попались оба принца.

Но Амджад решил: скорее ей удастся соблазнить дьявола, чем его. Однако Хайдар, такой же хитрый и темпераментный соблазнитель, как Амджад, оказался не настолько стойким. В юности между ним и Марам зародилась дружба, и у него по-прежнему остались о ней сладкие воспоминания…

Но как бы хороша собой ни была Марам, для Амджада она прежде всего самый заклятый враг. Ее отец, Юсуф аль-Ваакед, правящий принц соседнего эмирата Оссайлан, был повинен в краже драгоценностей «Гордость Зохейда». К тому же именно он стал инициатором политического заговора с целью свержения короля аль-Шалаана.

Амджад наклонил голову и произнес с максимальным презрением, на какое был способен:

– Принцесса Харам?

Марам моргнула. Амджад назвал ее Харам? Судя по злобному блеску в его глазах, она не ослышалась.

В переводе с арабского языка «харам» означало «грех, зло, нечто запретное».

Итак, какой реакции он от нее ждет? Должна ли она разволноваться, обороняться, возмущаться?

Ну уж нет! Она сделала реверанс и захлопала ресницами:

– Принц Абгхад?

Амджад слегка округлил глаза, услышав, как она его назвала. «Абгхад» переводилось с арабского как «ненависть».

Выражение его лица стало злобным. Он прижал руку к сердцу, притворившись, будто оно у него болит.

– А я думал, что нравлюсь тебе.

– Ты нравишься мне гораздо больше, чем думаешь, – улыбнулась она ему. – Но Харам может быть в паре только с Абгхадом.

– Принцесса Грех и принц Ненависть, – сказал Амджад, растягивая слова, словно смакуя оскорбление. Оскорбления, произнесенные его бархатистым, словно темный шоколад, голосом, звучали как сладкие комплименты. – Они мне нравятся гораздо больше, чем банальные и помпезные имена, придуманные для нас родителями.

Марам кивнула, получая от разговора все больше удовольствия:

– Не сомневаюсь, такие имена отлично пойдут для главных героев романа в стиле фэнтези или видеоигры.

– Эти имена гораздо лучше тех, что были у нас до этого времени. Тебя будут называть не принцесса-полукровка, а Грешная Блондинка, а я сменю имя Чокнутый Принц на Чокнутый Мерзавец. Мы заработаем миллионы!

Она схватила прядь волос и продемонстрировала ее Амджаду:

– Я не блондинка, Ваше Ужасное Высочество!

– Это технические детали, Ваша Преподобная Подлость.

Она шире растянула губы в улыбке и заметила: сновавшие вокруг люди разошлись, чтобы не мешать их перебранке.

– А где же… – небрежно спросил Амджад, назвав отца Марам именем, которое по-арабски означало «извиняющийся принц», а по-английски – «осел». – Не смог проснуться после ночной игры в пасьянс?

Она снова рассмеялась:

– Он не сможет приехать.

– Его не будет на скачках? – Странно, но Амджад говорил раздраженнее, чем следовало.

– Недавно у отца была пневмония, и врачи опасаются рецидивов из-за неблагоприятных погодных условий. – Она ласково улыбнулась. – Но разве ты не счастлив? Ведь он прислал меня вместо себя!

Амджад презрительно скривил красивые губы:

– Такое ощущение, что мне преподнесли сразу несколько неожиданно-неприятных сюрпризов.

Почувствовав облегчение оттого, что он снова язвит, Марам усмехнулась:

– О, мне нравится твоя откровенность.

– Уверяю тебя, что, когда я буду говорить действительно откровенно, тебе не понравится.

– А ты попробуй, принц Абрад!

В ответ на «самый холодный принц» зрачки Амджада расширились до такой степени, что почти закрыли радужную оболочку.

– Ты этого не переживешь, принцесса Калам, – ответил он, что по-арабски означало «принцесса-болтунья».

Она ахнула и поборола желание схватить его за копну иссиня-черных волос и заставить замолчать.

Марам разочарованно вздохнула:

– Не дождешься, потому что я из мрамора, и твое жало в меня не проникает.

Его изумрудные глаза сверкнули.

– Твоя тактика отменно действует на мужчин. – Он покачал головой. – Мне очень стыдно за принадлежность к мужскому полу.

– Не хами мне, Амджад, – предупредила она, поборов очередное желание ущипнуть его за скульптурно-красивые щеки.

– Ма-а-ам! – Амджад прикинулся рассерженным маленьким мальчиком. – Меня назвали хамом. Но ты не переживай, еще никто не умер от моего хамства. Пока еще.

В ответ Марам показала ему язык. Амджад опешил, и она воспользовалась его замешательством:

– Ты восхитителен, когда хамишь! Но я, в отличие от тебя, не могу долго находиться под палящим солнцем.

Он повел мощным плечом:

– В четырех шагах от тебя шатер с кондиционером. Тебе нужно всего лишь сделать несколько шагов – и окажешься в прохладе.

Она выгнула бровь:

– Хорошо, давай попробуем снова. Ты будешь изображать радушного хозяина?

– Что?! Ждешь, когда я перенесу тебя через порог?

– Это меньшее, что ты можешь сделать. Я проехала двести миль на машине, а до этого час летела на самолете.

– Во-первых, я не радушный хозяин. Во-вторых, не люблю незваных гостей.