Оливия Дарнелл – У любви законов нет (страница 22)

— Ну, успокоилась? Теперь расскажи, что произошло, — сказала она, придав голосу максимальную суровость, хотя нервное напряжение дало себя знать противной дрожью.

Особенно ее разволновало столкновение с Оливером. Зоэ чувствовала себя ужасно. По отношению к нему она вела себя крайне неблагодарно! Когда она выводила сестру из той ужасной квартиры, ее трясло от страха, что вот сейчас Оливер переменит решение и арестует их обеих за сопротивление полиции… и будет по-своему прав. Почему же он так не поступил?

Зоэ пообещала себе, что позже непременно обо всем поговорит с ним. Заставит его понять. А сейчас самое главное — это Элен. И молодая женщина стала внимательно слушать сбивчивый рассказ сестры.

Оказывается, Ларри предложил ей розыгрыш, псевдоограбление, и ей поначалу это показалось забавным. Он так представил дело, будто заботится о ее интересах и готов взять на себя всю грязную работу. Но потом оказалось, что от Элен почему-то ничего не зависит. Звонки с требованием выкупа были только его инициативой, но об этом Элен хотя бы знала… в отличие от намерения Ларри продать драгоценности.

Когда она заявила, что шутка зашла слишком далеко и надо бы вернуть украденное, «жених» только посмеялся над ней. Сказал, что провел некоторые «исследования» и выяснил, что общая стоимость драгоценностей намного превышает сумму ее наследства. Это не двести тысяч франков, а примерно столько же тысяч долларов. Поэтому играть в глупые игры с выкупом он больше не намерен, надо все это продать и сматываться в Штаты. Ларри намеревался «сплавить» большую часть вещей за границей, а продавать начал наиболее неприметные украшения для начального капитала, достаточного для побега.

Элен была решительно против, но, когда открыто возмутилась и потребовала у Ларри вернуть вещи, он привязал ее к кровати и ушел, забрав с собою украденное. При этом он добавил, что потом она будет его благодарить, но сейчас ведет себя по-идиотски и просто вынуждает его поступить с ней грубо…

— Прости меня, Зоэ! — Слезы вновь заструились по лицу Элен. — Из-за меня тебе пришлось пережить весь этот ужас… Клянусь, если только позволишь, я никуда теперь от тебя не уеду и вообще начну новую жизнь! И никогда и ни за что не свяжусь с сомнительными типами!

— Ты и раньше давала подобные обещания, — холодно заметила старшая сестра.

— Но теперь все иначе. Раньше я тебе не верила, думала, ты мне враг. А теперь понимаю, что ты меня любишь и желаешь мне добра, так что обещаю слушаться! Зоэ, ох, Зоэ, простишь ли ты меня когда-нибудь?

— Дело не в том, прощу ли я тебя, — устало сказала молодая женщина, не спеша ее утешать. — Важнее всего исправить причиненное тобой зло. Если бабушкины драгоценности не удастся вернуть, я уже никогда не стану прежней.

Элен всхлипывала, размазывая слезы по лицу. По-хорошему, Зоэ не стоило ее жалеть, но гнев мало-помалу уходил из ее сердца, сменяясь сочувствием. Все-таки Элен оставалась балованной девочкой, попавшей в дурную компанию, и старшая сестра не могла подолгу на нее злиться. Куда уж ее ругать, когда она сама себя наказала!

— Знаешь, — сказала Зоэ примирительно, — вместо того чтобы реветь, попробуй подумать, что теперь делать. Тебе грозят большие неприятности. Видимо, нам придется нанимать адвоката. Я сама не большой знаток законов.

Элен в страхе прикрыла рот ладонью.

— Ты имеешь в виду, что меня могут судить? И посадить в тюрьму?!

— Похоже на то. Ты подозреваешься в соучастии в ограблении. Именно поэтому я велела тебе ничего не говорить в том доме. Все, что узнал бы от тебя полицейский, могло быть использовано против тебя… Но я думаю, что ты не заслуживаешь тюрьмы. Ты не преступница, просто безответственная глупышка. Вот кого бы я с удовольствием увидела за решеткой, так это твоего «жениха» Ларри.

Но Элен не слушала ее. Она обхватила голову руками, пропустив пальцы сквозь густые темные волосы, и скулила как щенок, приговаривая:

— Только не в тюрьму… Только не в тюрьму…

Оливер стоял у окна в коридоре, прилегающем к залу суда, и был очень зол.

Несколько дней назад он взял Ларри Тодда на его квартире. К счастью, преступник еще не успел «пристроить» почти ничего из краденого. Только два кольца и брошь пришлось долго разыскивать по всему департаменту, и завершились эти поиски только сегодня. Нельзя было сказать, что Оливер мягко повел себя с преступником в момент задержания. Однако поведение Тодда вполне можно было истолковать как попытку оказать сопротивление полицейскому.

Однако злился Оливер отнюдь не на Тодда и не на глупую Элен, нет, на Зоэ.

Теперь он смог сопоставить всю имеющуюся у него информацию. Оказывается, эта женщина скрывала от него важные сведения с самого первого дня и продолжала это делать даже после своего «откровенного» признания на пути из Тулузы. Причем скрывала важную информацию, которая направила бы следствие по нужному пути и помогла бы Оливеру справиться с задачей во много раз быстрее. Сначала она молчала о вымогателе, потом о возможном участии Элен в авантюре.

Оливер чувствовал себя так, будто его предали. Даже после того, как они решили не заводить романа и отказались от общего будущего, он воспринимал эту женщину как близкого человека. И надеялся, что Зоэ относится к нему так же. Близкий человек не должен предавать, а она это сделала…

Оливер проводил бессонные ночи, работая над ее делом из желания ей помочь. Ездил в Тулузу, лично занимался поимкой Тодда — в общем, делал куда больше, чем от него требовали обязанности. Он нашел и освободил ее сестру, отыскал драгоценности прежде, чем их следы затерялись, пройдя через руки скупщиков краденого. И чем она ему отплатила? Тем, что обращалась с ним, как с врагом.

Особой остроты его обиде добавляло то, что непосредственно сейчас в зале суда преступники были оправданы. С помощью умелого адвоката, нанятого на деньги Зоэ, двое грабителей сумели избежать заслуженного наказания! Ладно, поиграли, деточки, и хватит — теперь ступайте по домам и не делайте так больше… Оливеру казалось, что Зоэ выставила его на посмешище. Ему хотелось встретиться с ней лицом к лицу и сказать какую-нибудь резкость.

Словно в ответ на его мысли, двери зала распахнулись и оттуда вышли трое. Первая — Зоэ в строгом черном костюме. Оливер невольно залюбовался стройными ногами, виднеющимися из-под короткой юбки. Удивительно, как эта женщина может менять образы! Сейчас, на высоких каблуках, с зачесанными назад волосами, она выглядела неприступной деловой женщиной. В довершение образа она не надела украшений. Никакой нежности, ранимости, которые странным образом притягивали к ней Оливера, не было видно и в помине.

За нею следовали Элен и адвокат, занятые беседой. Адвокат, невысокий лысоватый человек, некогда работавший судейским чиновником, а теперь занявшийся частной практикой, показал себя мастером своего дела. Он в основном упирал на то, что драгоценности являются наследством, оставшимся от общей бабушки Зоэ и ее сестры, потому Элен отчасти «крала у самой себя», что не может караться по закону. Кроме того, повлияло и отсутствие претензий у потерпевшей стороны, то есть у Зоэ.

Увидев Оливера, молодая женщина остановилась. Она узнала это каменное выражение лица. Ее друг ужасно злился, но пытался это скрыть под маской безразличия. Больше всего ей хотелось развернуться и убежать, но Зоэ понимала, что не сможет вечно бегать от Оливера. Рано или поздно придется объясниться, так что лучше сделать это сейчас.

— Ступайте, я догоню вас. — Она кивнула сестре и адвокату, и те удалились.

Зоэ долго смотрела им вслед, отсрочивая время начала разговора. Но молчание слишком затянулось, и молодая женщина была вынуждена заговорить.

— Я должна перед тобой извиниться.

Оливер оперся спиной о подоконник и скрестил руки на груди. Лицо его оставалось по-прежнему бесстрастным.

— Вот как?

— Да, именно так. Оливер, я очень виновата!

Полицейский сурово сдвинул брови.

— И в чем же именно, позволь спросить?

— Во всем. Начнем с того, что я тайно последовала за тобой на машине до Нарбонна, хотя ты запретил мне вмешиваться в это дело.

— Тебе отлично удалась роль шпиона. Я ничего не заметил.

— Только потому, что не ожидал от меня такой наглости.

— Это не имеет значения.

Зря я так сказала, в отчаянии подумала Зоэ. Только еще больше его раздосадовала, упомянув про слежку. Еще бы, профессиональный полицейский одурачен дилетанткой! Хотела извиниться, а в итоге задела его мужскую гордость.

Но выхода не было, ей надлежало продолжать.

— Потом я извлекла личную выгоду из нашей… дружбы и помешала тебе арестовать Элен. Мне тогда казалось и сейчас кажется, что я поступила правильно… Но все равно извини, что я вынудила тебе пойти против долга. Мне просто пришлось, попробуй меня понять.

Оливер не сводил с нее пристального взгляда, словно намереваясь выяснить, не лжет ли она снова. И Зоэ заслужила такое отношение после многочисленных обманов.

— А что скажешь о произошедшем только что здесь? — Он резким жестом указал на двери зала суда. — За это ты, случаем, не желаешь извиниться?

Наконец-то выражение безразличия исчезло с его лица. Перед Зоэ стоял предельно разъяренный мужчина.

— А что… что произошло?

— В том-то и дело, что ничего. «Смягчающие обстоятельства» и тому подобная болтовня привели к тому, что преступники остались безнаказанными. Им погрозили пальцем, как расшалившимся детишкам, и даже не отшлепали. Адвокат стоил тех денег, которые ты ему заплатила! Спрашивается только, зачем тогда дурень полицейский потратил массу сил на поимку этих милых, ни в чем не повинных ребят?.. Они должны бы выйти отсюда в наручниках! А так крошка Элен получила только внушение, что воровать нехорошо.