Оливия Дарнелл – У любви законов нет (страница 11)

— Кого ты пытаешься обмануть, милая?

— Никого. Я говорю правду, — настаивала Зоэ, ставя посуду в раковину. — Ну да, мы с Оливером познакомились, как только он приехал сюда, но это произошло случайно. Мы просто знакомые, может быть приятели. Но не более того.

Зоэ оглянулась. Сквозь приоткрытую дверь был виден столик, за которым сидел Оливер. Он опустил газету, нетерпеливо взглянул в сторону кухни. И снова принялся читать.

— Ну, может, с твоей стороны действительно «ничего», — протянула Мадлен. — Только я-то могу отличить влюбленного мужчину от равнодушного!

Зоэ убеждала себя, что у нее есть заботы поважнее, чем болтовня подруги. Например, вымогатель больше не объявлялся, не подкидывал писем. И от Элен тоже ничего не было слышно. Она обзвонила всех известных ей знакомых сестры, но никто не смог сказать ничего вразумительного. Одна подруга, правда, утверждала, что Элен в Нарбонне, но точно не знала, где и с кем. Старшая сестра начинала сходить с ума от страха.

Субботним утром Зоэ разбудил телефонный звонок. Резкий звук вырвал ее из блаженного сна, в котором молодая женщина так нуждалась! Она не высыпалась всю неделю из-за работы и нервного состояния и вчера уснула только глубокой ночью.

Зоэ села в постели, не понимая, где она и что происходит. Телефон все надрывался. Наконец сообразив, что к чему, она сняла трубку и услышала голос Оливера:

— Мадемуазель Корф? Я вас не разбудил?

Зоэ немедленно выпрямилась, ощутив внезапный стыд, как будто Оливер не звонил, а стоял на пороге.

— Все в порядке, месье Сайленс.

— У меня есть новости для вас. Касательно вашей пропажи.

Сердце Зоэ так и подпрыгнуло.

— Да? Я слушаю.

— Мы объявили ваши вещи в розыск по всему департаменту, на случай, если что-нибудь всплывет. И вот, пожалуйста, сегодня нам позвонили из Тулузы. В одном ломбарде появилось кольцо, весьма напоминающее одно из ваших. Желаете опознать?

— Конечно! Когда нужно ехать?

— Я за вами заеду через четверть часа.

— Вы сами? А разве нельзя послать никого из подчиненных?

— Сегодня отличный денек для поездки.

Зоэ даже не успела его поблагодарить — Оливер повесил трубку. Она откинула одеяло и пулей вылетела из постели. Нужно было одеться и перехватить перед дорогой хоть что-нибудь, например, тост и кофе. Есть совсем не хотелось от волнения, но молодая женщина заставила себя проглотить кусочек хлеба с маслом. Потом она позвонила Симоне и попросила до полудня сходить в музей и повесить на двери объявление, что сегодня экскурсий не будет. До Тулузы часа два езды в одну сторону, а ведь еще там придется потратить время.

Кольцо, лихорадочно думала Зоэ. Но которое? Наверняка не с печаткой, его и опознавать не требуется! Какое-нибудь попроще, с камешками. Хорошо или плохо, что преступник начал продавать вещи? Что лучше — если окажется, что это ее кольцо или чужое?

Молодая женщина проявила чудеса скорости: к тому времени, когда полицейский автомобиль Оливера засигналил под окнами, она была полностью готова и причесана. Даже о макияже успела позаботиться. Зоэ говорила себе, что просто не хочет позориться перед Оливером, выглядеть, как невыспавшаяся дурочка. На самом же деле ее волновала перспектива поездки с ним вдвоем в автомобиле.

Она надела прямую алую юбку и блузку с короткими рукавами. Если в их маленьком городе стояла жара, то в каменной Тулузе следовало ожидать настоящего пекла, что Зоэ знала на собственном опыте.

Садясь в бело-синюю полицейскую машину, она улыбнулась своему спутнику, как всегда гладко выбритому и подтянутому.

— Большая честь для меня! Меня везет сам начальник полиции!

Оливер неопределенно хмыкнул. Зоэ была права: подобную работу было бы логичнее поручить кому-нибудь из подчиненных. Например, тому же Гастону Дельбрелю. Но Оливер не собирался уступить никому возможности пообщаться с Зоэ наедине.

— Отличная машина! — восхитилась молодая женщина, садясь на переднее сиденье. — Я всегда хотела иметь собственный автомобиль. Даже водить научилась в надежде, что однажды накоплю денег и куплю новенький «пежо»!

Оливер незаметно нахмурился. Его худшие подозрения, похоже, подтверждались. Однако он постарался ничем не выдать своих мыслей.

Путь до Тулузы, как Оливер и предполагал, оказался очень приятным. Автомобиль сначала петлял по узким дорогам, потом выехал на шоссе. В опущенные окна врывался ветерок. Не сговариваясь, они с Зоэ поддерживали разговор только на общие темы — о музыке, о ресторанах, о сменяющихся за окном сельских видах. Потом принялись рассказывать друг другу о своем прошлом.

Зоэ узнала, что мама Оливера умерла, когда ему было всего три года, и его воспитывал отец. Мужское воспитание было слишком суровым, почти военным — возможно, поэтому Оливер и ушел служить во флот. Для него, с детства привычного к дисциплине, армейская жизнь казалась вполне естественной. Зоэ рассказала, как бабушка в детстве учила ее музыке и рисованию, утверждая, что любая девушка в их семье должна владеть хотя бы несколькими изящными искусствами.

Во многом они сходились: им обоим нравились фильмы Чарли Чаплина, оба любили читать, хотя и разные книги, не особенно увлекались политикой, но терпеть не могли расизма. В общем, по приезде в Тулузу они уже могли сказать, что отнюдь не поверхностно знают друг друга.

Маленький ломбард находился на левом берегу Гаронны, неподалеку от Старого моста. Его владелец, трусоватый толстячок, по-видимому, изо всех сил пытался быть в ладах с законом. Он с превеликой готовностью принес искомое кольцо, накануне сданное под залог, и заискивающе поглядывал на носителя полицейской формы.

Зоэ взяла в руку тонкий золотой ободок с изумрудом — и вскрикнула. Она догадалась, почему для начала преступник выбрал именно это кольцо: оно было наименее приметным из всех, совсем простеньким.

— О Господи! Значит, он начал их продавать!

— Кто — он? — быстро спросил Оливер, впиваясь глазами в побледневшее лицо Зоэ.

— Вор, — на мгновение замявшись, ответила молодая женщина. — Ну, тот, кто украл драгоценности.

Но Оливер уже понял, что она знает или хотя бы предполагает, кто это сделал. Черт, подумал он, стискивая зубы, все ведь было так хорошо! Мы ехали по солнечным дорогам, болтали о ерунде… Уже начали лучше понимать друг друга… Почему нужно было, чтобы в преступление оказалась замешана женщина, к которой я неравнодушен?

— Конечно, он начал их продавать, — саркастически заметил Оливер. — Именно затем и крадут драгоценности, чтобы получить за них деньги. Иногда вещи даже портят, ради конспирации вынимают из них камни и продают отдельно. Почему вас это так удивляет?

— Меня?.. Просто я никогда раньше не имела дела с ограблениями.

Опять ложь, с отвращением подумал Оливер. Очередная попытка что-то скрыть. Пожалуй, эту женщину пора допросить. Только пусть это сделает кто-нибудь другой. Оливер понимал, что не может быть достаточно объективным по отношению к ней.

Осознание этого причинило Оливеру сильнейшую боль. Он повернулся к владельцу ломбарда и стал расспрашивать, как выглядел человек, принесший кольцо.

Невысокий, худощавый, темноволосый, с бородкой и в кепке с большим козырьком… Совершенно непримечательный, так что и описывать трудно, сказал владелец ломбарда. Сообщил, что колечко досталось ему в наследство от бабушки. При этих словах бледная Зоэ покраснела от гнева. Оливер, внимательно следивший за ее реакцией, тут же спросил, знает ли она кого-нибудь подходящего под описание.

Зоэ вздрогнула, но принудила себя улыбнуться.

— И даже не одного. У нас в кафе таких ребят работает двое.

— Кого-нибудь из них можно заподозрить в воровстве?

— О нет! Да посмотрите вокруг себя на улице: половина французов выглядит так же! А вторая половина бреет бороду, вот и все отличие. По таким приметам злоумышленника поймать невозможно.

В словах Зоэ был резон, но они не прозвучали достаточно искренне. Оливер сухо попрощался с владельцем ломбарда и вместе с молодой женщиной вышел на улицу.

Как Элен могла так поступить? — размышляла Зоэ. Она сама могла бы продать или заложить что-либо из фамильных драгоценностей, только если бы ее родные умирали с голоду. Кроме того, эти вещи составляли ее, Зоэ, часть наследства. Неужели сестра решила распоряжаться ими как своей собственностью? Конечно, Элен никогда не была пай-девочкой, но опуститься до преступления… Она же знала, как это больно ранит старшую сестру? Или ей так нужны были деньги, что она решила наплевать на чувства близких? А вдруг теперь она с сообщником перейдет к выполнению главной угрозы — извлечь из украшений камни и продать их по отдельности, чтобы не быть пойманными?

Оливер забрал кольцо с изумрудом и в машине передал владелице. Он почти не разговаривал с Зоэ и выглядел очень подавленным. А она была так расстроена, что не замечала его мрачного настроения. Они мчались по шоссе на предельной скорости и вдруг так резко затормозили, что Зоэ ахнула от неожиданности.

Оливер остановил автомобиль на обочине и повернулся к ней. Увидев его бешеный взгляд, Зоэ по-настоящему испугалась. Ей показалось, что сейчас он ее ударит.

Но Оливер только положил на ее плечо руку, тяжелую, будто каменную.

— Я даю вам последний шанс, — сказал он ледяным тоном. — Говорите немедленно, что вы знаете об этом деле.