Оливия Бонд – Отец подруги. Запретное влечение (страница 6)
– Нет, чтоб увидеть по камерам тех уродов, которые пытались вас похитить из клуба. Или ты думаешь, я оставлю их спокойно разгуливать по улицам?
Хмуро отвожу взгляд в сторону. У меня все еще болят запястья от того, когда меня схватили и потащили в машину.
И правое предплечье больно ноет.
Рустам Давидович подходит к кухонному шкафчику и достает уже знакомую мне аптечку. Находит в ней тюбик с каким-то гелем и дает мне.
– Помажь. Через пять минут перестанет болеть.
Кошусь на предплечье и вижу потихоньку проступающий синяк, который утром как-то не заметила. А может он только сейчас начал проявляться…
– И на ноге тоже, – Рустам кивком показывает мне на ногу.
Черт, я же еще больно стукнулась коленкой. Она побаливает и на ней тоже проступает гематома.
– Вот, еще одна причина изловить тех ублюдков. И заставить их ответить за свои поступки.
Говорит спокойно. Без какой-то пацанской бравады.
– Спасибо, – от волнения голос сбивается на хрип.
Забираю гель и собираюсь выйти из кухни.
Чувствую, что Рустам не отпускает меня. Удерживает одним только взглядом. Горячим, проникающим мне в самую душу. И вызывающим совершенно непонятные, но такие сладкие вибрации во всем теле.
Облизываю губы, пересохшие от волнения.
– Рустам Давидович, – неожиданно для самой себя, срывается с моих губ, – можно вопрос?
– Задавай.
Невозмутимый и уверенный голос завораживает. Подчиняет.
– Этой ночью вы заходили ко мне в спальню?
Глава 5.
Адамов отставляет чашку с эспрессо и мажет по мне нечитаемым взглядом.
От стыда за то, что задала этот нелепый вопрос, готова провалиться сквозь пол. Вот прямо сейчас. Не дожидаясь ответа.
– Есть сомнения?
Левая бровь едва заметно изгибается и теперь в слегка удивленном взгляде – ирония и откровенное любопытство.
– Нет, – бормочу и опускаю глаза, – простите пожалуйста, мне показалось…
Адамова откровенно веселит моя реакция, но ведь он не ответил?!
Нарочно поставил меня в такое положение, что смог уйти от ответа.
Шаг назад и спиной налетаю на край высокой, барной столешницы.
Рустам успевает выставить руку и только благодаря его молниеносной реакции, я не поскальзываюсь на чертовом, скользком ламинате.
– Не показалось.
Твердый, уверенный ответ, от которого по моему телу мгновенно мчит волна сладкой, непонятной дрожи.
Я все еще в руках Рустама. Он удерживает меня, и я могу высвободиться из его захвата.
Могу, но не хочу.
Глаза в глаза. И отвести взгляд я тоже могу. И тоже не хочу.
Дышать становится все труднее. Воздух, словно пропускают сквозь раскаленные меха.
– То есть, вы заходили в мою спальню… когда я спала?
– Да.
Адамов отвечает односложно и я не могу понять – почему. Как будто, боится о чем-то проговориться, сказать что-то лишнее.
И я безошибочно улавливаю, насколько сейчас он напряжен. Как хищник перед броском.
– Зачем?
Мой голос предательски дрожит. Но тело просто купается в горячих, сладких волнах новых, непонятных ощущений.
Смущенно вспоминаю, что я спала совершенно раздетая. Только в одних трусиках. Ну в самом деле, не спать же было в платье, залитом коктейлями и пропитанном алкоголем.
Да еще и эти царапающиеся пайетки.
Под штормовым и откровенно заинтересованным взглядом Адамова, пытаюсь вспомнить, как я проснулась
Вроде бы, завернутая в одеяло. Так как я обычно и засыпаю. И очень надеюсь, что Рустам не видел меня … Ну что он вообще ничего такого не видел.
– Хотел убедиться, что все в порядке.
Смущенно закусываю губу и вспыхиваю, щеки горят от стыда. Хоть бы он ничего не заметил.
Внизу живота все скручивается непонятным, тугим узлом. И тело мучительно требует продолжения всех этих ощущений.
Но в этот момент мы слышим, как снова хлопает дверь на втором этаже и Ташка мчится по лестнице на кухню.
Резко выскакиваю из объятий Рустама и в последнюю секунду улавливаю плутоватые искорки в его взгляде. Снова – привычно нечитаемом.
– Так, ладно, – тут же нахожусь я, как только подруга влетает в кухню, – вы тут оставайтесь, а мне пора бежать.
– Куда? – удивленно хлопает ресницами Таша, – ты же сегодня собиралась у меня заночевать.
Чувствую, что Адамов напряженно ждет моего ответа, но внешне ничем не выдает своего состояния.
– У меня собеседование, вдруг еще успею. Мне очень нужна эта работа, Таша. Ты же знаешь. Рустам Давидович, надеюсь на понимание. Но вынуждена уехать.
Бежать надо из этого дома, опрометью.
Слышу вслед удивленные возгласы Таши и ее попытки меня остановить, но теперь уже сама мчусь на второй этаж. Забегаю в свою гостевую спаленку и сразу же плотно закрываю дверь.
На тот случай, что б не засветиться перед Адамовым в неглиже, пока буду переодеваться.
Сердце колотится, как ненормальное. Я полностью запуталась в собственных ощущениях. Что это сейчас вообще было? Влюбилась в отца подруги? Такое вообще можно представить? Господи, как же стыдно.
И откровенно хорошо.
Только от этого я еще больше перестаю понимать себя.
Стягиваю с себя платье-футболку и, сгорая от стыда, чувствую как промокли мои трусики. Ну хотя бы здесь я не пропалилась перед Адамовым.
Этого он точно не может знать.
Одеваю джинсы и водолазку, наскоро поправляю руками слегка растрепавшиеся волосы и снова выхожу из комнаты.