Оливия Бонд – Друг отца. Запретная страсть (страница 6)
Черт, я еще в этой нелепой пижамке с серыми медвежатами.
– Захар, давай к столу, – нетерпеливо распоряжается отец, – дочь, ну что ты стоишь? Разогрей нам завтрак.
А я стою, как вкопанная и во все глаза пялюсь на чуть сонного, но невероятно притягательного мужчину. И привычно попадаю в плен его усмешки. С ямочками на щеках.
– Я … я … мне надо переодеться, – бурчу я и, в обнимку со стаканом сока, ураганом проношусь мимо Захара.
Готова поклясться, что в эту секунду слышу его ухмылку.
Надо срочно выяснить насчет гостевой спальни.
Он ночевал в ней один или какая–то девица составила ему компанию?
Глава 5.
Пулей влетаю в спальню Захара и оторопело застываю перед огромной постелью со смятыми простынями. Понимаю, насколько по-идиотски сейчас выглядят мои действия.
Он явно ночевал один.
Но ведь… я слышала, я знаю, что многие мужчины просто не позволяют своим женщинам оставаться до утра.
Может быть, все-таки он был с кем-то, но потом она ушла?
Подхожу к постели и, затаив дыхание, прислушиваюсь к звукам внизу. На первом этаже Захар о чем-то говорит с моим отцом и по голосам я чувствую, как они ругаются.
Если я слышала, как кричит отец, то Вершинина на повышенных тонах я не слышала ни разу. Напоминает глухой рык хищника.
Отставляю стакан с апельсиновым соком на тумбочку возле кровати и таращусь на саму постель.
Но в голову не приходит ни единой мысли о том, как понять, была ли здесь другая девушка или нет.
– А мне, между прочим, вообще все равно, – едва слышно бурчу себе под нос и выхожу из комнаты.
Тотчас же, сквозняком за мной резко захлопывается дверь гостевой спальни и звуки на кухне резко стихают.
Иду к себе в комнату. Мне надо переодеться, срочно. До слез хочется, чтоб Вершинин забыл о том, что видел меня в нелепой пижамке.
Коротенькие плюшевые шортики и хлопковая маечка с серыми медвежатами.
И вообще, мне надо выбросить Вершинина из головы. Сейчас есть проблемы поважнее. Надо срочно искать работу, больше не хочу зависеть от прихотей отца.
Но кому нужна второкурсница, пусть и с прекрасным знанием двух иностранных языков?
Куда не кинь – всюду клин.
Негромкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
– Да, открыто, – хрипло выдавливаю я, понимая, что отец вряд ли будет стучаться.
Захар заходит в мою спальню и в следующую секунду я готова провалиться от стыда.
– Твой апельсиновый сок, – усмехается он и ставит стакан с соком на столик.
– А–аааа… – сипло шепчу и делаю шаг назад.
В голове полнейшая каша. Так глупо спалиться? Что я скажу ему? Комнаты перепутала в своем же доме? Бред ведь.
Вершинин закрывает за собой дверь и налегает на нее спиной.
Не сводит с меня штормового взгляда, но мои страхи отступают. Мне так спокойно и приятно, когда он вот так на меня смотрит.
– Лина, что происходит?
– Я потеряла зарядку для телефона, – отчаянно несу полнейшую чушь, – и подумала, что могла забыть ее в одной из гостевых спален.
– Вот эту?
Вершинин кивком показывает на зарядку, предательски торчащую из розетки в полуметре от меня.
– Да, – не сдаюсь я, но Вершинин уже не слушает.
Подходит ко мне. Близко. Его глаза сейчас – центр притяжения для меня. Теряю контроль и способность соображать, когда он настолько близко.
– Лина, повторю свой вопрос, – жестко чеканит Захар, – что происходит?
– Ничего, – буркаю я и делаю неловкую попытку отодвинуться от него.
Натыкаюсь попой на спинку стула и понимаю, что отступать некуда. И тут меня накрывает потоком слез, беззвучно льющихся по моим щекам.
Зажимаю рот ладонью и изо всех сил пытаюсь рыдать беззвучно, чтоб не было слышно за дверью. Еще только отца не хватало.
Захар прижимает меня к себе и я реву прямо в его рубашку. Не могу остановиться.
Чувствую, как он нежно проводит ладонями по моим плечам и спине. Просто пытается меня успокоить, утешить. А мне горько, очень горько.
– Линочка, – шепчет Захар на ухо, – скажи что случилось. Я смогу помочь.
Шмыгаю носом и пытаюсь собраться силами.
– Хорошо.
Не узнаю свой голос. Сейчас он кажется мне безжизненным и отстраненным.
– Вы ведь понимаете, что могло произойти, если бы …
Замолкаю. Даже договорить не могу. Мне страшно снова вернуться в тот ад, который едва не случился со мной вчера вечером.
– Да, – снова жестко цедит Захар, – но с Денисом решено все. Он к тебе больше не сунется. Я решил вопрос не только с ним. С его отцом тоже.
– С Васнецовым-старшим?
– Серега – нормальный мужик, вот только сынок не в него явно. Твоему Денису я уже внушение сделал, но сейчас еще и от отца перепадет.
Пытаюсь поверить в то, что сейчас говорит Захар.
– А мой отец, он в курсе?
Вершинин пожимает плечами.
– Лина, почему ты с самого начала не рассказала отцу?
– Он не понимает меня. Папа одержим идеей выдать меня выгодно замуж. Ему наплевать на мои чувства.
– А они есть? – Вершинин едва заметно выгибает левую бровь в легком удивлении.
Даже и не догадывается о том, что я исписала не один личный дневник своими мыслями и фантазиями о нем. О том, с кем мне нельзя быть.
– Есть, – в запальчивости почти срываюсь на крик, – но вам не понять. К тому же, у меня сейчас проблемы посерьезней.
– Это какие же?
На лице Вершинина – ни тени улыбки. Слушает меня так, словно перед ним вовсе не заплаканная девица, несущая чушь.
– Отец только что заблокировал мои карты. И мне надо срочно искать работу.
– М-мм… – задумчиво хмыкает Захар, – это не проблема. Ты ведь будешь проходить у меня оплачиваемую практику. Так что, с деньгами – не вопрос.