Оливье Норек – Мертвая вода (страница 51)

Она снова была Ноэми.

Надо бы поговорить об этом с Мельхиором.

Мои благодарности

Полицейским комиссариата Деказвиля и майору Верлаге, защитникам своих шести коммун. За их великодушие, терпение и ту крепкую социальную связь, которую они умеют сохранять с населением, связь, к сожалению так часто нарушенную в больших городах.

Франсине Буске, книготорговцу от бога. Я официально объявляю магазин комиксов Деказвиля «Presse-Bulle» книжным магазином. За твою любезность и твою улыбку. Прости, что вывел тебя в романе эдакой кумушкой.

Бригаде речной полиции Парижа и особенно майору Буржо, который стерпел приступы моей морской болезни (на Сене!) и дал мне возможность познакомиться с Никола Леклерком и Сержем Дени, чтобы расставить бакены всей подводной интриги.

Спасибо, господа, за рассказ о том, что происходит под водой.

Себастьену Лиссарагу, водолазу и искателю приключений, открывателю еще неведомых водных систем.

Марку Таккону, моему судмедэксперту с самого первого романа. С учетом того количества убийств, над которым мы работали совместно, присуждаю вам звание литературного серийного убийцы.

Полковнику Мельхиору Мартинесу из госпиталя Перси, психиатру наших «оловянных носов»[53] и фликов с ранениями. Целителю и реставратору душ.

Мари Доминик Кола[54] — за все, что я узнал из ее книги «Человеческое лицо» (изд. «Lavauzelle»).

Бабетте — Ноэми Шастен тебе обязана многим. У нее твоя отвага и сила.

Стефану Дельфосу, простому и «чудесному». Если бы не твой несчастный случай, ничто не заставило бы тебя преклонить колено.

Джеймиксу, человеку без памяти, за то, что ты знаешь, что значит создать себя заново.

Бенжамену Фурре и Бенуа Аббасу, экспертам-баллистам… спасибо за 8 мм.

Доктору Кэйоту и врачу отделения неотложной помощи Денису Грушке из больницы Деказвиля, которые помогли мне изуродовать, а потом починить мою героиню.

Флоранс Бонвьяль, за нашу испанскую эскападу к Казанове и Дон Жуану.

Моим первым читателям нового романа: Мартине, Клод Википапа, Бабетте, Брюно, Додо, Каролине, Жюли, Бернару-Юго, Мартену, Лили Ла, Аурелии, Анаис.

Додо — полицейскому 24 часа в сутки, маме 24 часа в сутки, спасительнице потерянных животных 24 часа в сутки, изобретательнице 72-часовых рабочих дней.

Обену, моей деревне.

Моей семье: Мартине, Клод, Коринне и Виктору. Как-то раз мне довелось задуматься о конце света, и я улыбался, потому что все мы сидели в нашем семейном доме в Обене и смотрели, как полыхает небо.

Денизе Солиньяк. Сожалею обо всех словах, которые не смог сказать тебе, когда повзрослел.

Мишелю Лафону. Ну и приключение, шеф, ну и приключение!

Югетте Мор. Еще шесть лет назад я не был знаком с вами, а теперь без вас я не смог бы ничего написать. Я вас люблю.

Беатрисе Аржантье, специалисту по ракушкам и повторам. Вернемся в кафе «Пушкин»!

Марго Мерсье — если бы ты была комнатой в доме, то стала бы моей «panic room»[55].

Онорине Дюпюи д’Анжак, которая рассылает мои книги по всему миру: в Россию, Испанию, Италию, Германию, Англию… В моем паспорте еще есть место для новой визы!

Аниссе Наама и Анаис Ферра, волшебной парочке, которая устроила мне путешествие по Книжным салонам Франции.

Алену Дерудилю — за этот невероятный год и рекламный куш. Если встретимся, я, пожалуй, займусь стряпней. (Прости, Мартен!)

Клэр Жермути, с которой все началось.

Издательству «Pocket», Карине, Шарлотте, Эмманюэль, Бенедикте, Камилле и таинственной мадам Pocket… Выходит, во время работы можно и посмеяться!

Матье Товену, художнику, автору моих обложек, всегда самых красивых.

Брюно Шаберу, официальному фотографу моих литературных приключений, музыканту, моему другу с наших семнадцати лет, моему названому брату.

Маню, спокойному и безмятежному… как глаз тайфуна. Спасибо за эти вечера, которые позволяют мне отключаться (иногда чересчур!). В 2019-м мы переходим на высший уровень, ты достоин лучшего, bro[56].

Виктору, моему младшему братишке, самой удачной версии Нореков. Греби к своей новой канадской жизни!

Фликам службы судебной полиции 93-го департамента, комиссариата Бобиньи и вообще всем полицейским. Еще один трудный год, а вас никто не поблагодарил. В Аргентине такая продажная полиция, что никому не приходит в голову набрать «17»! Только представим себе общество, в котором мы не сможем позвать на помощь!

Библиотекам, издательским домам, торговым сетям в больших городах или мелких деревушках: всем, кто бьется, чтобы не закрыться, всем, кто имеет смелость открыться, и даже тем, кто продает книги Никола Лебеля…[57]

Блогерам, особенно за ваши слова о романе «Меж двух миров»[58]: вы щедро содействовали успеху книги и раскрыли ее смысл. Вы — новые литературные обозреватели детектива. Соучастники завязки каждой интриги, обнаружения каждого трупа, вы открываете, проливаете свет, любите или ненавидите… со всей объективностью.

Журналистам, за их поддержку и благосклонность. К сожалению, я не могу вас перечислить, иначе это будет похоже на кумовство.

Жюли Кастеран, розовый пояс крав-мага[59], единственному психиатру без эмпатии. Мне бы хотелось когда-нибудь увидеть твой диплом, просто так.

Авторам детективов, моей литературной семье. Без вас и без Книжных салонов пропало бы 80 % удовольствия.

Сирилу Каниццо, моему гиперактивному агенту. Агенту, надеюсь, и не только.

«Лиге Воображаемого»[60] — за то, что приняли меня в общество необыкновенных джентльменов.

Жилю Паке-Бреннеру[61] — за его фильм «Меж двух миров» и Мишелю Монтейе за одноименный комикс. Адам, Килани и Усман в ваших руках, я вам доверяю.

Никола Кушу, Эрику Жеэльманну и великолепной Солен Бутон, этот год наш!

Марианне, Ксавье и Хлое, поцелуи от худшего крестного отца в мире!

Моим всегдашним друзьям: Бенжамену, Франсуа М., Матиасу, Валери Б., Алине и Мари Шаша.