Оливье Норек – Код 93 (страница 8)
Шестьдесят секунд истекли — и каждый, внезапно снова оказавшийся посреди рабочих будней, вернулся к своим расследованиям.
Телефонный оператор прислал Сэму результаты на электронный почтовый ящик. Сигнал мобильника Франка Самоя был обнаружен и демонстрировал странную активность. Звонок, длящийся несколько секунд с периодичностью ровно три часа. Первый — в девять утра, последний — в девять вечера, перенаправленный на голосовую почту, но сообщение не было оставлено. И так в течение трех дней. Слишком регулярно, чтобы быть случайным. Сэм проанализировал, какие ячейки системы мобильной связи были задействованы этими звонками, и засек местонахождение мобильника примерно в нескольких кварталах. Он бросил кучу скрепок в Ронана, сидящего напротив и поглощенного журналом, который, без сомнения, тот до этого уже читал.
— Я не собираюсь тратить время, снова пытаясь тебе объяснить, что такое ячейка мобильной связи в мире телефонии. Единственное, что тебе необходимо, — это знать, что мобильник Самоя обнаружен в Пре-Сен-Жерве — жилом районе квартала Бельведер, в периметре, ограниченном несколькими улицами.
— Кого?
Сэм уставится на него как на клинического идиота.
— Франка Самоя! Типа, которого мы ищем. Кровь на свитере великана… Черт, мы же вчера виделись с его матерью! Здесь целый день присутствовал ты — или твоя голограмма?
Ронан закрыл журнал и стряхнул с джинсов скрепки.
— Мне очень нравится квартал Бельведер, это один из самых буржуазных уголков девяносто третьего. Обход района?
— Только предупрежу Коста.
14
Увидев ее в первый раз и со спины, Кост с трудом проглотил «здравствуйте, месье», таким образом избежав неловкой ситуации. Выше его как минимум на голову, очень светлые волосы пострижены ежиком, телосложение, позволяющее претендовать на все физические аттестаты или место в отряде быстрого реагирования. Коричнево-зеленый камуфляж и свитер из черного флиса подтверждали неоднозначность этой особы.
Не вставая из-за стола, начальник полиции Дамиани представила их друг другу:
— Лейтенант Йоханна Де Риттер, капитан Кост, начальник следственной группы ноль-один.
Он тут же подумал о Ронане, который, объявив о поступлении к ним новой коллеги женского пола, должно быть, представлял себе все что угодно, но не это. Он не был бы разочарован.
— Добро пожаловать, лейтенант.
Та встала, вытянулась по стойке «смирно». Дамиани не дала ей времени ответить.
— Ну вот, дело сделано, а теперь выметайтесь из моего кабинета. Кост, введете Де Риттер в курс дела — и возвращайтесь к своему кастрированному великану и тому, кто уделал его свитер.
Выйдя вдвоем из кабинета, офицеры углубились в один из длинных коридоров уголовки.
— Де Риттер, правильно?
— Так точно, капитан.
Несмотря на рост Коста — метр восемьдесят, — ей пришлось опустить глаза, чтобы ответить ему.
— Хорошо, а сейчас давайте кое-что уладим. Меня зовут Виктор или Кост, я предпочитаю Кост; Виктором меня зовет разве что мама. В девяносто третьем две следственные группы, и все убийства стекаются к нам. Я начальник группы ноль-один. На время испытательного срока ты займешь стол лейтенанта Обена. Я трудился вместе с ним десять лет, и его уход всем здесь тяжело пережить, поэтому не жди, что тебя примут с распростертыми объятиями.
— К этому я привыкла.
Кост оценил ее юмор.
— С нами еще Ронан. После ухода Матиаса он автоматически становится моим напарником. Не слишком обращай внимания на то, что он говорит, просто держи в голове, что если будет нужно идти в огонь, Ронан — тот человек, которого хорошо иметь рядом. Обращаться с ним нужно с особой осторожностью; я и сам считаю его нестабильным взрывчатым веществом.
— Так точно.
— Остается еще Сэм. Если понадобится пойти в огонь, от Сэма не будет никакого толка, но это настоящий клещ. Вцепится в человека — и больше не отпускает его. Я также оставляю ему все технические изыскания, в которых ни Ронан, ни я на самом деле ни уха, ни рыла. Остается лишь найти твое место. Наблюдай, молча учись, не лезь вперед — и все будет хорошо. Помнишь курс субординации?
— Не самый мой любимый предмет в полицейской школе, но я буду помнить его в пределах трех месяцев.
— Точнее, девяноста дней, вот так. Это время, которое требуется, чтобы тебя зауважали или как минимум приняли. Отсчитываем начиная с этого момента. Для оперативной поддержки у нас есть следственная группа ноль-два во главе с капитаном Жеврик. Ты побольше узнаешь о ней, а когда это произойдет, возненавидишь ее, как все. Уважение достигается компетентностью, она же пытается достичь его криком. В результате состав ее команды постоянно меняется, и там не достичь ни малейшей сплоченности. Это мелкий тиран, и я стараюсь работать с ней как можно меньше, но подчиненные капитана, в противоположность ей самой, — хорошие полицейские.
— Ясно.
Кост остановился перед дверью секретариата.
— Вот здесь тебя со всем ознакомят, получишь все эти именные штуки — тебе присвоят коды и логины для полицейской картотеки, откроют электронный почтовый ящик, тебя проведут в оружейную, выдадут пистолет, тонфу[16] и нарукавную повязку. Секретариат — как медсестры; ты можешь быть самым лучшим хирургом отделения, но если повернешься к ним спиной, все может моментально усложниться. Затем надо будет, чтобы ты прошла тесты в тире на стенде с мониторами, перед тем как сможешь носить оружие. Группа тебя сопроводит — это даст нам возможность немного притереться друг к другу и посмотреть, чего ты стоишь.
— Есть.
— Ты хоть когда-нибудь говоришь более длинными фразами?
Немного выбитая из колеи, лейтенант поправилась:
— Просто я…
— Да ладно, я немного пошутил — все мы когда-то начинали, не зная, что говорить. Не напрягайся так, будь порядочной, не слишком сплетничай, и никто не заметит твоего присутствия. В первые дни твоя главная задача — наблюдение. И невидимость.
За спиной Коста вошел Сэм и прервал разговор, даже не поинтересовавшись, не побеспокоил ли он их.
— Номер, который передала нам мать Савоя, выявлен в границах Пре-Сен-Жерве. Звонок каждые три часа — минута в минуту.
— Другие звонки?
— Никаких, только этот каждые три часа в течение трех дней, перенаправляется на голосовую почту; при этом не оставляют ни единого сообщения. Первый звонок в девять утра, затем — в полдень, пятнадцать и восемнадцать часов, последний в девять вечера.
— С девяти утра до девяти вечера — похоже на рабочее время полицейского… С какой целью? Приглашение, чтобы его обнаружили?
Сэм прервал разговор и в упор посмотрел на Де Риттер.
— Извини, Сэм, я представляю тебе лейтенанта Йоханну Де Риттер. Йоханна, это Сэм. Теперь оставляю тебя в руках секретариата, нам нужно прогуляться в Пре-Сен-Жерве. Похоже, кому-то хочется, чтобы мы туда отправились.
По дороге к кабинету Сэму не удалось скрыть улыбку.
— Серьезно, это и есть Де Риттер? Ронан ее видел?
— Еще нет.
— Знаешь, что уже два дня, как у него только ее фамилия на уме?
— Ага, знаю. Будет забавно.
15
— Все еще устанавливаем очевидность преступления, месье прокурор. Направляемся к коммуне Пре-Сен-Жерве, квартал Бельведер. Кровь, обнаруженная на свитере Бебе Кулибали, принадлежит уже упомянутому Франку Самою, наркоману, известному нашим службам. Сходили к его матери, у которой нет от него известий уже несколько недель, она снабдила нас телефоном его мобильника. Это номер, который зафиксирован в пределах квартала Бельведер.
— Думаете там его отыскать?
— Знаете, это просто определение территории, помогающее нам в поисках: не то чтобы точный адрес, но хотя бы район. Все легче, чем поселок из пятнадцати двадцатиэтажных домов. С другой стороны, на свитере его кровь, и у меня есть сомнения насчет состояния его здоровья. Но как только мы что-нибудь найдем, я вам позвоню.
Разъединив вызов, Кост убрал мобильник к себе в куртку. Ронан был за рулем, а Сэм на заднем сиденье озвучивал бессовестно приукрашенное описание Йоханны Де Риттер.
— По-моему, давно пора! В группе не хватало хорошенькой задницы; меня уже достало пялиться на твои бедра, Сэм. Я, знаешь ли, не фанат тюремных нравов, а в нашем управлении даже пофлиртовать не с кем.
— Ты просто плохо ищешь.
— Ты говоришь, они скрываются. Не снимают верхней одежды и плюют на землю, чтобы выглядеть как можно менее женственными. Когда они возвращаются с вечеринки, то вынуждены переодеваться в метро, прежде чем появиться у себя на районе. Для некоторых здесь девушка, которая носит юбку, — уже шлюха.
— Ты сгущаешь краски, Ронан.
— А девчушка, которая совершила самосожжение у себя под окнами?
— Это просто потому, что она встречалась с типом не из своего района. Но ты-то говоришь о той, которой ножом расписали лицо в клеточку.
— Ну да, я каждый раз их путаю.
Машина припарковалась на вершине холма Пре-Сен-Жерве.
— Сэм? — спросил Кост.
Тот положил свой планшет на капот машины и несколькими движениями открыл карту местности.
— Хорошо. Квартал представляет собой квадрат из четырех улиц. Внутри квадрата насчитывается три проспекта, названных в честь деревьев; лично я предпочитаю, когда называют в честь поэтов, ну да ладно… Итак, у нас тут Акации, Ивы и Каштаны. Я заглянул на сайт по недвижимости. Мы сейчас разобьемся в лепешку, но обойдем семьдесят четыре дома. Мобильник находится в одном из них.