Оливье Буке – Османская империя. Шесть веков истории (страница 8)

Черное море стало первым домашним морем османов. Местные земли были богаты пшеницей, древесиной и рабами. Эти территории стали пространством торговой экспансии и в более широком смысле – одной из точек опоры османского экономического и городского развития. Основные торговые пути из Средней Азии и Ирана шли уже не в Крым, а в Стамбул. Новая имперская столица не могла добиться заметного роста без богатых морских грузов, курсирующих по Черному морю. Производство шелка в Бурсе, хлопка в Токате, Чоруме, Мерзифоне, Кастамону, Борлу и Конье, мохеровой шерсти в Тосье и Анкаре и конопли в Трабзоне не развилось бы так сильно, если бы часть продукции не экспортировалась в порты Каффы, Аккермана[38] и Килии. В период с 1470 по 1570 год империя жила за счет степных товаров: зерна, мяса, рыбы, кож и шкур, лошадей и рабов, а также сухофруктов, мяса и хлопка с юга – с Эгейского моря и Малой Азии. Подобную торговую активность обеспечивали купцы-мусульмане и немусульмане, молдаване, татары и тюрки, которые обменивались товарами и торговались в порту Аккерман[39]. Крымские татары хозяйничали здесь до середины XVI века. Однако все чаще на западный берег Днестра наведывались казаки, угонявшие овец, коров и пастухов. В XVII веке в погоне за богатствами они достигли берега Черного моря и предприняли множество пиратских набегов на берега Османской империи вплоть до Босфора.

Средиземное море было географически и коммерчески связано с Черным морем и являлось вторым домашним морем османов. Османы называли его «белым» (следуя тюркской традиции, ассоциирующей стороны света с цветом). Освоение Средиземного моря они начали с изучения Эгейского моря, совершив вылазки с Галлипольского полуострова через северный выход из Геллеспонта[40]. Здесь находились опорные пункты венецианцев, генуэзцев и представителей франкских княжеств. Завоевание островов далось османом нелегко и произошло довольно поздно. Они воспринимали Средиземное море как опасное пространство – предназначенную для каботажного плавания череду водных равнин. Лишь бывалые моряки решались бросить вызов суровым мысам и внезапным штормам[41]. Для османов море было прежде всего интегрированной в империю областью налоговых сборов; таким образом, прибрежные районы входили в островную губернию. Море являлось театром суверенитета, каждый год гросс-адмирал с большой помпой совершал осмотр островов. Порта настороженно относилась к островному населению, находя его мятежным; стараясь оставаться гибкими, власти ослабили канун и перевели некоторые острова на фиксированную налоговую систему (maktu); радикальной мерой стало увеличение присутствия мусульман на Крите. Места изоляции, изгнания и депортации, территории, управляемые в соответствии с географией острова и близостью побережий, сферы деятельности, неоднородно интегрированные в имперскую экономику – османские острова до сих пор не до конца изучены[42]. В любом случае Османское государство нельзя назвать морской империей – таков ответ Колина Хейвуда Фернану Броделю[43]. За исключением каботажа вдоль побережья Эгейского моря и плавания на короткие расстояния между берегами Южного Туниса и Триполитании или между Дамиеттой и Ливаном, в XVII веке большая часть внутренних перевозок осуществлялась на европейских кораблях (французских, венецианских, рагузских), так называемым морским караваном. Тем не менее не стоит сомневаться в существовании дальних плаваний: жители острова Патмос, ввозившие дуб в Венецию и привозившие оттуда качественную парчу, являлись подданными именно Османской империи.

В XV веке султаны осознали важность унаследованных с античных времен портов для развития внутренних территорий. Османы понимали, что в результате ущерба, нанесенного Тимуридами торговым факториям в Тане, Астрахани и Сарае (в низовьях Волги) в 1395–1396 годах, часть большой трансконтинентальной торговли ушла в сирийские порты. В 1516 году порты были захвачены Османской империей. В XVI веке османские султаны намеревались связать их с сухопутным путем, пролегавшим вдоль левантийского побережья в Египет, и в более общем плане – с оставшейся частью Восточного Средиземноморского бассейна. Крупные купцы (tüccar) осваивали обширное торговое пространство, создавая сеть меновой торговли, – египетский рис покупали в Стамбуле и Северной Африке; македонский табак курили в Египте и Анатолии; древесина из Юго-Восточной Анатолии экспортировалась на Ближний Восток; тунисские фески носили в Леванте. Сирийские шелка производились в основном на анатолийских ткацких станках, рабов переправляли из Каира и Триполи на рынки по ту сторону Средиземного моря, соду из сирийского, египетского и триполитанского сырья смешивали с золой из пелопоннесской древесины, а затем продавали в Смирне и Стамбуле.

Торговлю необходимо было обезопасить любой ценой, в начале XVI века португальская экспансия в Азию положила конец многовековому обмену с индийскими купцами, гуджаратцами, поставив под угрозу поставки специй и других продуктов, необходимых для имперской продуктовой экономики. Не имея возможности изгнать португальские корабли из северных районов Индийского океана, османские султаны пытались закрыть им доступ к Красному морю. С этой целью они оказывали материально-техническую поддержку мамлюкам в Каире. Османские правители прекрасно понимали, что для того, чтобы превзойти венецианцев в начале XV века, испанцев в XVI веке, а затем и русских в XVIII веке, им необходим сильный флот. Османским султанам удалось превзойти своих предшественников, поскольку они приложили все усилия, чтобы их империя стала морской державой в Средиземноморье[44]. Кроме того, как только был открыт выход к Эгейскому морю в середине XIV века, а османы обосновались в Галлиполи в 1354 году, они наняли турецких, каталонских и провансальских моряков, а также генуэзских специалистов для обучения лоцманов. Позже султан посоветует своему гросс-адмиралу учиться у тех, кто владеет «наукой о море» (ilm-i derya). В 1416 году произошло первое морское сражение против венецианцев. Тридцать кораблей оказались зафрахтованы; большая часть из них – захвачена. В 1430 и 1453 годах у султанов было достаточно судов, чтобы осуществить осаду Салоник и Константинополя. В 1484 году флотилия из сотни кораблей отправилась на завоевание Килии и Аккермана.

Во второй половине XVI века западная часть Средиземного моря стала испанской. С тех пор Османской империи удавалось сохранять контроль над Северной Африкой лишь при помощи корсаров. Ионическое море на востоке Средиземноморья оставалось османским. Может показаться, что в отличие от Византии Порта не спешила обрести господство в Эгейском море. Однако это далеко не так: в XVII веке пиратство достигло таких масштабов, что Османская империя была близка к тому, чтобы потерять контроль над Кикладскими островами. Ей постоянно угрожали морские набеги. Мальтийские и тосканские корсары представляли угрозу для османских торговых кораблей. Во время Критских (1645–1669) и Морейских войн (1684–1699) Венеция неоднократно перекрывала доступ в Дарданеллы. В начале XVIII века Османская империя взяла под свой контроль Восточное Средиземноморье. В 1792 году на западе был отбит у испанцев Оран. Впрочем, данное военное достижение является скорее результатом внутренней ситуации в Магрибе, нежели смены военной стратегии.

Две суши

Румелия и Анатолия – названия, которые османы использовали для обозначения «двух суш», правителем которых провозгласил себя Мехмед II. Начнем с Анатолии («восток» на древнегреческом), то есть Малой Азии, той части света, где сформировалось государство беев. В европейской литературе термин «Малая Азия» используется для обозначения полуострова, расположенного на краю Азиатского континента напротив другого полуострова – Балканского. Он отделяет Черное море от Средиземного к западу от линии, соединяющей Искендерун (Александретту) и Трабзон (Трапезунд). К востоку от этой линии лежали континентальные ближневосточные земли, соединявшие Кавказ с Плодородным полумесяцем. Здесь центральное пустынное плоскогорье сменяла более пересеченная местность – территория сформировавшейся в поздней Античности Армении. Спасаясь от вторжений азиатских народов, армяне поселились в предгорьях Тавра неподалеку от древнего Харпута и Малатьи и южнее, на Киликийской низменности – эта территория называлась Малой Арменией. Заселенные земли были краем пустынных в центре степных плоскогорий, обладавших естественными границами и отделенными от морей вокруг. Климат и сформировавшийся в третичный период почвенный слой позволяли заниматься неорошаемым земледелием и круглогодичным или сезонным пастбищным животноводством между циклами орошаемого сельского хозяйства.

Для Анатолии характерен географический контраст между высокогорным центральным степным плато, лесистыми, гористыми прибрежными районами на севере и юге и изрезанным Эгейским побережьем на западе. Внутри Анатолия усеяна караван-сараями (caravansérail), городами местного значения и большими дорогами, доставшимися османам от Сельджукидов. Эта территория, зажатая между полями сражений в тисках изменчивых границ халифата сперва Омейядов, а затем Аббасидов, некогда окруженных вассальными государствами, столкнулась с последствиями великих нашествий в середине Средневековья.