Оливье Буке – Османская империя. Шесть веков истории (страница 20)

Первые беи набирали наемных солдат из населения Восточного Средиземноморья. Ни одно завоевание не обходилось без их участия. Но присутствие наемников вызывало осложнения, эти люди были чрезмерно склонны к грабежам и часто перебегали на чужую сторону. Во второй половине XIV века османские правители решили создать армию. Началась мобилизация местного населения в пехотные части: яя в Анатолии (yaya, «те, кто ходит пешком»); юрюки в Румелии (yürük, «те, кто марширует») и мюселлемы, или конница (müsellem, «освобожденные»). Информации об этих формированиях немного, известно, что им выделялись отдельные земли во владение, что они были освобождены от налогов и в начале XV века вошли во вспомогательные войска, призванные решать второстепенные задачи. Наряду с ними в состав пехоты вошли азапы (azab), ставшие частью нерегулярного войска, которое набиралось при необходимости из проживавших в городе холостых райя[84]. Первое упоминание о них встречается в описании венгерских войн 1440-х годов, но, вероятно, этот род войска появился ранее. В 1453 году под стенами Константинополя стояло 20 000 азапов[85]. Кроме того, в состав авангарда и личную охрану султана входили невольники. Они служили исключительно в пешем строю.

С точки зрения эффективности конница ни в чем им не уступала. Иоанн VI Кантакузин (ум. 1383) говорил, что ей не было равных в том, чтобы устроить засаду, налететь на врага на большой скорости, резко развернуться при малейшей контратаке, затем снова атаковать. Подобные описания звучат достоверно, хоть и вторят описаниям античных авторов. Тем не менее на подготовку конницы требовалось много времени. Начавшись при Мураде I, ее трансформация была завершена во времена Баязида I. Разнородные отряды и соратники бея (нукеры; nöker) были заменены военной силой, обученной ведению осады и пригодной для участия в крупномасштабных сражениях. Кроме того, именно в это время появились два специализированных корпуса, создавшие репутацию османских воинов в последующие века: сипахи и янычары.

Сипахи представляли собой кавалерию из провинции. В обмен на налоговые отчисления они должны были вооружиться и в любой момент отправиться на войну. Янычары, в свою очередь, изначально служили в авангарде и сопровождали султана, однако в XV веке именно эти воины стали оперативным ядром пехоты. В битве на Косовом поле 1389 года их насчитывалось всего 2000, тогда как в середине XV века – около 5000. Участие янычар переломило ход нескольких сражений и позволило захватить ряд опорных пунктов. Использование этого рода войск стало частью любого военного плана, который, как правило, доводился до совершенства: османская полулегкая кавалерия стремилась заманить тяжелую кавалерию противника, направив ее на позиции янычар или под огонь артиллерийских орудий султана. Сильными сторонами корпуса были неизменная дисциплина и удивительная способность держать удар. В 1396 году при Никополе совместно с сипахами, затаившимися в засаде на вражеском поле, янычары выдержали натиск тяжелой кавалерии бургундских крестоносцев; в 1444 году под Варной они так рьяно защищали Мурада II, что захватили и убили венгерского монарха Владислава III Ягеллона.

Янычары – плод системного обучения. Предполагается, что первоначально они происходили из рабов, которых награждали либо пенсией (pencyek) – пятой частью добычи султана деньгами (25 асперов за пленника), либо натурой (один пленник из пяти). В XV веке (точная дата неизвестна) государство начало забирать всех пленных с неприятельской стороны в возрасте от десяти до семнадцати лет. Очутившихся далеко от родины юных рабов сначала на несколько лет отправляли на сельскохозяйственные работы. Их отдавали в семьи подальше от родных мест или «за море» – так на турецком называли путешествие в Анатолию, – где их знакомили с турецким языком, принципами ислама и ограничениями, связанными со службой. Затем они становились претендентами на роль государственных служащих (аджеми-огланы; acemi oğlan, «иностранные мальчики»). Их заставляли выполнять всевозможные работы, включая тяжелый физический труд. Будущие воины работали ремесленниками, чернорабочими, садовниками, гребли на галерах. Янычарам прививали боевой дух и обучали дисциплине. Между обязательными работами и религиозными занятиями они учились обращаться с оружием и посещали тренировки. Юноши вступали в корпус, состоящий из рот, каждой ротой янычар командовал ага (ağa).

Солдаты и офицеры использовали эффективные военные технологии и имели полный спектр вооружения: оружие ближнего боя (сабли, булавы, топоры, ножи и кинжалы), копья и луки – лучшие лучники могли стрелять более чем на 800 метров; оборонительные доспехи (кольчуга, шлем и щит); огнестрельное оружие, применявшееся в последние десятилетия XIV века. Артиллеристы, оружейники и бомбардиры вошли в военный состав с XV века. Тем не менее пехота не обладала достаточной мощью и выносливостью, чтобы взять укрепленные города – падение Бурсы в 1326 году было не столько результатом успешной осады, сколько следствием голода и разграбления ее окрестностей. Техника осады ощутимо улучшилась при Мураде I – об этом свидетельствует успешное взятие Серреса в 1383 году и Салоник в 1387-м. Во время осады Константинополя в 1394 году войска Баязида I возводили требюше и башни; во время осады 1422 года люди Мурада II для разрушения стен византийской столицы прорыли туннели.

Именно тогда османы начали использовать пушки. Наряду с артиллеристами, которые с 1390-х годов получали вознаграждение из дохода от тимаров, появились канониры, которые сражались за жалованье. Воины султана многому научились у венгров во время непростых битв 1440-х годов, во втором сражении на Косовом поле в 1448 году они переняли тактику гуситов, предполагавшую строительство укреплений из повозок (вагенбург), и осознали решающую роль артиллерии[86]. В состав войска вошли оружейные мастера: янычары мало-помалу начали использовать аркебузы, по генуэзской технологии переплавлялись большие бомбарды, – без помощи оружейных мастеров Мехмед II не смог бы взять мощные стены Константинополя.

Налоговые организации и благотворительность

В Средние века правители не испытывали ни малейшего интереса к устройству мировой экономики и постоянно страдали от нехватки денег в казне. Их беспокоило одно: вовремя платить войскам и слугам звонкой монетой. В обращении находилось столько денег (металлических или фиатных), сколько было необходимо. Проблемы возникали из-за рефинансирования и ликвидности монет из металла. Другими словами, невозможно было монетизировать полученные доходы так, чтобы перераспределить их среди имевших на них право. Поэтому для создания армии османы расширили уже существовавшую у великих Сельджукидов и их преемников систему налоговых отчислений. В завоеванных эмиратах и на Балканах на смену феоду, пожалованному за службу, пришел тимар – у историков нет единого мнения, есть ли преемственность между тимаром и византийской прóнией (пожалование в награду за службу права управления территорией и сбором с нее налогов) и исламской иктой (iqtâ͗; передача принадлежащей государству территории в исламских странах). О времени возникновения тимара также ведутся споры (во время правления Мурада I, возможно, при Орхане). Напомним, что под этим понятием подразумевалось право владения землей, предоставленное в обмен на государственную службу, непередаваемое по наследству и прекращающее свое действие, как только владелец переставал нести службу[87].

Система землевладения была помещичьей и работала следующим образом: крестьяне, или чифтчи (çiftçi), обрабатывали землю; конные воины (сипахи) взимали часть налогов, самым важным из которых был земельный. Центральная власть извлекала выгоду тремя способами: в ее распоряжении на местах находились вооруженные представители кади, это экономило расходы на сбор местных налогов и обеспечивало мобилизацию военных ресурсов. Тимариоты использовали годовой доход, чтобы снарядить себя и обеспечить своих соратников (cebelü) саблями, копьями, щитами, шлемами, кольчугами, луками и стрелами. Чем больше был тимар, тем больше вооруженных воинов должен был предоставить тимариот. Тимар не передавался по наследству, если тимариот продвигался по службе, он получал тимар крупнее. В свою очередь, тимары могли быть отняты у владельцев, если власти хотели чем-то поощрить солдат или бывших невольников из дворца султана, одарить чиновников, служивших в местной администрации, наградить отличившихся крестьян или добровольцев, проявивших храбрость в бою. При этом статус тимариота мог переходить от отца к сыну. Аналогичным образом на завоеванных территориях бывшие владельцы феода поступали на службу к султану в статусе сипахи сохранения владений и передачи их по наследству.

Согласно письменным источникам, во второй половине XIV века власти взимали десятину с урожая, почтовые пошлины и различные эпизодические налоги. Кроме того, в казну поступала пятая часть военных трофеев (pencyek), доход от выкупа военнопленных, дань вассальных стран, выплачиваемая в золотых монетах, и доходы от добычи полезных ископаемых.