Оливье Буке – Османская империя. Шесть веков истории (страница 12)

На территории всей империи преобладал ислам суннитского толка, но шиизм тоже был широко представлен (Ирак, Йемен) и характерен для некоторых групп (друзы в Ливане, кызылбаши (kızılbaş) в Анатолии). На протяжении всего османского правления приверженцы суфизма, объединявшиеся в ордены (тарикаты; tarikat), также сохраняли и развивали свое учение. Повсюду, от Балкан до Египта, мусульмане поклонялись святым и проводили церемонию зикра (zikr) – «упоминания» имен Бога по четким правилам. Обычаи братства распространились во всех без исключения кругах: например, внутри профессиональных корпораций – улемов. В конце XIX века в Стамбуле было 57 общин кадиритов (орден, основанный в XII веке в Багдаде) и 56 общин накшбанди (орден, возникший в XIV веке в Бухаре). Некоторые ордены были особенно широко распространены внутри конкретных социальных групп. Так, знаменитые бекташи были тесно связаны с янычарами – настолько, что султан упразднил их в 1826 году. Другие, такие как мевлеви, принадлежали к элите: были наделены политическим влиянием и исключительной литературной славой.

В империи встречались диаспоры евреев и христиан. Кроме грекоязычных евреев – романиотов, обосновавшихся, в частности, в Бурсе, Галлиполи, Эдирне и нескольких болгарских городах, во Фракии, Болгарии, Кастамону или Кефе (Каффа) в Крыму проживали небольшие группы караимов (признавали Библию как единственный закон, отвергалии Талмуд и авторитет раввинов). Позже здесь поселились ашкеназские и итальянские евреи, а начиная с 1492 года иберийские евреи. На Ближнем Востоке совершавшее христианские обряды население оказалось сильно рассредоточено за время правления сменявших друг друга империй, от римлян до османов. Во второй половине XVII века патриарх Истифан ад-Дувайхи (ум. 1704) дал основание полагать, что маронитская община жила в горах Ливана в эпоху финикийского прошлого[59]. Армянские патриархаты были преемниками долгой традиции, от Великой Армении, зародившейся в 190 г. до н. э., и до Киликийской Армении, основанной в 1198 году. На Балканах многие церкви исторически были связаны с государствами, исчезнувшими в Средние века (Румыния, Болгария и Сербия), или с наследием Византийской империи (греческая православная традиция). Территориально преобладали главным образом православные славяне (Болгария, Румыния, Сербия, Черногория). Что касается католиков, они проживали на северо-западе Болгарии, в Румынии и на севере Албании, а также на побережье Далмации, на Кикладах и в стамбульском районе Галата. Их небольшое количество насчитывалось также в центральных и восточных провинциях. Наконец, протестантов было еще меньше, их возникновение на этих территориях связано с созданием библейских и миссионерских обществ в Восточной Анатолии, Сирии, Палестине и горном Ливане.

Языки

Империя многоязычна. Ее население говорило на сотне языков и диалектов. Турецкий, арабский и персидский являлись тремя классическими языками (элсине-и селасе; elsine-i selase) имперской администрации. На письме они довольно сильно отличались от устной речи.

1. Как и азербайджанский или туркменский, османский турецкий язык относится к огузской группе алтайской языковой семьи (наряду с монгольской и тунгузской группами). Грамматика и синтаксис тюркские. До введения латинского алфавита в Турецкой Республике в 1928 году письменность была арабской. Лексика состояла из «огромной массы арабских и персидских выражений» (Л. Базен). Османский язык преобладал в Стамбуле, на нем говорила почти вся Анатолия. На Балканах он, напротив, играл второстепенную роль и использовался в основном албанскими или боснийскими мусульманами и редко – за исключением Эдирне – звучал в крупных городах. На турецком почти не говорили на Ближнем Востоке или в странах Магриба (исключение составляла военная и административная элита). Если до конца XVI века Порта использовала несколько языков (турецкий, персидский в финансовых отчетах, греческий, славянский и т. д.), то в последующие века в качестве основного языка бюрократии утвердился турецкий. Чуть позже султан перестал составлять документы на других языках, а кади центральных провинций прекратили пользоваться арабским[60]. По Конституции 1876 года турецкий язык стал официальным государственным языком. В государственных школах, открытых во второй половине XIX века, он стал основным языком обучения.

2. Арабский язык являлся языком ислама, Корана, исламских наук, искусства и литературы. Хорошо развитая образовательная сеть использовала на всей территории империи арабский язык: школы при мечетях, где дети учили Коран наизусть, медресе, библиотеки, кружки под руководством известных улемов. В «арабоязычных провинциях» на арабском велась судебная практика. В других местах он использовался мало. С XVIII века неарабоязычная элита, включая исламоведов, говорила на нем все меньше и меньше. По словам писателя Али Суави (ум. 1878), немногие улемы владели арабским языком.

3. Из трех классических языков персидский был в ходу меньше других. В отличие от арабского, на котором составлялись юридические документы (акты кади), он почти не использовался официальными лицами. Персидский являлся языком поэзии и суфизма. В эпоху позднего Средневековья он не только сильно повлиял на тюркский литературный язык, но и стал lingua franca – связующим звеном между Малой Азией (Bilâd al-Rûm) и иранскими странами (Bilâd al-ʿAjam)[61]. В XVI веке персидская поэзия стремительно распространилась по всей империи. Однако с конца XVII века воспроизведение персидских рукописей становилось все менее популярным. В последующие два столетия письменным персидским пользовались лишь некоторые ученые; по словам историка и правоведа Ахмеда Джевдета (ум. 1895), персидский язык хорошо преподавали лишь в Стамбуле, в монастырях ордена мевлеви. В XIX веке его все же включили в учебную программу медресе, колледжей и военных училищ. В действительности он был распространен только на востоке страны; в частности, в свой литературный язык его превратила курдская элита.

Кроме трех классических языков, в империи были в ходу десятки других. Следует проводить различие между литургическими и народными языками. При помощи первых можно было трактовать священный Коран, ими владели ученые и учителя[62]. К литургическим языкам относились греческий, армянский, арабский (для христиан и мусульман), иврит, сирийский и церковно-славянский. Простонародные языки не были распространены широко, но использовались на разных территориях в разных ситуациях. На одних говорило население, завоеванное в период с XIV по XVI век, на других – кавказские беженцы XIX века. Какими-то языками владели лишь десятки тысяч человек (в частности, кавказскими); другими – сотни тысяч или даже миллионы; более того, в некоторых регионах, как в городах, так и в сельской местности, эти языки начали преобладать, несмотря на влияние двуязычия. Так, например, обтояло дело с греческим – языком, удивительным образом распространенным на территории всей империи. На нем говорили и/или писали в основном в Морее, Южной Албании, Эпире, Фессалии, Южной Македонии, Западной Фракии, на Крите, Кипре, островах Эгейского моря и в меньшей степени в Анатолии и Сирии. В Восточной Анатолии и на территориях, где проживали и исповедовали свою религию армяне, был широко распространен армянский; начиная с XVIII века он проходил этап литературного возрождения. Сефардский язык занимал иное место, на нем говорили исключительно городские евреи-сефарды. Иврит оставался письменным языком еврейской элиты до перехода на французский в конце XIX века. На Балканах доминировали славянские языки, разбросанные по полуострову по этническому принципу: сербохорватский на западе; болгаро-македонский на востоке (его носители использовали церковно-славянский для церковной службы). Существовали также интересные комбинации письменных и простонародных языков. Например, тюркоязычные народы (караманлы, армяне) использовали для письма соответствующий алфавит (греческий, армянский); испаноязычные евреи – еврейский для письма на сефардском.

Наконец, несколько слов о языках христианских стран. В империи они были мало распространены, ими владели лишь переводчики, или драгоманы. Некоторых Порта нанимала в качестве секретарей, другие состояли на службе у послов или губернаторов и участвовали в составлении канцелярских документов на греческом, латинском, церковно-славянском и других языках. До конца XVIII века языком дипломатических отношений был итальянский. Лингва франка использовался моряками и купцами с берегов Магриба. На французском говорили христианские общины Леванта. В XIX веке он получил широкое распространение среди подданных, находящихся под консульской защитой, высших чинов бюрократии, армии, и прежде всего дипломатической службы. Он также был языком масонских лож и, в конце существования империи, вторым языком (до турецкого), на котором говорило еврейское, греческое и армянское население.

Центральные и арабские провинции

На протяжении всего османского периода пространственные категории были в основном топографическими (османы говорили о себе: я из таких-то мест, из такого-то региона), тогда как административное деление довлело над представлениями о географических единицах. Привычка выделять центральные и арабские провинции возникла как у историков, проживавших на их территориях, так и у тех, кто изучал (или в настоящее время изучает) Османскую империю, находясь в ее столице[63]. Однако в османский период разграничения на центральные / арабские провинции не существовало. Оно соответствует разделению труда между специалистами: теми, кто работает с османскими архивами, составленными на арабском языке и хранящимися в арабских странах, и теми, кто изучает доступные в балканских странах и в Турции письменные источники на тюркском османском языке. Это разделение соответствует современной лингвистической ситуации. Если учесть количество диалектов, арабский язык был самым распространенным разговорным языком в странах Плодородного полумесяца и Магриба, хотя в странах первого говорили также на курдском, персидском, армянском и арамейском языках, а на территориях второго – на берберском и испанском. В центральных провинциях арабским владели лишь улемы и ученые, а литературный арабский использовали лишь некоторые чиновники и интеллектуалы. Несмотря на господствующую роль турецкого в остальной империи, в арабских провинциях на нем – за исключением некоторых военных, чиновников, студентов из центральных провинций, торговцев и суфиев – почти не говорили.