Оливи Блейк – Шестерка Атласа (страница 10)

– Да просто решение непростое, вот и все, – сказал Нико, хотя дело было не в этом. Он ведь уже определился.

Им дали сутки на раздумья: принимать или нет предложение побороться за место в Александрийском обществе. Определиться они, по мнению Атласа, явно должны были индивидуально, в комфорте своих личных жизней. К несчастью, Нико жил на Манхэттене в нескольких кварталах от Либби Роудс, и это значило, что им понадобится одна и та же транзитная точка; до прибытия в пропускной пункт при вокзале Гранд-Централ (рядом с устричным баром) оставались считаные мгновения.

Нико глянул на Либби, решив спросить практически невинным тоном:

– Что думаешь?

Она посмотрела на него искоса, а после опустила взгляд на большой палец, которым Нико нервно постукивал себя по бедру.

– Думаю, стипендия НУМИ должна была достаться мне, – пробормотала Либби, а Нико, которого от природы никогда не покидало жизнелюбие, изобразил бойкую улыбку от уха до уха.

– Я так и знал, – победно произнес он. – Знал, что ты ее хочешь. Ты просто трепло, Роудс.

– Боже. – Она закатила глаза, снова поправляя челку. – И чего я так переживаю?

– Просто ответь на вопрос.

– Нет. – Либби обратила на него злобный взгляд. – Мы же вроде договорились больше не разговаривать после выпуска?

– Ну, видимо, не бывать этому.

Нико снова забарабанил по бедру большим пальцем именно в тот момент, когда Либби пробормотала себе под нос: «Люблю эту песню». Так с ними постоянно случалось: Нико сперва ощутил ритм, а Либби раньше угадала мелодию.

Нико не смог бы сказать, повелось ли так с самого начала или же эта «традиция» выработалась, пока они вынужденно оставались вместе. Если бы не Либби, он пропустил бы многое, да и она без него, наверное, тоже. Уникальное проклятие и огорчение, как ни глянь: Нико был не готов к жизни без Либби. Утешало только то, что и она, возможно, чувствовала то же самое – когда заставляла себя это признать.

– Гидеон, наверное, передает привет, – сказал Нико, как бы в знак утешения.

– Знаю, – ответила Либби. – Мы виделись утром.

Нико помолчал, а потом произнес:

– Они с Максом любят меня, знаешь ведь, пусть даже ты – нет.

– Да, я знаю. И по праву ненавижу это.

По лестнице они покинули здание вокзала и оказались на тротуаре, откуда уже могли свободно перенестись домой магическими средствами. Разговор-то окончился.

Или, пожалуй, нет.

– Остальные кандидаты старше нас, – вслух заметила Либби. – Ты знаешь, что все они уже имеют опыт работы? Они такие… умудренные.

– Видимость еще ни о чем не говорит, – сказал Нико. – Хотя у девчонки по имени Париса видок прямо жгучий.

– Боже, не будь свиньей. – Либби улыбнулась уголком губ, что в ее исполнении почти всегда означало усмешку. – У тебя с ней вообще никаких шансов.

– Как скажешь, Роудс.

Нико провел рукой по волосам и указал в конец квартала.

– Сюда?

– Ага.

В бесконечной войне за превосходство порой требовалась разрядка. Они выждали положенные полсекунды, убедиться, что перекресток не пересекают такси, и только потом двинулись через улицу.

– Ты ведь примешь предложение, да? – спросила Либби. Накручивая каштановую прядку на палец и задумчиво прикусив губу, она разом продемонстрировала все свои симптомы волнения.

– Да, наверное. – Скорее уж наверняка. – А ты?

– Ну, я… – Она помедлила. – То есть да, конечно, я же не дура. Не могу же я от такого отказаться, это ведь даже лучше стипендии НУМИ. Только… – Она замолчала. – Меня это как бы немного пугает.

Ложь. Она и так знала, что хороша, просто отыгрывала социальную роль скромницы, понимая: Нико ее на себя взять не соизволит.

– Тебе надо поработать над самооценкой, Роудс. Самоуничижение как привлекательная черта характера вышла из моды лет пять назад как минимум.

– Ну ты и козел, Варона. – Вот Либби уже вгрызлась в ноготь. Дурацкая привычка, хотя накручивание локона на палец ему нравилось еще меньше. – Ненавижу тебя.

Разговор застыл, как если бы кто-то из них замялся, экая, или впал в задумчивое молчание.

– Да-да, понял тебя. Так ты согласишься?

Она наконец оставила это ненужное притворство и закатила гл аза.

– Ну конечно. Если только Эзра не против.

– Боже мой, ты же это не серьезно?

Либби иногда делала такое лицо, что у Нико внутри все сжималось. Вот и сейчас она посмотрела так же, как в тот самый день, когда, не моргнув глазом, подожгла его.

Делай она так чаще, и нравилась бы ему больше.

– Мы с Эзрой живем вместе, Варона, и только что сняли новую квартиру, – напомнила Либби, как будто Нико мог в принципе забыть о ее абсурдной привязанности к Эзре Фаулеру, их бывшему студенческому советнику и просто зануде. – Надо предупредить его, если я и правда собираюсь пропадать в Александрии целый год, а то и дольше. Если меня, конечно, посвятят, – сказала она, явно подразумевая, что ее точно примут.

Они посмотрели друг на друга, понимая все без слов.

– Ты ведь и сам поговоришь с Максом и Гидеоном, да? – спросила Либби, выгибая бровь, которая скрылась под челкой.

– О съеме квартиры? Расходы на переезд нам покроют, – отмахнулся он.

Либби взглянула на него искоса.

– Вы, ребята, с самого первого курса дольше чем на час не расставались.

– Говоришь так, будто нас хирурги сшили. У каждого из нас своя жизнь, – напомнил Нико, когда они с Либби по диагонали пересекали Шестую авеню, постепенно забирая на юг.

Либби, к раздражению Нико, так и не опустила бровь.

– Правда есть, – резко произнес Нико, а Либби с сомнением улыбнулась. – И потом, они ничего не затевают. Макс богат и независим, а Гидеон… – Он не договорил. – Ну, про Гидеона ты сама знаешь.

Тут Либби уступила:

– Ну да. Ладно, э-э…

Оставшиеся четверть мили, пока они шли в молчании, она теребила волосы, а Нико не первый раз пришло в голову, что пора бы ему принимать ставки на то, каким образом Либби Роудс в следующий раз выдаст тревогу.

– До завтра, – сказал он, останавливаясь у ее квартала. – Так ведь?

– Гм? Да. – Она о чем-то задумалась. – Да, точно, и…

– Роудс, – со вздохом произнес Нико, и она подняла на него хмурый взгляд. – Слушай, ты главное… сама знаешь. Не реагируй на это так, в своем духе.

– Не в этом дело, Варона, – проворчала Либби.

– Именно в этом. Не съезжай с темы в своем духе.

– Какого…

– Ты заешь, – перебил он. – Не надо постоянно волноваться или еще что. Достало.

Либби упрямо выпятила челюсть.

– Так я теперь тебя утомляю?

Она правда утомляла Нико, но почему сама еще не поняла этого, оставалось тайной из тайн.

– Ты хороша, Роудс, – напомнил он, пока она опять не накинулась на него. – Ты хороша, ясно? Просто уясни, что я не стал бы донимать тебя в ином случае.

– Будто меня волнует твое мнение, Варона.