Оливер Шлик – Тайна пропавшей жемчужины (страница 4)

Вот как быстро раскрываются секреты.

Только я не хочу, чтобы меня неправильно поняли: раскрыв тайну, я, конечно же, никому о ней не рассказываю. Если госпожа Бушман с господином Кадоглу хотят встречаться украдкой – на здоровье, пусть встречаются. И если госпожа Цайглер время от времени позволяет себе порыскать в нашем буфете – да ради бога. В конце концов, ей нелегко с её несамостоятельным Раймундом. Я никогда (разве только речь действительно зайдёт о каком-то преступлении) не стану кого-то закладывать или подставлять. Мне важно прийти к выводу. Разгадать загадку. Важны любопытство и удовольствие, которое я при этом испытываю. Важно быть сыщиком, а не раструбить всему свету секреты других людей.

У самой площади прямо перед нами из кустов выпархивает дрозд. Доктор Херкенрат испуганно отпрыгивает в сторону и, жалобно скуля, укрывается за пожарным краном. Я битых пять минут успокаиваю его, чтобы мы смогли продолжить прогулку.

Кафе «Сахарная пудра» знаменито своими вафлями и пирожными со взбитыми сливками, щедро посыпанными сахарной пудрой. Из окон льётся тёплый оранжево-красный свет, снаружи стёкла расписаны морозными узорами. Как раз когда я поравнялась с кафе, мне встречается бредущий вперевалку господин Веркхаймер со спортивной сумкой через плечо. Господин Веркхаймер, наш непосредственный сосед, так тучен и одышлив, что его жена всерьёз беспокоится о его здоровье, из-за чего строжайшим образом запретила ему посещать кафе «Сахарная пудра» и вместо этого прописала спортивную программу. Уже полгода он три раза в неделю ходит в фитнес-студию. По крайней мере, так считает его жена. И удивляется, что, несмотря на это, муж набирает вес.

Я не удивляюсь. Я считаю, что у господина Веркхаймера тоже есть тайна и он ещё ни разу не был в фитнес-студии. Зато по-прежнему наведывается в кафе «Сахарная пудра», где поглощает пирожные со взбитыми сливками. Три раза в неделю. Только у меня нет доказательств. Он и в этот раз стопроцентно собирался в кафе, но, после того как я его заметила, вынужден делать вид, что направляется в какое-то совсем другое место. Проигнорировав кафе, он, пыхтя, трусит в моём направлении.

Более удачной ситуации, чтобы надавить на него, и не придумаешь. На узком тротуаре ему мимо меня не пройти: справа стенка, слева путь отрезан несколькими засыпанными снегом мусорными баками. Вот и возможность пустить в ход мой особый природный талант.

В романах все великие сыщики обладают какими-нибудь особыми талантами, помогающими им раскрывать запутанные преступления. У Шерлока Холмса это острый ум. У приветливой, попивающей чай мисс Марпл – практическая жилка и природное чутьё. А знаменитый бельгийский сыщик Эркюль Пуаро усыпляет бдительность злодеев ложным ощущением безопасности, и это заставляет их его недооценивать. Они считают его маленьким самовлюблённым человечком с забавными усами, не замечая, что у него ещё и чрезвычайно светлая голова. Р-раз! – и они уже в ловушке. Можно сказать, что особый талант Эркюля Пуаро заключается в умении вводить в заблуждение.

Только для тех, кто ещё не заметил: мой особый талант – это устная речь. В концентрированном виде. И я научилась использовать этот талант в своих расследованиях. Господин Веркхаймер, считай, пропал.

– Привет, Матильда, – тяжело дыша, здоровается он. – Как там родители – хорошо до Австралии добрались?

– Да. Я уже общалась с мамой по скайпу. Всё в порядке.

– Дивно, дивно, – говорит он, очевидно в надежде, что разговор окончен, и собирается уже продолжить путь, но для меня в этот момент всё только начинается, и я безжалостно обрушиваю на него поток всякой чепухи:

– Подумать только – столько снега, да? Я слышала, что городские службы оказались не готовы к таким снегопадам. Сейчас они в первую очередь убирают главные дороги. Похоже, здесь-то снежок ещё полежит. Госпожа Цайглер сказала, что в последний раз так много снега выпадало в январе 1985 года. Она говорит, что хорошо это помнит, потому что у её мужа, когда он убирал снег, случился прострел. А когда через несколько дней ему полегчало, он поскользнулся на льду и получил жуткую рваную рану на затылке. И ушиб копчика. Госпожа Цайглер считает, что ушиб копчика – это вообще самый тяжёлый из всех ушибов. У Габи, дочери госпожи Цайглер, ещё ни разу не было ушибов. Зато ей уже дважды закатывали руку в гипс…

И так далее, и тому подобное. Подробно изложив ситуацию в семье госпожи Цайглер, я даю господину Веркхаймеру краткий обзор того, что произошло в первом сезоне моего любимого сериала. Совершенно не важно, о чём говорить. Главное – заболтать собеседника до полного истощения, когда он хочет лишь одного: чтобы он сам (или ты) оказался где-нибудь далеко-далеко, внутренне отключается и. становится невнимательным.

Через пять минут словесной бури господин Веркхаймер уже готов. Несмотря на собачий холод, на лбу у него выступили капли пота, а взгляд в панике мечется из стороны в сторону, выискивая предлог сбежать. Нужный момент для решающего удара.

Ткнув пальцем в спортивную сумку господина Веркхаймера, я как бы между прочим говорю:

– Ваша жена рассказывала, что вы теперь регулярно занимаетесь спортом. Куда же вы ходите? В «Манус Мукибуде» или в «Фитти-Фит»?

Господин Веркхаймер испуганно таращится на меня, а затем, поспешно отведя взгляд, лепечет:

– В… э-э-э… что ты там последнее назвала. «Фитти как-то там… э-э-э… фит».

– Правда? – удивляюсь я. – Я слышала, у них есть несколько этих безумных тоталоторов.

– Чего? – с тупым выражением лица спрашивает он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.