Оливер Шлик – Первое дело Матильды (страница 5)

– Слушаюсь, – я со стоном закатываю глаза. – Поняла. Уже молчу.

«И почему здесь не может случиться что-то по-настоящему захватывающее?» – думаю я. Тайные свидания влюблённых учителей, четырёхугольные тыквы и визиты господина Веркхаймера в кафе «Сахарная пудра», конечно, милые маленькие тайны, но не настоящий вызов для сыщика. И увлекательны они весьма относительно. Иногда мне ужасно хочется, чтобы со мной всё происходило как с кем-нибудь из героев книг. Обычно идут они себе, ничего не подозревая, своей дорогой, совершенно внезапно попадают в абсолютно безумную ситуацию – и пикнуть не успевают, как оказываются по уши втянуты в какую-нибудь криминальную историю, от которой у тебя волосы на голове дыбом встают. Почему со мной никогда такого не случается?!

Я иду за Доктором Херкенратом по сверкающему снегу мимо украшенных к Рождеству домов и палисадников, поворачиваю за угол на Кастаниеналлее – и замираю как громом поражённая.

Открыв рот, я таращусь на противоположную сторону улицы и понимаю: осторожней с желаниями перед Рождеством, в само Рождество и сразу после него! Некоторые из них могут осуществиться.

И гораздо быстрее, чем думаешь.

4

Язык на льду

Под фонарём на другой стороне улицы припаркован мощный джип. Перед ним стоит кто-то худощавый в пальто с шарфом и в очень странной позе: верхняя часть туловища под углом в девяносто градусов наклонена вперёд, лицо лежит на капоте. Человек абсолютно неподвижно застыл в этом удивительном положении, в то время как его медленно, но верно заносит снегом.

«О господи! Там кто-то насмерть замёрз!» – ужасаюсь я. Но кто же замерзает насмерть, положив голову на капот посреди состоятельного, наряженного к Рождеству жилого квартала?!

Я бы чувствовала себя намного лучше, будь я не одна, но подмоги ждать неоткуда. А Доктора Херкенрата вряд ли можно назвать подмогой. Он боязливо жмётся сзади к моим ногам и скулит, словно за ним гонится банда хулиганских белок.

– Эй? Вам помочь? – спрашиваю я, неуверенным шагом приближаясь к джипу.

– А… о… – это всё, что отвечает человек, не поднимая головы.

Он жив! Я вздыхаю с облегчением, осторожно наклоняюсь к нему и – чуть не получаю инфаркт!

– О боже-боже-боже! – внезапно вскрикиваю я тонким пронзительным голосом, какого у себя прежде и не подозревала. – Рори Шай! – визжу я. – Вы Рори Шай!

Совсем как вошедший в раж фанат я машинально вытаскиваю из кармана смартфон, чтобы сделать с ним селфи, и тут в голове проносится мысль, что вообще-то это довольно неуместно. Во-первых, никому не понравится фотографироваться лёжа головой на капоте. Во-вторых, Рори Шай будет считать меня всего лишь каким-то чокнутым фанатом. Кем я, судя по визгу, и являюсь. Но ведь не только! Думаю, мы скорее коллеги, хотя он знаменитость и профессионал, а я только безвестный сыщик-любитель.

«Тогда и веди себя как сыщик. Возьми себя в руки, Матильда!» – одёргиваю я себя.

При ближайшем рассмотрении становится ясно, в чём проблема Рори и почему он лежит головой на капоте: он примёрз к нему языком!

– А что тут случилось? – спрашиваю я.

– А-е-е-и-е, – с усилием выдавливает он.

– Похоже, вам нужна помощь.

– У-э-е-ай-е-у-эе-а.

– Так ничего не выйдет, – заключаю я, вкладывая ему в руку свой смартфон. – Вот. Напишите.

Он печатает целую вечность. Потому что, конечно же, непросто набирать текст, когда у тебя язык приклеен к капоту. Но ещё и потому, что пишет он какое-то длиннющее сочинение.

«Мне крайне неприятно доставлять вам неудобства, – читаю я, когда он наконец возвращает мне смартфон. – Ни в коем случае не хотел бы нарушить ваши планы на этот вечер. Но, к сожалению, я попал в неловкую ситуацию и вынужден просить вас о помощи. Положение затруднительное: владелец джипа живёт в доме прямо за нами. Он очень вспыльчивый. Если этот человек выйдет и увидит меня здесь (что может произойти практически в любую минуту), он наверняка применит ко мне физическую силу. Вы окажете бесценную помощь, если найдёте возможность вызволить меня из этой щекотливой ситуации. Но я ни в коем случае не хочу давить на вас. Если у вас какие-то срочные дела, я, разумеется, вас пойму.

Всего доброго,

Рори Шай».

– Применит физическую силу?! – ужасаюсь я, с опаской косясь на дом. В окне первого этажа, разговаривая по телефону, слоняется туда-сюда брутального вида лысый тип. Я быстро поворачиваюсь к сыщику: – Меня зовут Матильда Бонд, мне двенадцать лет, и не нужно мне «выкать». Разумеется, я вам помогу. Но как? Может, взять вас за плечи и как следует дёрнуть? Как пластырь?

– Ау-ай-е-а! – протестует Рори, в панике отрицательно мотая головой – насколько возможно мотать головой, если язык у тебя прилип к капоту. Затем он знаками просит меня снова дать ему смартфон.

– Только, ради бога, выражайтесь короче! – шепчу я, тревожно поглядывая в сторону дома.

«ТЁПЛАЯ ВОДА!» – набирает Рори.

– Хорошо. Сейчас принесу, – говорю я. – Постараюсь как можно быстрее, но несколько минут всё же понадобится. Не волнуйтесь. Я оставлю здесь Доктора Херкенрата. Он прогонит всех, кто приблизится с дурными намерениями. – Доктор Херкенрат при малейших признаках опасности даст дёру. Но не могу же я этим прискорбным фактом усиливать беспокойство Рори. – Понял? Остаёшься здесь и с места не двигаешься! – командую я.

– О-е, – говорит Рори.

– Не вы, – вздыхаю я. – Это я Доктору Херкенрату. Вы так и так никуда не денетесь. Скоро вернусь! – И с этими словами я убегаю.

От джипа до нашего дома добрых двести метров. Несмотря на снег, я преодолеваю эту дистанцию за рекордно короткое время, вкатываюсь в ворота и взлетаю по ступенькам к входной двери.

– Что стряслось? – с подозрением во взгляде вопрошает госпожа Цайглер, в то время как я несусь на кухню и включаю электрический чайник. – И где собака?

– Доктор Херкенрат ещё на улице, – отвечаю я, пытаясь отдышаться. – За ним присматривает Каролина. Случайно встретились. Мы ещё немножко погуляем.

Каролины не существует в природе так же, как Сюзанны с «Фитти-Фит». Это моя вымышленная подруга. Я придумала её специально для госпожи Цайглер. Каролина всегда появляется в тех случаях, когда я планирую что-то, о чём госпоже Цайглер знать не нужно. А о том, что я только что наткнулась на застенчивого сыщика и оказалась в самой гуще криминального расследования, ей однозначно не нужно знать. От страха и тревоги она меня из дома не выпустит. Самое лучшее в моей вымышленной подруге Каролине то, что она и её такие же вымышленные родители состоят в вымышленной секте, считающей компьютер, мобильники и телефон бесовщиной. И поэтому у них ничего подобного нет – что не даёт госпоже Цайглер возможности позвонить им, чтобы выяснить, действительно ли я у Каролины.

– У нас есть где-нибудь термос? – спрашиваю я, распахивая одну за другой дверцы шкафа.

– Здесь, – госпожа Цайглер, целенаправленно засунув руку в конкретный ящик, подаёт мне термос.

Вода закипает. Я в спешке переливаю её в термос.

– Может, скажешь, зачем вам с Каролиной горячая вода? – недоверчиво осведомляется госпожа Цайглер.

– Пить, конечно. Ну, то есть… чтобы согреться, если, гуляя, замёрзнем.

– Да, но… горячая вода? – изумляется госпожа Цайглер. – Может, лучше сделать вам чаю? Или какао?

– Нет-нет, – поспешно отклоняю я её предложение. – Вера Каролины запрещает ей пить чай или какао.

– Что, серьёзно? – госпожа Цайглер потрясённо качает головой. – Чего только люди не выдумают, чтобы осложнить себе жизнь…

– До свидания! – С термосом в руке я несусь к двери и почти уже выскочила на улицу, как она кричит мне вслед:

– Не забудь: самое позднее в восемь ты должна быть дома. И без глупостей!

Я отсутствовала не дольше десяти минут, но на спине и затылке Рори уже лежит сантиметровый слой снега. Доктор Херкенрат действительно не тронулся с места и, увидев меня, радостно лает.

– Фу! – командую я, мельком взглянув на дом, где Лысый по-прежнему, бегая по комнате, разговаривает по телефону.

«Только бы он не выглянул в окно!» – молю я, спешно откручивая крышку термоса, и говорю Рори:

– Сейчас может быть немножко неприятно. – Каждый, кто когда-нибудь слышал эту фразу у зубного врача, знает, что это самое бессовестное приукрашивание действительности. – Готовы? – спрашиваю я.

– А-а, – отзывается Рори.

Думаю, это означает «да».

Я осторожно, тонкой струйкой лью горячую воду из термоса, стараясь растопить слой льда на капоте вокруг языка Рори. И по-прежнему держу в поле зрения дом и Лысого. Он ревёт в трубку – похоже, жутко на что-то злясь.

– А-а-а-а, – выдаёт Рори с перекошенным от боли лицом, но горячая вода помогает. Сыщик осторожно втягивает язык, и ему потихоньку удаётся отлеплять его от капота.

– Ещё капельку. Сейчас получится, – подбадриваю я его.

Рори почти освободился, примёрзшим остаётся лишь самый кончик языка, когда Лысый, внезапно выглянув в окно, столбенеет и приходит в бешенство.

– Чёрт! Он нас увидел. Поторопитесь! Скорее! – в панике кричу я, но дверь уже распахивается, и мужчина, вооружённый бейсбольной битой, с грозным видом топает к нам.

– Эй! – рычит он, в то время как Рори лихорадочно возится с языком. – Эй! Что вы забыли у моей машины?! О, да я же тебя знаю! Ты же этот мерзкий ищейка из телевизора! Небось шпионишь за мной? Что тебе тут нужно? Сейчас, дружок, взгрею тебя по первое число!