Оливер Шлик – Первое дело Матильды (страница 17)
– Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не может…
– Рори, с тобой всё хорошо? – с испуганным лицом вскочив с дивана, спрашивает Шарлотта и собирается погладить его по плечу – но, в последний момент передумав, робко отступает. – Что случилось? – шепчет она. – Ты что-то выяснил?
– Нет. Как раз нет. В этом-то всё и дело, – хрипло выдавливает из себя сыщик, опуская голову. А потом лепечет: – Шарлотта, я… я… э-э-эм… должен… Случилось кое-что непредвиденное, и я… Мне сперва нужно спокойно всё обдумать. У себя в кабинете. Я… я обещаю, что завтра рано утром мы снова будем у тебя, но сейчас… Прости, но я…
– Ничего, – храбро улыбаясь, мягко говорит она. – Тебе не за что извиняться, Рори. Я знаю: ты делаешь что можешь, – на долю секунды она забывает про свою застенчивость и робко проводит рукой по его руке.
Рори, судорожно сглотнув, краснеет и, подобно марионетке, неуклюже направляется к двери. Прежде чем выйти в коридор, он ещё раз оборачивается и, ломая руки, нервно говорит:
– Хотя возникли непредвиденные сложности… Я помогу тебе. Ты… ты можешь доверять мне, Шарлотта.
– Я доверяю, Рори, – очень серьёзно говорит она.
Сыщик, слегка кивнув, спотыкаясь, выходит из комнаты.
– Ты предполагаешь, что там могло случиться? – шепчет мне Шарлотта.
– Нет. Но что-то здорово выбило его из колеи, – задумчиво констатирую я. – Он просто сам не свой.
– Береги его, – с заговорщицким видом просит она.
– Да. Обещаю. До завтра, Шарлотта, – спешно прощаюсь я. – Ну, иди уже, Доктор Херкенрат!
Но тот, не в силах оторваться от своей новой подружки, приходит в движение, лишь когда я угрожающе шиплю наподобие белки.
Мы догоняем Рори на лестнице. По-прежнему будто в ступоре, он неуверенным шагом, покачиваясь, спускается по ступенькам.
Внизу в холле я вижу Геральда Шеделя, очевидно, только что вернувшегося со встречи с начальником полиции. Адвокат разговаривает с дворецким Торвальдом, который забирает у него пальто и шарф.
– А, это вы, мой мальчик, – гремит на весь холл его голос, когда он замечает застенчивого сыщика. – Прекрасно. Мы можем прямо сейчас все вместе сесть и обсудить, как нам… – Ничего не понимая, он смотрит вслед Рори, который, шатаясь, проходит мимо как какой-нибудь радиоуправляемый зомби. – Неужели вы уже уходите? Что случилось, мой мальчик? Вам нехорошо?
– У меня такое впечатление, что господину Шаю немного нездоровится, – гнусавит Торвальд.
– Э-э-эм… да. Точно, – говорю я. – У него проблемы. Головокружение. Но к завтрашнему утру он обязательно будет в форме.
– Ну, я надеюсь. Потому что времени у нас нет. У Шарлотты нет времени, – грохочет Геральд Шедель. – А знаете, что лучше всего помогает при головокружении? – вопит он вслед Рори. – Отменный крепкий кофе! Такой крепкий, чтоб в нём ложка стояла! Поправляйтесь, мой мальчик!
Выйдя из дома, я замечаю Дориана Шпруделя, стоящего у снежного ангела и с благоговением разглядывающего скульптуру. Интересно, думаю я: разве не он только что утверждал, что при такой холодине за порог ни ногой? На Дориане тёплая стёганая зимняя куртка, а на голове шерстяные наушники. И то, и другое ярко-розового цвета. Могу поспорить, что это вещи Шарлотты. Её кузен отворачивается от снежного ангела и топает по снегу к воротам, где на посту стоят двое полицейских – мужчина и женщина.
– Э-э-эм… э-э-э… секунду, пожалуйста, Матильда, – смущённо говорит Рори – и я, к своему удивлению, вижу, что он вытаскивает из кармана пальто бутылочку с полосканием для полости рта. В течение нескольких секунд сыщик полощет рот, шумно полощет горло, а затем, смущаясь, выплёвывает синюю жидкость в кусты.
Вероятно, я смотрю на него открыв рот. Для гигиены полости рта есть вроде бы более подходящие моменты. И более подходящие места. Например, ванная комната. А не по-зимнему заснеженный парк семьи миллиардеров.
Но от каких-либо комментариев я воздерживаюсь. Это всё равно ничего не даст. Рори, похоже по-прежнему вне себя, с опущенными плечами медленно тащится к воротам, бормоча:
– Э-э-эм… у тебя ведь есть смартфон, Матильда. Вызови, пожалуйста, такси!
Вид у охраняющих ворота полицейских такой суровый, что с ними не хочется иметь дела. Я быстро кручу головой вправо-влево, чтобы понять, куда делся Дориан Шпрудель, но его нигде не видно. Куда же он запропастился?
– Это… это действительно необходимо? – запинаясь, говорит Рори, когда полицейский принимается обыскивать его. – Мне это всегда так… Я не против вас лично, но мне неприятно, когда до меня дотрагиваются чужие люди.
– Приказ комиссара Фалько, – говорит полицейский, прощупывая Рори и просматривая его карманы. – Проверять надлежит каждого, кто покидает территорию. Даже если он знаменитый сыщик.
Сотрудница полиции, которая собирается обыскать меня, очень скоро приходит в отчаяние, потому что на щекотку я реагирую сильнее, чем пудинг на ток высокого напряжения. При первом же прикосновении я сразу начинаю пищать и хихикать и уже не могу стоять спокойно. Это так возбуждает Доктора Херкенрата, что он вторит мне радостным лаем.
В конце концов полицейская в раздражении сдаётся.
– Это всего лишь ребёнок, – в дурном настроении говорит она своему коллеге. – Она вне подозрений.
Доктор Херкенрат, должно быть, тоже. Его обыскивать оба вообще не собираются.
Уже пять с небольшим. Смеркается, и снова начинается снегопад. Я краем глаза кошусь на Рори, который сидит рядом со мной на заднем сиденье такси, таращится в боковое окно на снежную заметь и не переставая бормочет:
– Этого не может быть. Этого не может быть…
– Я же не знаю,
Рори очень медленно поворачивает ко мне голову и, почесав шею, мямлит:
– Мы… мы возвращаемся в офис. Нам срочно нужно кое-что обсудить. – Сыщик как следует откашливается, делает глотательное движение и срывающимся голосом говорит: – Мне нужна твоя помощь, Матильда.
Спросить, что он имеет в виду, я не успеваю, потому что моё внимание переключается: в конце Акациенштрассе такси поворачивает, и в свете фар я узнаю Дориана Шпруделя с каким-то незнакомцем – типом с огромными густыми усами. Они стоят нос к носу, и такое впечатление, что в любой момент могут вцепиться друг другу в горло.
– Остановите, – говорю я водителю, и он в ответ мгновенно жмёт на тормоза. Доктор Херкенрат камнем падает с заднего сиденья, скулит с упрёком, и вид у него при этом очень несчастный.
– Что такое? – удивлённо спрашивает Рори.
– Вон тот в ярко-розовых плюшевых наушниках – Дориан Шпрудель, – просвещаю я его. – Двоюродный брат Шарлотты.
Между тем Дориан принимается с поднятыми кулаками приплясывать перед своим противником. Усач лишь сочувственно смотрит на него и, покачав головой, наносит ему оглушительный удар справа. Жёсткий удар. Нос хрустнул так, что и в такси слышно.
– Ой! – восклицаем мы с Рори хором. – Это было больно!
Брат Шарлотты как подкошенный валится навзничь в снег и остаётся лежать без движения. Усач лезет в карман розовой куртки Дориана, спешно вытаскивает оттуда пачку денег (скорее всего, это деньги Шарлотты), бежит к своей машине – и усвистывает прочь.
– Э-э-э… нужно оказать первую помощь, – говорит Рори, вылезая из машины. Мы быстро перебегаем через дорогу к Дориану Шпруделю, который без сознания лежит на тротуаре. Нос у него перекосился и сильно распух.
– Очнитесь! – говорю я, отвешивая ему увесистую оплеуху. В фильмах это всегда работает. В жизни, как я убеждаюсь, тоже. Дориан, открыв глаза, смотрит на меня с удивлением – и широко улыбается:
– Привет, комиссар Гном! И… эй, застенчивый сыщик тоже тут. В прямом эфире и в цвете!
– С вами всё в порядке? – спрашиваю я.
– Ясное дело. Уж я этому типу показал, да? Он теперь здесь не скоро появится, – Дориан садится, от чего у него из носа обильно течёт кровь, капая на розовую куртку.
– Да. Вы отдубасили парня очень впечатляюще. Кстати, нос у вас, похоже, сломан. И кровь идёт.
– Ой, да! И правда. Но это не беда, – говорит он, снимает перчатки и, стараясь остановить кровь, запихивает пальцы перчаток в ноздри – что в сочетании с наушниками и стёганой курткой делает его похожим на какого-то растерянного пришельца с розовой планеты.
– А что, собственно, произошло? – спрашиваю я. – Из-за чего вы ссорились? Кто этот человек?
– Да просто один мой старый приятель, – заверяет Дориан, избегая смотреть мне в глаза. – Я занял у него немного денег. И давно уже отдал. Но он утверждает, что денег не получал. Поэтому и зол на меня. Это всё дурацкое недоразумение. – У Дориана явно нет никакого желания развивать эту тему. Вместо этого он, переключая всё внимание на Рори, с любопытством спрашивает: – А всё, что про вас рассказывают, это правда? Я читал, что вы так застенчивы, что в ресторане не решаетесь пожаловаться, если официант приносит вам не ту еду, и просто едите то, что он принёс. Потому что не хотите доставлять ему неудобства. Совершенно нелепо! Это что, действительно так?
– Ну… да… – смущённо откашлявшись, говорит Рори. – Признаться, порой так выходит, что…
– А ещё я читал, – перебивает его Дориан, – что этот слух разошёлся, конечно же, среди официантов всех ресторанов. Которые теперь развлекаются тем, что специально приносят вам не те блюда. Например, жареный перец чили экстраострый вместо тушёных овощей диетических. Но это же просто анекдот, да?