Оливер Милман – Закат и падение крошечных империй. Почему гибель насекомых угрожает существованию жизни на планете (страница 6)
Спустя год после сенсационной публикации крефельдского отчета появилось следующее исследование, о которой один энтомолог сказал: это «самая тревожная статья, которую я когда-либо читал». Согласно этой работе, кризис насекомых охватил не только всю Европу, но и Америку.
В середине 70-х Брэд Листер, эколог, ныне проживающий в штате Нью-Йорк, предпринял экспедицию в джунгли Пуэрто-Рико, чтобы описать обитающих там насекомых, а также насекомоядных: птиц, лягушек и ящериц. Тропический лес Эль-Юнке, расположенный на склонах гор Сьерра-де-Лукильо, недалеко от восточной оконечности острова, – это пышный карнавал биоразнообразия, главные сокровища которого – исчезающие пуэрто-риканские попугаи, лягушки коки с их трелями и клубки самых разных змей. Для путешествия Листеру потребовалась водонепроницаемая куртка: за год в Эль-Юнке выпадает 605 миллиардов литров осадков.
Для ловли насекомых Листер использовал простейшие клеевые ловушки, придуманные вскоре после эпохи британских натуралистов Альфреда Рассела Уоллеса и Чарльза Дарвина. Исследователь наносил на стопку пластиковых тарелок клеевой состав «Танглфут» и расставлял их прямо на земле и на навесе. К закату тарелки покрывались темной массой насекомых, которых затем снимали с поверхности при свете факелов, высушивали и взвешивали. «Раньше на это уходило много времени», – вспоминает Листер. Когда спустя 35 лет он вернулся в джунгли, чтобы продолжить работу вместе со своим коллегой Андрэ Гарсиа, экологом из Национального автономного университета Мексики, ученый сразу же заметил произошедшие перемены. Или скорее исчезновение. Пруды, над которыми когда-то порхали стаи бабочек, теперь казались безжизненными. За день лишь несколько птиц пролетели над головами исследователей.
Когда же дело дошло до повторения эксперимента с липкими тарелками, подозрения усилились. «Уже вечером первого дня Андрэ спросил: "Где все насекомые?" Я ответил: "Хороший вопрос". Вокруг было пусто, – рассказывает Листер. – По всем признакам что-то было не так».
Если в 70-х годах XX века липкие тарелки были усеяны насекомыми, то теперь на них раз за разом находили лишь несколько жалких особей. Один деморализующий день сменялся другим. Как только результаты были опубликованы, катастрофические изменения, произошедшие со времен первой экспедиции, стали очевидны. Биомасса наземных насекомых сократилась на 98 %; обитающих выше, в листве, – на 80 %. «Это было удивительно», – говорит Листер.
Дуэт ученых также ловил ящериц анолис, зеленых рептилий с красным горлом. Вскоре выяснилось, что общая масса пойманных животных снизилась с 70-х годов более чем на 30 %. По словам Листера, это позволяет предположить, что тропический лес переживает упадок из-за «восходящего трофического каскада». Это «перевернутая» версия классического трофического каскада, когда исчезновение сверххищника, например волка или тигра, приводит к нарушениям в нижней части пищевой цепи и изменению окружающей среды.
Исчезновение насекомых, напротив, напоминает удаление слишком большого количества блоков из основания экологической башни Дженга, которое вызывает обрушение верхних сегментов. Птицам, лягушкам и ящерицам нечего есть, и их популяции сократились. Лес Эль-Юнке был заповедником со времен Испанской колониальной империи, так что Листер и Гарсия посчитали себя вправе исключить из списка потенциальных причин вмешательство человека, в частности применение инсектицидов на сельскохозяйственных угодьях. Ученые сочли, что виной всему глобальное потепление.
Когда исследование было опубликовано, Листер сначала решил, что освещение проблемы портят некоторые преувеличения. «При виде заголовка "Вашингтон Пост" – "Апокалипсис насекомых" я решил: "Все, моей репутации конец", – признается он. – Однако потом я подумал, что они могли попасть в точку. Мои взгляды стали более радикальными. Мы наблюдаем глобальный кризис насекомых, и нам нужно как можно быстрее осознать, что это для нас означает».
Третий предвестник бедствия появился всего через пару месяцев после публикации исследования Листера и Гарсиа.
Главный вывод этого метаанализа гласит, что численность 40 % видов насекомых повсеместно снижается, причем треть находится под угрозой исчезновения или окажется в группе риска «в ближайшие десятилетия». Темпы вымирания насекомых в восемь раз выше, чем у млекопитающих и птиц, а общая биомасса всех насекомых мира снижается с головокружительной скоростью – 2,5 % в год.
По данным ученых, которые проанализировали 73 отчета о сокращении численности насекомых по всему миру, больше всего пострадали отряды чешуекрылых (в который входят бабочки и мотыльки) и перепончатокрылых (пчелы, осы и муравьи) наряду с жуками-навозниками. Согласно исследованию, отряды надводных насекомых, например стрекозы и Plecoptera (веснянки), «уже лишились значительной части своих видов».
Исследование представляет собой всемирный калейдоскоп отчаяния, сообщая о вымирании шмелей по всей территории США, сокращении численности бабочек в Японии, исчезновении жуков-навозников в Италии и отсутствии стрекоз над ручьями Финляндии. Статья написана в откровенно апокалиптическом духе, подобный стиль редко встретишь в рецензируемых научных работах. «Если мы не изменим способы производства продуктов питания, через несколько десятилетий биоразнообразие насекомых необратимо сократится», – утверждается в статье, причем плачевное состояние насекомых объясняется разрушением сред обитания, использованием пестицидов, распространением инвазионных видов и изменением климата. «Для экосистем планеты последствия будут по меньшей мере катастрофическими».
Согласно этой работе, наибольшую тревогу вызывает тот факт, что кризис насекомых уничтожает не только специализированные виды, привязанные к определенным местам обитания или конкретным растениям-хозяевам, но и «генералистов, которые когда-то были широко распространены в разных странах». Это позволяет предположить, что неблагоприятное воздействие оказывается на насекомых повсеместно, а не в отдельных «горячих точках». Стремительное сокращение численности насекомых рассматривается в контексте нарастающих процессов массового вымирания других видов, однако исследователи говорят, что масштабы кризиса превосходят все прочие современные процессы, равно как и в том числе вымирание, истребившее динозавров 66 миллионов лет назад.
В статье утверждается, что «мы, очевидно, являемся свидетелями самого массового вымирания на Земле с конца пермского и мелового периодов», то есть с момента катастрофы, разыгравшейся 252 миллиона лет назад. Пожалуй, это было самое ужасное время для живых существ за всю историю Земли. По предположению ученых, извержения вулканов вызвали массовое вымирание видов, которое называют «Великим». Погибло около 96 % морских видов и 70 % наземных позвоночных. Это также было самое страшное и, возможно, единственное массовое вымирание насекомых до настоящего времени. Учитывая возможность повторения подобного катаклизма, необходимо инициировать «быстрые, решительные действия для предотвращения катастрофического разрушения экологических экосистем», предупреждают ученые, указывая на огромное количество насекомых и их бесчисленные функции в поддержании жизни на планете. «Хотя нам пока мало что известно о положении отдельных неизученных групп, можно с уверенностью говорить, что это период кризиса для всех насекомых», – отмечает Санчес-Байо. Он признается, что знал о наличии проблем у некоторых видов, например пчел и бабочек, но то, что жуки, стрекозы и другие насекомые также находятся в опасности, стало для него большой неожиданностью.
Описание грядущей катастрофы вызвало волну тревоги по поводу вероятного истребления насекомых, в средствах массовой информации, и общественности. Энтомологи, ошеломленные тем, что их деятельность оказалась в центре внимания, начали копаться в своих записях о численности насекомых, чтобы представить доказательства того, что они уже давно обсуждали между собой.
Одним из таких ученых стал Себастьян Зайбольд из Мюнхенского технического университета. Он состоял в группе исследователей, которые почти десять лет, вплоть до 2017 года, изучали биологическое разнообразие примерно трехсот участков травяных угодий и лесов в немецких землях – Бранденбурге, Тюрингии и Баден-Вюртемберге. Когда крефельдское исследование получило широкую огласку, ученые поняли, что у них в руках огромная база данных. «Мы читали ту статью и говорили друг другу: "Хотя наше исследование не столь продолжительное, у нас есть неплохая выборка. Давайте посмотрим"», – рассказывает Зайбольд.
В лесу ученые использовали ловушку для летающих насекомых, которая представляет собой натянутый между деревьями прозрачный пластиковый барьер. Насекомые врезаются в него и через воронку попадают в расположенную внизу емкость для сбора. На лугах насекомых отлавливали с помощью энтомологической сети в июне и августе. Работа занимала много времени. Каждое пойманное насекомое нужно было отвезти в мюнхенскую лабораторию, выдержать в этаноле и поместить к своему виду. Исследователи собрали и отправили таксономистам более миллиона членистоногих, включая пауков. Согласно заключению, собранные образцы относились к 2700 разным видам.