Оливер Милман – Закат и падение крошечных империй. Почему гибель насекомых угрожает существованию жизни на планете (страница 27)
Пфайффера беспокоит тростник обыкновенный, инвазионный сорняк, который захватывает среду обитания светлячков по всей Рио-Гранде, а также уровень загрязнения рек и ручьев, представляющий неменьшую угрозу для этого вида. Но ученого также волнует световое загрязнение, которое он наблюдает каждую ночь. Даже во многих тихих, отдаленных местах никогда не бывает по-настоящему темно, а рассеянное освещение от фонарей создает эффект, известный как свечение неба. Этот свет мешает светлячкам обмениваться сигналами. Насекомые используют эффектное свечение, чтобы найти себе пару: самки выбирают самцов, которые демонстрируют самые яркие и быстрые вспышки. Многим видам светлячков для такой коммуникации требуется полная темнота, поэтому световое загрязнение может стать постоянным препятствием для их репродуктивного цикла.
Больше всего проблем создают современные технологии освещения. Группа британских ученых изучила глаза самцов обыкновенных светлячков, которых привлекают светящиеся самки. Самцы видят зеленый свет, излучаемый самками, но если примешивается синий, это затрудняет поиск местоположения потенциальной партнерши. Поэтому новые светодиодные уличные фонари, излучающие голубоватый свет, представляют большую угрозу для светлячков, чем старомодные натриевые лампы.
Но хуже всего, по словам Пфайффера, белые светодиодные лампы, при взгляде на которые испытываешь дискомфорт. «Если даже у вас болят глаза, представьте, каково светлячку?» – говорит он.
Одним из немногих видов светлячков, которые могут приспособиться к созданному нами ослепительному миру, является обыкновенный восточный светлячок
Пфайффер постоянно слышит от других о том, что светлячки исчезли. Отсутствие этих насекомых стало толчком к осознанию происходящего подобно тому, как за тысячи километров отсюда, в Дании, чистое лобовое стекло стало откровением для Андерса Меллера. «Люди начинают понимать, – говорит Пфайффер. – Перемены происходят прямо на наших глазах. Загрязнение принимает разные формы, от света до мусора и пестицидов. Полагаю, биологическое разнообразие насекомых потерпит крах в самых разных регионах, и для людей это станет потрясением».
В тисках глобального потепления
В биосферном заповеднике бабочек-монархов в центральной Мексике в скором времени не останется бабочек-монархов. В Тихом океане два острова государства Тувалу, название которого означает «восемь стоящих вместе» – по числу принадлежащих ему обитаемых островов, – находятся на грани полного исчезновения из-за повышения уровня моря и эрозии. Остальные острова тоже обречены. Поразительные преобразования происходят и в более холодных странах. Национальный парк Глейшер, что в переводе с английского означает «ледник», – это девственный уголок природы на северных окраинах штата Монтана. Он получил свое название в честь впечатляющих гор и долин, изрезанных ледниками, но вскоре его уместнее будет переименовать.
Из 150 ледников, существовавших в середине XIX века, сейчас осталось всего 25, но и они вскоре сойдут на нет. Большая часть ледников растает уже к 2030 году, хотя некоторые протянут до конца столетия. «Ледники быстро исчезают», – говорит работающий в парке гидроэколог из Геологической службы США Клинт Мюлфилд. Как показало исследование, которое провел Мюлфилд, за последние 170 лет площадь, занимаемая ледниками, сократилась на 73 %. «В конце концов Национальный парк Глейшер останется без ледников, – заверяет он. – Нас ожидают грандиозные перемены».
Эта территория является практически нетронутым уголком дикой природы. Все виды животных и растений, которые были представлены в регионе в 1806 году, когда сюда прибыла экспедиция Льюиса и Кларка, по-прежнему здесь. В озерах и ручьях плещутся форель Кларка и красная нерка, белоголовые орланы и скопы кружат в небесах, медведи гризли, лоси и волки бродят по крутым склонам. По словам Джона Мьюира, американского натуралиста шотландского происхождения, которого всегда восхищали здешние озера с ледниковой водой, водопады, леса и лазурно-голубое небо, это «самый умиротворяющий пейзаж на континенте». «Проведите в этой сокровищнице природы хотя бы месяц, – писал Мьюир в 1901 году. – Это место не отнимет у вас ни дня вашей жизни. Наоборот, оно наверняка продлит ее и наделит вас настоящим бессмертием».
Национальный парк, расположенный в самой узкой точке кальдеры Скалистых гор, – это сверкающая жемчужина более обширной экосистемы, известной как «Корона Континента», которая простирается от Монтаны до канадских провинций Альберта и Британская Колумбия. В этой области находится настолько разветвленная сеть естественных водных артерий, что капля воды отсюда может попасть практически в любую из четырех частей света: на восток – в Миссисипи и Атлантический океан, на север – в Северный Ледовитый океан или на запад – в Тихий океан.
Однако беспощадная дубинка глобального потепления не щадит живописные места, даже те, которые мы так тщательно охраняем. «На данный момент изменение климата оказало существенное влияние на каждый квадратный сантиметр земной поверхности», – говорит Мюлфилд. Национальный парк Глейшер, никоим образом не защищенный от глобального потепления, медленно поджаривается, нагреваясь примерно в два-три раза быстрее по сравнению со среднемировыми показателями. Усиливающаяся жара сокращает площадь ледников, а из-за изменения характера осадков вместо снегопада в парке идет больше дождей. Это увеличило частоту осенних и зимних паводков, однако уменьшение снежного покрова привело к тому, что его таяние приносит меньше воды. Если раньше самая активная оттепель, а значит, и половодье, приходилась на весну, то теперь пик таяния происходит на две недели раньше, чем в 50-х, так как льда, питающего реку, становится все меньше.
Это потенциально смертельно опасная ситуация для двух видов веснянок – западной ледниковой веснянки (Zapada glacier) и паводковой ледниковой веснянки (Lednia tumana), которые встречаются только в этих местах. Особи обоих видов имеют коричневые тельца с двумя парами прозрачных крылышек и едва достигают одного сантиметра в длину. Селятся они у холодных, чистых ручьев, подпитываемых таянием ледников. Эти водные насекомые проводят всю свою жизнь – от яйца до нимфы и взрослых особей, откладывающих яйца, – на коротких участках горных потоков.
Таких неприметных насекомых не принято ставить в один ряд с самыми знаменитыми животными нашего мира, но Мюлфилду нравится называть этих веснянок «белыми медведями Национального парка Глейшер». В 2019 году в связи с опасностью исчезновения ледниковых стоков эти два вида насекомых стали первыми животными США, помимо белого медведя, занесенными в список видов, которым грозит исчезновение из-за изменения климата. Виды, лучше приспособленные к более теплым водам, по мере повышения температуры могут подняться вверх по склонам гор, но западная ледниковая веснянка и паводковая ледниковая веснянка загнаны в угол. «Они и так почти на вершине. Им больше некуда идти, – рассказывает Мюлфилд. – Или они приспособятся, или исчезнут. Их ареал обитания быстро сокращается. Это похоже на сквиз-плэй на вершине горы».
Веснянки могли бы стать еще одним видом, канувшим в Лету в полной безвестности, если бы не такие энтузиасты, как Мюлфилд. Ему приходится несколько дней идти пешком к отдаленным ручьям, чтобы отыскать насекомых. Натуралисты обычно приезжают сюда летом, когда Глейшер утопает в полевых цветах, чтобы не пробираться через снежные заносы. Однако даже такое путешествие предполагает маршруты, пролегающие вдалеке от протоптанных троп.
Добравшись до водоемов, ученые собирают образцы с помощью воронкообразного, похожего на ветроуказатель устройства, которое помещается вертикально в субстрат русла и захватывает все, что там есть. Этот процесс, скрупулезно повторенный сотни раз, помог выяснить, что веснянки оказались в ловушке немногих ручьев, вода в которых все еще достаточно холодная. Для насекомых последствия глобального потепления будут только усугубляться, даже если это останется вне нашего поля зрения, в отличие от страданий белого медведя на фоне привлекательных для маркетологов таящих льдов. «Возможно, в ряде случаев уже слишком поздно, – говорит Мюлфилд. – Мы понятия не имеем, чего лишаемся».
Последствия глобального потепления ужасают. Кроме того, их очень сложно заметить, даже когда они буквально обрушиваются на нас со всевозрастающей свирепостью, уничтожая в лесных пожарах одни города, затапливая другие и испепеляя миллионы людей волнами аномальной жары. Мы не знаем точно, насколько все будет плохо и есть ли у нас пути смягчения кризиса, хотя почти все свидетельствует о том, что человечество опомнилось слишком поздно, чтобы избежать серьезных потрясений. Как показало недавнее исследование, даже при самом оптимистичном сценарии через 50 лет 1,2 миллиарда человек будут жить при температурах, которые в настоящее время наблюдаются только в самых жарких районах Сахары. Такие перспективы кажутся нам абстрактными не только из-за замедленного характера наступления катастрофы, но и из-за ее беспрецедентного ужаса.