Оливер Ло – Системный Друид. Том 2 (страница 4)

Райан опустил руку и потёр запястье, разминая затёкшие мышцы. Магия воздуха требовала точного контроля, и поддержание давления на протяжении двух минут утомило предплечье.

— Дарен, — позвал он негромко.

Дверь в боковом проёме кабинета открылась. Дарен вошёл бесшумно, его тёмно-синий плащ колыхнулся, открывая на мгновение кольчугу и меч на поясе. Широкие плечи заслонили свет из коридора. Холодные глаза скользнули по телу на полу, задержались на скрюченных пальцах и вывалившемся языке, и вернулись к Райану с выражением ожидания.

Лицо порученца оставалось каменным. Дарен видел подобное и раньше, в этом самом кабинете, в подвалах замка, в лесных лагерях, где молодой граф решал проблемы с теми, кто знал слишком много или сделал слишком мало. Каждый раз Дарен убирал последствия, тихо и быстро, как и подобает правой руке человека, чьи методы не предназначались для посторонних глаз.

Инспекция западного гарнизона, на которую его отправил старый граф, длилась две недели. Две недели, в течение которых Дарен должен был сопровождать отряд в Предел, и время это изменило бы исход охоты, потому что Дарен обладал исключительной силой, прекрасным умом и врожденной интуицией, которую не развить никакой тренировкой. Старый граф выбрал момент для инспекции случайно, как одну из дюжины рутинных поездок. Но приказ был приказом. Дарен поехал на запад, оставив охоту людям, которые не справились.

— Убери это, — Райан кивнул на тело. — И позаботься, чтобы никто не задавал вопросов. Несчастный случай на охоте, нападение зверя, что угодно. Его семье выплати компенсацию, стандартную, без излишеств.

Дарен кивнул и поднял тело Кейна одной рукой, перехватив за ворот куртки. Зверолов при жизни весил немало, но порученец графского сына обращался с мёртвым грузом так легко, будто нёс мешок с зерном. Дверь закрылась за ним без стука.

Райан остался один. Он вернулся к карте, провёл пальцем по зелёному пятну Предела, очертив границы леса замкнутым контуром. Его лицо сохраняло то же спокойное выражение, с которым он наблюдал за смертью Кейна, но в серых глазах появилось движение, быстрое, расчётливое, похожее на работу механизма, перебирающего варианты.

Тигрица ждала в вольере. Специально оборудованный загон за южной стеной замка, с рунными решётками и подавляющими контурами, обошёлся в целое состояние. Самку привезли с восточных гор год назад, молодую, здоровую, с ядром четвёртого ранга. Она была фундаментом проекта, который Райан выстраивал втайне от отца.

Детёныши от дикого самца стоили в десятки раз дороже тех, что рождались от зверей, выросших в клетке. Кровь Предела, необузданная стихия, вольный дух — всё это передавалось потомству и делало его сильнее, быстрее, а значит, и ценнее на рынке боевых контрактов. Один выводок окупил бы все затраты и принёс прибыль, достаточную для финансирования собственной армии мана-зверей, армии, которая сделала бы Райана независимым от отцовского кошелька и отцовского одобрения.

Старый граф де Валлуа считал сына способным, но слишком нетерпеливым. Слишком амбициозным для своего возраста. И склонным к рискованным предприятиям, которые могли навредить репутации семьи. Он отдавал Райану мелкие поручения: инспекции, переговоры с вассалами, сбор налогов с дальних деревень, и каждый раз напоминал: «Когда придёт твоё время, ты получишь всё. Но не раньше».

Райан ненавидел слово «раньше» так же глубоко, как ненавидел терпение и ожидание.

Два провала. Первый, с Хранителем, должен был расчистить путь к самому сердцу Предела, к местам, где мана текла густо и свободно, где обитали звери высших рангов. Мальчишка-проводник оказался полезным идиотом, готовым продать собственного деда за горсть золотых и обещание лучшей жизни. План сработал наполовину: Хранитель получил яд, но, видимо, старый друид оказался крепче, чем ожидалось, и смог побороть отраву. Да еще и мальчишку с того света вытащил.

Второй провал ударил больнее, потому что обошёлся в целое состояние.

Крестьянские суеверия, за которыми скрывался вполне реальный человек. Кто-то, кто знал Предел лучше проводника, владел магией и был готов рисковать жизнью ради дикого зверя.

Хранитель? Возможно. Торн был стар и должен быть отравлен «Чёрной Колыбелью», которая почему-то так и не извела его за обещанный месяц.

Или кто-то другой, кто-то новый, о ком Райан пока ничего не знал.

Он сложил карту, аккуратно, по старым линиям сгибов, и убрал в ящик стола. Достал чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу.

Прямое давление на Предел обернулось катастрофой. Люди извне, будь то наёмники или профессиональные звероловы, гибли, терялись, ломались о лес, который отвергал чужаков. Нужен был другой ход.

Стук в дверь прервал его размышления.

— Милорд, — голос слуги из-за двери был приглушённым, — к вам посетитель. Молодой человек, говорит, что из Вересковой Пади. Просится на аудиенцию, настаивает.

Райан поднял бровь. Посетители из захолустных деревень не были редкостью, обычно это крестьяне с жалобами на налоги или мелкие торговцы, выпрашивающие лицензии. Но «настаивает» означало упрямство, а упрямство в сочетании с Вересковой Падью, что граничила с Пределом, означало что-то, заслуживающее внимания.

— Впусти.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Гарет.

Сын Борга выглядел хуже, чем в свои лучшие дни, но лучше, чем можно было ожидать от мальчишки, который несколько дней шёл по лесным дорогам без провизии и ночлега. Грязная одежда, в нескольких местах порванная, осунувшееся лицо с тёмными тенями под глазами. Свежие ссадины покрывали костяшки пальцев, а криво сросшийся после удара о дерево нос придавал ему вид побитого бойца.

Его глаза горели злым, отчаянным огнём человека, которому нечего терять и некуда возвращаться.

Райан откинулся в кресле, разглядывая вошедшего с той же спокойной оценкой, с которой рассматривал карту Предела.

— Имя.

— Гарет. Сын Борга, охотника из Вересковой Пади, — голос парня был хриплым от усталости, но твёрдым. — Я знаю Предел. Знаю тропы, знаю повадки зверей. Я могу быть вам полезен, милорд.

Райан молчал десять секунд, изучая парня с ног до головы. Широкие плечи, мощные руки, привыкшие к тяжёлому труду. Движения тяжёлые от усталости, но под ней угадывалась грубая, необработанная сила. Открытое лицо, без хитрости, без умения скрывать эмоции. Обида и жажда доказать свою ценность читались так же легко, как заголовок на первой странице книги.

Может, судьба подкинула ему шанс исправить два провала?

— Садись, — Райан указал на стул у стены. — Расскажи мне, почему ты ушёл из дома.

Гарет сел, и слова полились из него горячим несвязным потоком, перескакивающим с одного на другое. Отец, который сравнивает его с чужаком. Девушка, которая предпочла другого. Унижение перед всей деревней. Вик, проклятый Вик, который забрал всё, что принадлежало Гарету по праву.

Райан слушал, ни разу не перебив. Его лицо оставалось непроницаемым, но за серыми глазами шла работа, безжалостная, как счёты в руках ростовщика. Эмоционально нестабильный мальчишка, движимый обидой, которая ослепляет и делает послушным. Местный, знает Предел, знает деревню и людей. Достаточно молод и глуп, чтобы принять помощь, не спрашивая о цене, и достаточно амбициозен, чтобы пойти туда, куда его направят, если пообещать то, чего он жаждет больше всего.

Идеальный инструмент, подвернувшийся в нужное время.

Вот только за радостью от такой находки Райан упустил одну важную деталь. Рассказы о Вике не соответствовали его старой информации. Но какое дело графскому сыну до простолюдинов, которые вечно копошатся в земле и полезны только тем, что собирают ценность с Предела, довольствуясь малым?

Когда Гарет наконец замолчал, Райан позволил тишине повиснуть на несколько секунд, ровно столько, чтобы парень начал нервничать и сомневаться, услышали ли его вообще.

— Ты говоришь, что знаешь Предел, — произнёс Райан, и его голос стал мягче, теплее, с той обволакивающей интонацией, которой он пользовался, когда нужно было расположить к себе. Располагать к себе молодой аристократ умел и прекрасно пользовался этим. — Это хорошо, Гарет. Мне нужны люди, которые знают лес изнутри. Люди с решимостью и готовностью работать. Такие люди, как ты.

Он поднялся, обошёл стол и сел на его край, сокращая дистанцию. Теперь он смотрел на Гарета сверху вниз, но без высокомерия, скорее так, как старший брат смотрит на младшего, которого собирается взять под крыло.

— Я дам тебе то, чего твой отец не дал. Настоящую, ощутимую силу, от которой люди будут уступать тебе дорогу. Тренировки с лучшими бойцами моей стражи, снаряжение, артефакты, зелья, которые усилят твоё тело и обострят рефлексы. Через месяц ты будешь сильнее любого взрослого мужчины в Вересковой Пади.

Глаза Гарета расширились. Скулы заострились от напряжения, ноздри раздулись, втягивая воздух, будто он уже чувствовал запах обещанного величия.

— Что я должен буду сделать взамен, милорд?

— Ничего, что противоречило бы твоей природе, — Райан улыбнулся, и улыбка вышла обезоруживающей, полной понимания и сочувствия. — Ты охотник, Гарет. Ты будешь охотиться. Просто цели станут крупнее, а награда щедрее. Главное — будь верным мне и тогда все у тебя получится.

Он хлопнул парня по плечу, крепко, по-мужски, и Гарет расправил плечи, впервые за весь разговор выглядя так, будто земля под ногами перестала плыть.