Оливер Ло – Рассвет Души Повелителя. Том 12 (страница 11)

Глаза Повелителя полыхнули гневом, и я увидел, как пространство вокруг него начало искажаться, словно реальность сворачивалась в воронку абсолютной пустоты.

— Домен Изначальной Бездны! — прогрохотал он, и мир содрогнулся от страха.

Вокруг Повелителя образовалась черная сфера, настолько глубокая, что даже свет исчезал в ней без следа. Сфера расширялась, поглощая всё на своем пути, и там, где она проходила, не оставалось ничего — ни земли, ни воздуха, только пустота. Это была не просто техника контроля территории, это было отрицание самого существования, формирование пространства, где могла быть лишь воля Повелителя.

Два домена столкнулись в небесах, порождая цепную реакцию такой мощи, что даже находясь в видении, я чувствовал, как дрожит сама основа реальности. Водопады Бай Ри врезались в пустоту домена Повелителя, их вода испарялась, соприкасаясь с ничто, но тут же восстанавливалась, питаемая неиссякаемой Ци моего предка. Пустота же пыталась поглотить сияние и воду, но свет пронзал ее подобно копьям истины, не позволяя распространяться.

Их противостояние длилось часами, ни один не мог одержать решающего преимущества. Но затем произошло нечто ужасное. Напряжение между двумя доменами достигло критической точки, и пространство между ними начало раскалываться. Сначала это были просто трещины в воздухе, сквозь которые просачивалась странная энергия. Затем трещины начали углубляться, спускаясь к земле.

Я с ужасом наблюдал, как гигантские разломы поползли по континенту, рассекая горы, реки и целые города настолько велика была сила их противостояния. Земля содрогалась от чудовищных землетрясений, моря выходили из берегов, порождая громадные волны. Сама структура мира не выдерживала противостояния двух величайших практиков своего времени.

И тогда случилось немыслимое. Континент раскололся надвое, разделенный гигантской пропастью, которая тут же начала заполняться водой бушующих океанов. Северная часть континента отодвинулась от южной, как два гигантских корабля, расходящихся в бурном море.

Повелитель на мгновение отвлекся, потрясенный масштабом разрушений, и Бай Ри не упустил своего шанса. Он собрал всю мощь своих семи водопадов в единый поток, направив его прямо в сердце домена пустоты. Вода, наполненная Ци света, пробила брешь в черной сфере, достигнув самого Повелителя.

— Невозможно! — взревел Повелитель, когда чистая вода коснулась его тела, пронзая меридианы и разрушая структуру его Ци. — Никто не может проникнуть в мой домен!

— Самая непроницаемая крепость бессильна против капли воды, если она знает, куда падать, — ответил Бай Ри, направляя всё больше Ци в свою атаку.

Их битва длилась еще три дня и три ночи, превратившись в затяжную войну на истощение. Повелитель не желал отступать, используя все свои техники одну за другой. Он создавал чудовищ из пустоты, способных разрывать саму реальность. Он призывал древние проклятия, обращающие кровь в лед. Он искажал пространство и время, пытаясь поймать Бай Ри в ловушки, из которых нет выхода.

Но мой предок отвечал на каждую атаку, используя гибкость воды и пронзительность света. Он адаптировался, менял стратегию, находил слабости в обороне противника. С каждым часом его родословная Гидры Семи Водопадов проявлялась всё сильнее, и вскоре вокруг него сформировалось настоящее воплощение легендарного существа — гигантская гидра с семью головами, каждая из которых была способна извергать потоки мощнейшей Ци.

К исходу третьего дня стало очевидно, что Повелитель слабеет. Его домен сжимался, пустота теряла свою абсолютность, в ней начали появляться прорехи, сквозь которые проникал свет. Его когти, прежде способные разрывать реальность, теперь с трудом пробивали защиту Бай Ри.

И тогда мой предок решился на последний, отчаянный шаг. Он собрал всю свою Ци, всю мощь родословной, всю силу своей души в единый удар. Его тело засияло так ярко, что на него невозможно было смотреть — он сам стал воплощением света и воды, существом, неподвластным человеческому пониманию.

— Возрождение истинного света! — воскликнул он, и его голос звучал уже не как человеческий, а как хор тысяч голосов, говорящих в унисон.

Бай Ри превратился в поток Ци, пронзивший доспехи и тело Повелителя насквозь. Сердце владыки тьмы было пронзено световым копьем, которое затем разделилось на сотни меньших копий, разрывая его изнутри, разрушая каждый меридиан, каждую каплю Ци.

— Нет! — кричал Повелитель, его голос превратился в вой агонии. — Я не могу проиграть! Я почти достиг бессмертия!

— Всё имеет свой конец, Лин Шуан, — ответил Бай Ри, его голос звучал мягко, почти сочувственно. — Даже вечная ночь.

С последним ударом тело Повелителя разорвалось на тысячи фрагментов, каждый из которых превратился в облачко черного дыма, быстро развеявшегося в утреннем воздухе. Его домен рухнул, и мрачные тучи, окутывавшие континент все годы его правления, начали редеть.

Но победа досталась слишком дорогой ценой. Бай Ри парил в воздухе, его тело было почти прозрачным, истощенным до предела. Использование высшей техники и опустошило его меридианы, иссушило его жизненную силу, а многочисленные раны уже не могли затянуться. Он понимал, что ему осталось жить считаные часы, но он был готов так рискнуть.

Собрав последние силы, он полетел к родной секте, где его сын, едва достигший возраста для начала культивации, ждал возвращения отца. Бай Ри приземлился во дворе секты, его ноги подкосились, и он упал на колени. Ученики и старейшины секты окружили его, не веря своим глазам.

— Учитель Бай! — воскликнул один из старейшин. — Вы… вы победили?

— Повелитель пал, — слабым голосом ответил Бай Ри. — Вечная ночь окончена. Где мой сын?

Мальчик лет десяти протиснулся сквозь толпу учеников. Его лицо было так похоже на лицо отца, что у меня сжалось сердце — я словно видел себя в детстве, до того как начал путь практика.

— Отец! — воскликнул он, бросаясь к Бай Ри.

Мой предок обнял сына, и я увидел, как последняя сила покидает его тело. Но перед тем, как уйти, он должен был завершить последнее дело.

— Сын мой, — прошептал он, его голос был едва слышен, — я должен передать тебе нечто ценное. Родословную Гидры Семи Водопадов. Она спасла этот мир от вечной ночи, и теперь она будет защищать тебя и твоих потомков.

Бай Ри положил ладонь на грудь мальчика, и я увидел, как поток Ци перетекает из его тела в тело сына. Мальчик вздрогнул, его глаза на мгновение засветились голубоватым светом, а затем он громко заплакал, словно почувствовав, что происходит.

— Не плачь, мой мальчик, — улыбнулся Бай Ри, его лицо уже стало полупрозрачным. — Я вижу восход. Первый настоящий восход за столько лет. И до чего же он красив…

Действительно, из-за горизонта поднималось солнце, его лучи прорезали облака, принося тепло и свет землям, так долго пребывавшим во тьме. Бай Ри смотрел на этот восход, на его лице застыла умиротворенная улыбка. А затем его тело превратилось в тысячи светящихся частиц, которые поднялись в небо, сливаясь с солнечными лучами.

— Нет! — закричал я, на мгновение забыв, что это лишь видение прошлого. Но оно шло своим чередом, беспощадно показывая последствия великой битвы.

— Они чтят его как героя, — усмехнулся Повелитель с горечью и злостью. — Как спасителя мира. Но это не он, а я создал тот мир, в котором вы сейчас живете! Мир, где всех судят по силе и таланту, а не по происхождению! Это я разрушил старые оковы, я сломал систему кланов и сект, где все решало рождение! А он лишь завершил начатое мной, присвоив себе всю славу!

Видение растаяло, и я вновь оказался в зале с гробницей. Но теперь я понимал гораздо больше. Родословная Гидры Семи Водопадов во мне была важнее, чем я предполагал — это был дар моего предка, линия наследия, передававшаяся из поколения в поколение. Она дошла до меня сквозь века, связав незримой нитью с основателем клана Ри.

И именно сейчас она снова должна была сразиться с древним врагом.

Передо мной появилась фигура — сначала полупрозрачная, словно сотканная из тумана, но с каждым мгновением она становилась всё более осязаемой. Это был он — Лин Шуан, Повелитель Вечной Ночи. Не в облике властелина, а таким, каким он был до превращения в монстра — высокий, статный мужчина с волосами, собранными в простой хвост, и глазами цвета осеннего неба. Но эти глаза уже не выражали юношеской жажды знаний — теперь в них читалась холодная расчетливость существа, пережившего собственную смерть.

— Вот мы и встретились лицом к лицу, Джин Ри, — произнес он, и его голос звучал спокойно и холодно. — Потомок моего убийцы. Как иронична судьба, что именно твое тело выбрано Небом для моего возвращения.

— Я не стану твоим сосудом, — ответил я, каждый мускул моего тела напрягся, готовясь к битве.

Повелитель рассмеялся, и его смех, казалось, отражался от стен храма множеством эхо.

— О, ты уже им стал, Джин Ри. С того момента, как ты начал следовать технике «Безоблачного Неба», ты шаг за шагом открывал мне путь к возвращению. Каждое задание, каждое испытание, каждый прорыв — всё это было частью моего плана.

— Я буду сражаться, — сказал я, вставая в боевую стойку.

Повелитель лишь покачал головой, его улыбка была полна снисходительного презрения.