Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9 (страница 13)

Карта перед нами теперь была покрыта пометками. Линии соединяли Доминус с семью точками по всему миру. Сеть, которую предстояло раскинуть.

— Это безумие, — сказал Кайден, откидываясь назад. — Координировать семь экспедиций в разных концах мира, с разными командами и союзниками…

— «Последний Предел» справится.

— Легко сказать.

— Легко сделать, — поправил я. — Для этого мы и создавали структуру. Филиалы, союзники, контакты. Всё это работает именно в таких ситуациях.

Кайден посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты ведь знал, да? Что однажды придётся что-то подобное сделать?

Я не ответил. Потому что да, знал. Не в деталях, не в конкретике, но общую картину видел. Феррус не сидел сложа руки. Демоны копили силы. Защита слабела. Рано или поздно всё должно было сойтись в одной точке.

Что ж. Похоже, этот момент наступил.

— Распределяй задачи, — сказал я Кайдену. — Связывайся с союзниками. Организуй транспорт и снаряжение.

— А ты?

— А я займусь самым сложным.

— Пером феникса?

— Нет. Разговором с людьми, которые не любят, когда их о чём-то просят.

Я вышел из кабинета Анисы, оставив их разбираться с логистикой. В голове уже складывался план действий. Звонки, которые нужно сделать. Люди, которых нужно убедить. Ресурсы, которые нужно собрать.

Аркариус дал нам шанс. Теперь от нас зависело, сумеем ли мы им воспользоваться.

Я достал планшет и начал набирать следующее сообщение. Юлиану Моросу, главе клана целителей и одному из немногих, кто понимал истинную угрозу демонов.

«Нужно встретиться. Срочно. Есть информация, которая касается всех».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Жду через час».

Шестерёнки завертелись.

Пока демоны плели заговоры, а их лорды подчиняли людей, мир нуждался в защите. Старая пломба Аркариуса держалась из последних сил. И если мы не успеем её укрепить, следующий прорыв произойдёт не где-то в далёком Разломе.

Он произойдёт здесь. В Доминусе. В городах, где живут миллионы людей, не подозревающих об угрозе.

Я вышел из академии под серое небо осеннего дня. Ветер трепал полы плаща, нёс запах дождя и выхлопных газов.

Глава 5

Сад костей и амбиций

Зеленый цвет в моей жизни обычно ассоциировался с чем-то приятным — жизнью, спокойствием или, на худой конец, с салатом, который подают к хорошо прожаренному стейку. А то салат без мяса — это вообще деньги на ветер. Но место, куда нас занесло на этот раз, решило перечеркнуть все мои гастрономические ассоциации, превратив само понятие «флора» в синоним слова «кошмар».

Мы шагнули из переходного «шлюза» не на твердую землю, а в нечто, напоминающее внутренности гигантского, тяжелобольного организма. Воздух здесь был не просто влажным — он был густым, тяжелым, пропитанным запахом прелой листвы, сладковатого гниения и чего-то острого, металлического. Так пахнет на скотобойне, которую решили замаскировать под оранжерею.

Разлом представлял собой замкнутую биосферу, выросшую внутри ограниченного куска реальности, словно плесень в забытой банке с вареньем. Это был не лес в привычном понимании, а безумный город, где архитектор вместо кирпичей использовал переплетенные корни, а вместо цемента — живую, пульсирующую плоть растений. Огромные, толщиной с корабельные канаты, лианы свисали с потолка, теряющегося в зеленоватой дымке, создавая впечатление, что мы находимся в желудке какого-то колоссального травоядного чудовища. Корни под ногами образовывали мосты и арки, некоторые из которых были достаточно широкими для проезда машины, а другие — узкими и скользкими, готовыми сбросить неосторожного путника в бездну, кишащую шипастым кустарником.

— Не отставать! — мой голос прозвучал глухо в этом ватном воздухе, перекрывая странный, вибрирующий гул, исходящий от самих стен пещеры. — Если кто-то решит стать удобрением, я не буду тратить время на выкапывание.

— Внимание, выброс спор! — голос Григора Борана прозвучал спокойно, словно он объявлял прогноз погоды, а не смертельную опасность.

Глава клана Боран, коренастый мужчина с лицом, будто высеченным из гранита, шел в центре нашей процессии, и вокруг него пульсировал мягкий изумрудный барьер. Слева от нас один из гигантских бутонов, похожий на раздувшуюся тушу бородавочника, с влажным треском лопнул. Облако ядовито-желтой пыльцы рванулось в нашу сторону, с шипением растворяя камни, на которые оседало.

Григор даже не потрудился поднять руку. Он просто посмотрел на облако тяжелым взглядом человека, который всю жизнь объяснял природе, кто в доме хозяин. Его воля, закаленная годами работы с землей и растениями, ударила по спорам невидимым молотом. Пыльца замерла в воздухе, словно наткнувшись на стеклянную стену, а затем, повинуясь безмолвному приказу, осыпалась на землю безопасным серым пеплом.

— Чисто, — констатировал он, поправляя перчатки с деловитым видом. — Почва здесь крайне нестабильна. Корневая система агрессивна и реагирует на вибрацию наших шагов, как сторожевой пес на почтальона.

— Они чувствуют не только шаги, — отозвалась Брина Синкроф, идущая в авангарде.

Ее люди, облаченные в легкую, но прочную броню, двигались с грацией хищников, привыкших выживать в самых диких условиях. Клинки Синкроф мелькали в полумраке, расчищая путь от жадных побегов. Живая лиана, толщиной с мою ногу, метнулась к горлу одного из разведчиков с молниеносной скоростью. Брина среагировала мгновенно, ее меч, окутанный слабой дымкой, перерубил растение в полете. Обрубок зашипел, извиваясь на земле, как отрубленная змеиная голова, и брызнул едким соком, который тут же начал разъедать органическое покрытие «пола».

— Деревья-хищники, — пояснила Брина, брезгливо стряхивая зеленую слизь с лезвия. — Реагируют на тепло крови и всплески магии. Чем больше мы будем использовать магию, тем агрессивнее станет этот сад, так было в отчетах.

— Замечательно, — прокомментировал я, шагая по пружинящему корню и стараясь не думать о том, что он подозрительно напоминает мышцу. — Идеальное место для пикника. Жаль, мы забыли корзинку с бутербродами и плед.

Я шел чуть в стороне от основной группы, и мне это решительно не нравилось. Потому, что чувствовал на себе взгляд. Тяжелый, липкий, внимательный взгляд самого Разлома. Древо-Смотритель, сущность, управляющая этой биосферой, знало, что я здесь. И, судя по всему, я ему категорически не нравился, словно заноза, которую невозможно вытащить.

Стоило мне сделать шаг, как корни под ногами начинали шевелиться активнее, пытаясь оплести лодыжки. Ветки деревьев, мимо которых мы проходили, тянулись именно ко мне, игнорируя идущих рядом магов Борана, словно я был самым вкусным блюдом в меню.

— Дарион, ты работаешь как магнит для местной флоры, — заметил Григор, когда очередная хищная орхидея размером с собаку попыталась откусить мне ухо, но поперхнулась лезвием Клятвопреступника.

— У меня просто природное обаяние, — отмахнулся я, разрубая стебель цветка и наблюдая, как он сворачивается в агонии. — Даже плотоядные растения не могут устоять перед моей харизмой.

— Скорее, Смотритель видит в тебе главную угрозу, — серьезно возразил глава Боран, не оценив шутку. — Он концентрирует защиту на тебе. Это… полезно. Ты отвлекаешь внимание от моих людей, пока мы стабилизируем проход и не даем этому месту переварить нас заживо.

— Всегда пожалуйста. Работа живой мишенью — мой профиль, обращайтесь в любое время.

Мы продвигались вглубь, и с каждым метром давление нарастало. Бораны работали слаженно, как единый механизм, отточенный годами практики. Они не просто шли — они меняли саму суть этого места под себя. Там, где проходил Григор, ядовитые испарения оседали росой, хищные корни замирали, словно впадая в летаргический сон, а агрессивная флора отступала, признавая власть более сильного природного мага.

Синкроф же работали как скальпель хирурга, вырезая то, что не поддавалось контролю. Брина вела своих людей уверенно, и я с удовлетворением отметил, что после Восхождения она изменилась — стала жестче, решительнее, движения стали экономнее, а приказы четче. Прямо выросла как воительница в моих глазах.

— Справа! Роща Иглошипов! — крикнула она, указывая мечом в темноту.

Стена колючего кустарника, усеянного шипами, длиной с ладонь, пришла в движение, словно взведенная пружина. Кусты буквально выстрелили в нас залпом игл, который мог бы превратить отряд в подушечки для булавок.

— Щиты! — скомандовал Григор, ударяя о землю.

Почва перед нами вздыбилась, образуя каменный вал за доли секунды до удара. Иглы со звоном врезались в преграду, отскакивая от нее и бессильно падая в траву. В этот момент я почувствовал движение слева — тихое, коварное, почти незаметное на фоне общего шума. Огромная ветвь, замаскированная под часть свода пещеры, рухнула вниз, целясь мне точно в голову, с грацией падающей наковальни.

Я не стал уклоняться или прыгать. Просто выставил руку и использовал короткий выброс внутренней энергии. Ударная волна встретила дерево в полете с треском, похожим на пушечный выстрел. Многотонная ветвь разлетелась в щепки, осыпав нас дождем из опилок и листьев, словно конфетти на параде.

— Нервный он какой-то, ваш Смотритель, — я стряхнул крупную щепку с плеча. — Обычно деревья ведут себя спокойнее, если их не пилить.

— Это не просто дерево, — Григор нахмурился, глядя на разрушенную ветвь с профессиональным интересом. — Это древний страж. Энт, который перерос свое физическое тело и слился с самим пространством Разлома. Он — разум этого леса, его нервная система. И сейчас он в ярости.