Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 8 (страница 3)

Богиня огня сжала кулаки, готовая атаковать. Зара же оставалась рядом пусть и не могла контролировать происходящее.

— Терминус. Мы думали, ты погиб в бою с Энигмой. Что тебе нужно?

— Предупредить тебя, — ответил бог. — Энигма не мертв.

Лисара замерла. Пламя вокруг нее дрогнуло.

— Что ты сказал?

Йонас, контролируемый Терминусом, достал из кармана фотографию. Протянул ее богине.

— Мой апостол был атакован неделю назад. Существо, которое чуть не убило его. Я успел вмешаться, и мы сбежали. Но я запомнил эту энергию. Она принадлежит Энигме.

Лисара взяла фотографию. На ней была размытая фигура в черной маске. Качество снимка плохое, будто сделано на бегу.

Но богиня узнала эту маску. Она видела ее раньше.

— Это тот самый, — прошептала она, — кто напал на здание «Последнего Предела». Кто едва не убил меня, Хлою и Брину.

— Этот человек — апостол Энигмы. Или на то, что от него осталось. Бог пожирания должен был умереть тысячу лет назад. Но он каким-то образом выжил.

Лисара медленно опустилась на диван, не в силах поверить.

— Но как? Мы видели, как Феррус нанес ему смертельный удар. Мы чувствовали, как его энергия рассеялась.

— Энигма — бог поглощения. Он питается смертью других богов. Возможно, он поглотил часть энергии Ферруса в момент своей смерти. Возможно, он спрятал фрагмент своей сущности где-то. Увы, я не знаю, что там точно произошло. Но он жив. И действует, реализуя свои планы.

Богиня огня закрыла глаза, обдумывая слова.

— Если Энигма вернулся — это катастрофа. Он будет охотиться на нас снова. Убивать апостолов, поглощать их силу, расти. А потом и нас…

— Именно поэтому я обратился к тебе, — продолжил Терминус. — Нужен Конклав Богов. Срочно. Мы должны собраться, обсудить ситуацию, инициировать Восхождение.

— Восхождение? — Лисара открыла глаза. — Ты хочешь открыть Храм Вознесения?

— У нас нет выбора. Апостолы слабы и это не их поля боя. Они не смогут противостоять ни Энигме, ни Феррусу, если тот тоже восстановится. Нам нужны сильнейшие смертные, закаленные в боях, способные выжить в настоящей войне богов.

Лисара задумалась. Восхождение было древним ритуалом. Храм Вознесения, искусственный мир, созданный богами как полигон для испытания смертных. Там апостолы сражались друг с другом, доказывая свою силу, получая благословения или умирая.

— Это опасно, — сказала она. — Многие апостолы погибнут.

— Но те, кто выживут, станут достаточно сильны, чтобы изменить исход войны.

Богиня огня встала, пламя вокруг нее вспыхнуло ярче.

— Хорошо. Я созову Конклав. Но ты должен присутствовать лично, Терминус. Если хочешь, чтобы тебе поверили, покажись сам.

Серебристое свечение вокруг Йонаса начало гаснуть. Бог отпускал контроль над телом апостола.

— Я приду, — пообещал Терминус. — И расскажу все, что знаю. Но будь осторожна, Лисара. Энигма охотится, как всегда, действуя из тени. И ты можешь стать его следующей целью.

Свечение исчезло. Йонас рухнул на пол, тяжело дыша. Лисара вернула контроль Заре, девушка моргнула несколько раз, возвращаясь в себя.

— Что… что произошло? — спросила она, глядя на друга.

— Многое, — ответил Йонас, медленно поднимаясь. — И все плохое.

Аурелия Мерсер сидела в своем кабинете, просматривая финансовые отчеты. Цифры складывались удачно. Инвестиции приносили прибыль, новые контракты заключались, клан процветал.

Воздух в комнате изменился. Стал тяжелее, плотнее. Аурелия подняла голову и замерла.

Перед ней стоял мужчина. Высокий, в богатых одеждах золотистого цвета. Его лицо было красивым, но холодным. Глаза сияли, как расплавленное золото. От него исходила аура невероятного богатства и власти.

— Плутос, — прошептала Аурелия, опускаясь на колено.

— Поднимись, мой апостол, — голос бога был мягким, но властным. — У меня новости.

Аурелия встала, ожидая.

— Скоро начнется Восхождение, — сказал Плутос. — Храм Вознесения откроется впервые за тысячу лет.

— Восхождение?

— Место, где апостолы сражаются за силу. Где слабые умирают, а сильные восходят на новый уровень.

Аурелия нахмурилась.

— Зачем мне туда идти? Я же совсем не воин.

Плутос усмехнулся.

— Ты апостол бога богатства, — сверкнули расплавленным золотом его глаза. — В Храме Вознесения ты сможешь приобрести силу, которая сделает клан Мерсер непревзойденным. Артефакты, знания, благословения. Все это ждет тех, кто рискнет войти.

— А если я откажусь?

Взгляд бога стал холоднее.

— Тогда другие апостолы станут сильнее. А ты останешься позади. И клан Мерсер потеряет свои позиции.

Аурелия сжала кулаки. Выбор без выбора.

— Я согласна.

Плутос кивнул и достал из воздуха монету. Золотую, с выгравированным на ней символом, означающим «Божий Дар» на древнем языке.

— Это твой пропуск. Когда Храм откроется, монета приведет тебя туда. Ты сможешь взять с собой одного спутника в качестве поддержки.

Аурелия взяла монету. Металл был теплым, пульсирующим энергией.

— Когда это случится?

— Скоро. Будь готова.

Бог исчез, оставив после себя только легкий запах металла и пряностей.

Аурелия медленно опустилась в кресло, глядя на монету в руке. Восхождение. Испытание, которое может убить ее. Или сделать сильнейшей.

Она вызвала Александра, своего телохранителя.

— Готовься, — сказала она. — Нас ждет большое приключение.

В особняке клана Боран Григор стоял на коленях перед своей покровительницей. Караметра, богиня урожая, сияла мягким зеленым светом. Ее волосы были сплетены из колосьев пшеницы, глаза цвета свежей травы.

— Восхождение, — произнесла она тихо. — Ты должен пойти, мой апостол. Доказать свою силу.

— Но, богиня, — Григор поднял голову, — я не боец. Я фермер, хранитель земли.

— Именно поэтому ты должен стать сильнее, — улыбнулась Караметра. — Чтобы защитить то, что растишь. Возьми монету. И возьми с собой лучшего воина твоего клана.

Она протянула ему золотую монету с древним символом.

Григор взял ее, чувствуя тепло божественной силы.

— Я сделаю все, что в моих силах.

В лаборатории клана Эйзенхорн Хельга работала над новым артефактом, когда воздух вокруг засветился голубым. Энки, бог ремесел, появился рядом, его тело, казалось, состояло из движущихся шестеренок и кристаллов.

— Хельга, мой гениальный апостол, — произнес он механическим голосом. — Время испытаний пришло.