Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 6 (страница 51)

— Касс, держись рядом! — крикнул я. — Остальные, не дайте им разделить нас!

Но Костяной Король уже начал свое представление. Он ударил своим клинком о землю, и мрамор треснул. Из трещин полезли скелеты, но не простые костяки, которых мы встречали раньше. Это были воины древнего города, их кости были покрыты рунами, в глазницах горел тот же холодный огонь, что и у их хозяина. Призрачные доспехи на их телах то и дело мерцали, а в руках появилось оружие.

Сначала их было десятки, потом сотни. Они лезли из-под земли нескончаемым потоком, окружая нас плотным кольцом.

— Малигаро ко мне! — заревел Максимус. — Формация «черепаха»!

Его воины мгновенно перестроились. Тренировка сказывалась, они двигались как единый организм. Внешний круг с щитами и копьями, внутренний — с магами и снайперами. Максимус встал во главе формации, его молот пылал красным огнем ярости.

Глава клана обрушил молот на землю, и красная энергия взорвалась вокруг него. Волна силы смела первые ряды скелетов, превратив их в костяную пыль. Но на их место тут же пришли новые.

Колфилд в первый раз за все время показал, почему его считали лучшим молодым бойцом клана. Парень двигался в идеальной синхронности с учителем, его меч был продолжением воли Максимуса. Когда глава клана атаковал слева, Колфилд прикрывал справа. Когда Максимус отступал для нового удара, ученик занимал его место. Великан расстался со своим молотом и теперь обеими руками размахивал двумя одноручными топорами, расчищая кровавую тропу в рядах оживших мертвецов.

Брина Синкроф тоже не сидела сложа руки. Ее световой лук выпускал стрелы с невероятной скоростью. Но не по одной, а сразу десятками. Техника мультивыстрела, которую освоили в свое время лишь единицы лучников. Каждая стрела взрывалась при попадании, уничтожая сразу нескольких мертвецов.

А потом в бой вступил механический лидер.

— Я, Железный Канцлер, последний из маготехников нашего разрушенного мира, покажу вам мощь совершенной машины! — прогремел он механическим голосом.

Все его оружейные системы активировались одновременно. Это был настоящий армагеддон. Энергетические лучи резали воздух, плазменные снаряды взрывались среди наших рядов, баллистические болты пробивали щиты насквозь. Несколько Охотников упали, даже не успев понять, что их убило.

Но тут вперед вышла Зара.

Золотое божественное пламя окутало ее тело, температура вокруг поднялась на десятки градусов. Она не просто использовала огонь, она стала огнем. Ее волосы превратились в языки пламени, глаза горели как два солнца.

— Давай, железяка, — усмехнулась она. — Видимо, участь у меня такая, опускать техномагов.

Она рванула вперед, оставляя за собой след из расплавленного мрамора. Железный Канцлер выпустил в нее все, что мог. Но Зара двигалась как сама стихия огня, непредсказуемо, хаотично. Она уклонялась от атак, которые должны были попасть, и шла прямо через те, что должны были промахнуться.

Ее пламя приняло форму огненных птиц, десятки фениксов из чистой энергии. Они врезались в механическое тело Канцлера, и металл начал плавиться. Системы перегревались, боеприпасы детонировали внутри корпуса.

— Невозможно! — взревел Канцлер. — Мои системы рассчитаны на температуру в три тысячи градусов!

— А божественный огонь горит при температуре… «по хрен на твои расчеты», — усмехнулась она. И где только понабралась подобного?

У меня же были свои проблемы. Леди Стекла и звуковое существо решили атаковать меня одновременно.

— Я, Пастырь Тишины, спою тебе последнюю песнь, воин, — провибрировал звуковой монстр.

— Как жаль, что я не фанат оперы, — ответил я, уворачиваясь от тысячи хрустальных клинков, которые Леди Стекла запустила в меня.

Каждый клинок был острее бритвы и летел со скоростью пули. Они шли со всех сторон, не оставляя слепых зон. Обычный человек был бы нашинкован в салат за секунду.

Но я переключился на Стиль Изгиба Реки. Древняя техника, позволяющая использовать инерцию врага против него самого. Я не блокировал клинки, а перенаправлял их. Легкое касание мечом, небольшой поворот запястья, и смертоносные осколки меняли траекторию.

Проблема была в том, что Пастырь Тишины добавлял к этому хаосу свои звуковые атаки. Волны такой мощности, что камень трескался, а у обычных людей шла кровь из ушей. Вместе они создавали идеальную комбинацию: физические атаки Леди Стекла не давали сосредоточиться, а звуковые волны Пастыря дезориентировали.

Но у них была одна проблема. Они не скоординировали атаки идеально.

Я дождался момента, когда очередная волна хрустальных клинков полетела в меня, и в последний момент отпрыгнул в сторону. Клинки врезались прямо в Пастыря Тишины, который завибрировал, пропустив их сквозь себя. Его ответная звуковая волна ударила в Леди Стекла, и ее кристаллическое тело покрылось трещинами.

— Идиот! — взвизгнула она. — Смотри, куда целишься!

— Это ты влезла в мою атаку! — возмутился в ответ Пастырь.

Пока они выясняли отношения, я атаковал. Стиль Рассекающей Горы, максимальная мощность. Вертикальный удар сверху вниз, вложив всю силу, которую восстановили стихийные жемчужины.

Клинок встретился с телом Леди Стекла. На мгновение показалось, что ничего не произошло. А потом она раскололась. Буквально. Пополам, как хрустальная ваза. Две половинки упали в разные стороны, рассыпаясь на тысячи осколков.

— НЕТ! — взревел Пастырь Тишины, и его крик был такой силы, что я на секунду оглох.

Осколки Леди Стекла начали медленно собираться обратно, но я знал, что у меня есть время разобраться со звуковым монстром.

Пастырь Тишины создал вокруг себя настоящую стену звука. Диссонанс такой силы, что приближаться было физически больно. Мои кости вибрировали, зубы стучали друг о друга, внутренние органы, казалось, готовы были разжижиться.

Я закрыл уши руками, пытаясь хоть немного заглушить этот ад. Но это была ошибка, на секунду я потерял концентрацию на поле боя.

Касс закричала предупреждение, но я и так почувствовал опасность. Леди Стекла, уже частично восстановившаяся, появилась у меня за спиной. Ее рука превратилась в идеальное лезвие, нацеленное прямо в сердце.

Но вместо того, чтобы уклоняться, я сделал нечто неожиданное для своих противников. Резко развернулся и схватил Пастыря Тишины за горло, повернув его к клинку. Его резонанс вновь разбил едва собранное тело девушки.

Да, я схватил за горло существо из чистого звука и вибрации.

— Что… это… невозможно! — прохрипел он, его форма замерцала в попытке вырваться.

— Дружище, я десятилетия практиковался хватать за горло всякую нематериальную нечисть, — усмехнулся я. — Демоны, призраки, элементали, в конце концов. Ты далеко не первый, кто думал, что отсутствие физического тела делает его неуязвимым.

Моя рука сжалась сильнее, и Пастырь задергался. Его вибрации стали хаотичными, несогласованными. И тут я почувствовал это — основную частоту, на которой он существовал. Как настройка музыкального инструмента, только наоборот.

— Знаешь, у меня всегда был отвратительный музыкальный слух, — сказал я, концентрируя внутреннюю энергию в мече. — А уж как я пою! Ты бы точно не оценил.

Мой клинок завибрировал. Сначала медленно, потом быстрее. Я не пытался создать гармоничную вибрацию, наоборот, сделал ее максимально хаотичной, неправильной, режущей слух даже мне самому.

А потом вонзил вибрирующий клинок прямо в центр Пастыря Тишины.

Эффект был мгновенным. Две противоположные вибрации столкнулись, создав волну чистого хаоса. Пастырь закричал, но это был уже не звук, а сама боль, воплощенная в звуковых волнах. Его форма начала распадаться, растворяться, как те помехи на телевизоре, когда пропадала сеть.

— Не… возможно… я… вечная… песнь… — его голос становился все тише, все более искаженным.

— Ну вот и допелся, — констатировал я.

Пастырь Тишины исчез с последним аккордом. Это было похоже на симфонию, которую внезапно оборвали на самой драматичной ноте. Даже воздух вокруг на мгновение стал абсолютно беззвучным, словно сама концепция звука умерла вместе с ним.

Двое владык этого места мертвы, но битва была далека от завершения.

Костяной Король поднимал все больше мертвецов. Теперь это были не просто скелеты-воины, а настоящие личи, маги древнего города, которые сохранили свой разум и силу даже после смерти. Они начали плести заклинания, создавая над площадью настоящий магический шторм. Молнии, огненные шары, ледяные копья, все летело в нашу сторону одновременно.

Железный Канцлер, несмотря на то, что половина его систем расплавилась от огня Зары, все еще сражался. Он трансформировался, его корпус раскрылся как цветок смерти, обнажая еще больше оружия. Гранатометы, огнеметы, даже что-то похожее на лазеры, да уж, спасибо сериалам за то, что я знаю, как вся эта хреновина называется. Правда, лучше от этого не становилось.

Площадь превратилась в настоящий ад. Взрывы, крики, звон стали, треск магии. Несколько охотников из отряда Синкроф упали, пораженные магическими снарядами. Двое воинов Малигаро были раздавлены механической рукой Канцлера.

Максимус был вынужден отступить, его формация начала разваливаться под натиском. Брина создала массивный световой купол, пытаясь защитить раненых, но даже ее энергия трещала под градом атак. Зара выжигала личей дюжинами, а они продолжали подниматься, словно сама земля рождала их.