Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 5 (страница 42)

Семь секунд истекли. Божественная скорость исчезла.

Верагон, точнее, Леон с Верагоном внутри, вылетел вперед, ударившись о золотистый барьер и пробивая его. Магия, поддерживающая это пространство, мгновенно развеялась.

Лицо Леона изменилось, возвращая нормальное выражение. Он попытался встать, но ноги не держали.

— Ты проиграл, — сказал я, убирая мечи. — И дважды нарушил правила. Сначала напал на члена своей организации без веской причины. Потом использовал внешнюю силу в личной дуэли.

Я подошел к нему и посмотрел сверху вниз. В моих глазах не было злости, только разочарование и презрение.

— Ты потерял мое доверие, Леон. Тебе больше нет места в «Последнем Пределе». Убирайся.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошел к появившемуся проходу на следующий этаж. Позади остался сломленный парень, так и не понявший, что сила — это не только магия и божественные контракты, а нечто большее.

Проход мерцал фиолетовым светом. Я шагнул в него без колебаний.

Обычно между этажами была секунда дезориентации, не больше. Но в этот раз я будто падал сквозь калейдоскоп из света и тьмы. Мелькали образы: лица, места, моменты из прошлого. Секунда растянулась в вечность, потом сжалась обратно.

Я материализовался на маленьком каменном островке, парящем в абсолютной пустоте. Под ногами был отполированный черный камень размером метр на метр. Вокруг — ничего. Абсолютная чернота без единой звезды, без горизонта, без ориентиров.

— Девятый этаж, — пробормотал я, узнавая это место по описаниям Аркариуса. — Преддверие Вершины.

Сделал осторожный шаг вперед. Там, где моя нога коснулась пустоты, материализовалась новая каменная плита. Еще шаг — еще плита. Путь создавался по мере движения.

— Так далеко я в прошлый раз не заходил, — признал я, оглядываясь.

В той давней вылазке мы с друзьями дошли только до седьмого этажа, прежде чем Мортис активировал защитный механизм и выкинул нас из башни. Но Аркариус потом вернулся один, дошел до самого верха. Уж не знаю, что случилось, но очевидно, что победителя в их битве не определилось. А спустя пару лет Фрауд исчез. Очевидно, появившись здесь.

Теперь мне предстояло узнать, что же такого ужасного скрывалось на вершине башни Мортиса Фрауда, и как он оказался здесь. Хотя вряд ли эта сволочь до сих пор жива. С другой стороны, чего только не бывает в этом мире.

Глава 15

Преддверие вершины

Мастерская располагалась в заброшенном промышленном квартале среднего города. Снаружи красовались ржавые стены и выбитые окна, типичное здание из тех, что остались после последней волны модернизации. Внутри же царил совершенно иной мир: высокотехнологичное оборудование, голографические проекторы, стеллажи с артефактами различных эпох.

Зеро стоял у массивного верстака, методично работая над своим боевым костюмом. Черный композитный материал был испещрен глубокими порезами — следы недавнего столкновения. Черные волосы, обычно аккуратно зализанные назад, сейчас падали на лицо, пока он склонился над поврежденным участком брони. Ни маски, ни парика не было, сейчас они были ни к чему.

Красная линия оптического сенсора на его маске, лежащей рядом, периодически мигала, сканируя помещение на предмет угроз. Даже здесь, в собственном убежище, Зеро не расслаблялся полностью.

— Так и что, этот Дарион Торн — тот, кого ты искал? — раздался голос из дальнего угла комнаты.

Там, в тени, сидел мужчина средних лет. Острые черты лица, седеющие виски, взгляд, в котором читалась древняя мудрость. Глаза выделялись — они не соответствовали внешности этого мужчины. Он сидел, сложив руки на груди, и наблюдал за работой Зеро с легкой усмешкой.

— Да, — коротко ответил Зеро, не отрываясь от работы. Специальный полимерный состав медленно затягивал разрывы в броне. — Правда, он совсем не такой. Я не понимаю. Он остался таким же, не постарел ни на день, но при этом его техники… Он изучил много новых, на некоторые из них требуются годы, а то и десятилетия тренировок. Так просто их не отточить.

— Но ты скопировал их за пару недель, — улыбнулся мужчина. В его голосе звучало что-то нечеловеческое, словно эхо из глубины веков.

— Ты знаешь, что это лишь благодаря твоей силе, — Зеро отложил инструмент и повернулся к собеседнику.

На его предплечье виднелась странная татуировка — переплетение линий, напоминающее древнюю руну.

Мужчина усмехнулся, и на мгновение его фигура словно размылась, став полупрозрачной.

— Я не понимаю, как это возможно, — продолжил Зеро, возвращаясь к работе. — Раньше я был младше, а теперь… мы можно сказать… ровесники.

— Ну, ты ведь тоже чужой в этом времени, — заметил мужчина, и его глаза на секунду вспыхнули серым светом. — Тем не менее…

— Нет! — Зеро резко развернулся, его лицо исказилось от ярости. — Я пять лет сражался с тварями в Разломах, потому что тебе недоставало силы! Пять проклятых лет собирал осколки твоей мощи, охотился на других апостолов, чтобы ты мог вернуться! А теперь…

Он осекся, тяжело дыша. Мужчина продолжал спокойно смотреть на него, словно вспышка гнева его нисколько не задела.

— Так что с Торном? — мягко перевел тему собеседник. — Хочешь убить его? Или раскрыть свою личность? Показать, кем ты был для него когда-то?

Зеро помолчал, механически полируя восстановленный участок брони.

— Я пока не решил. Слишком много других дел, — он поднял взгляд на мужчину. — Тебе же нужны апостолы других богов, верно? Я убил уже четверых, сколько еще нужно?

— Много, мой юный нетерпеливый друг, много, — мужчина поднялся со своего места. При движении его тело оставляло легкие послеобразы, словно реальность не успевала за ним. — Каждый павший апостол ослабляет их богов и усиливает меня. Но торопиться не стоит. Никто не должен знать, что за тобой стою я. Пока слишком рано для этого.

— И кто следующий? — тихо выдохнув, спросил Зеро.

— На днях я нашел след одной очень интересной богини, — в голосе мужчины появились ядовитые нотки. — Знаешь, она была среди тех, кто предал меня. Когда-то очень давно, когда боги решили, что я слишком опасен для их маленького пантеона. Тогда даже Азатот играл по правилам. Было бы прекрасно, если бы ты убил апостола этой богини.

Он подошел к верстаку, и Зеро инстинктивно напрягся. Даже будучи его апостолом, он чувствовал исходящую от мужчины опасность.

— Но не спеши, — продолжил собеседник. — Поиграйся. Постарайся выманить ее в тело апостола. Я хочу, чтобы она чувствовала боль. Каждый удар, каждую рану. Пусть вспомнит, каково это — быть смертной.

— Точно так же, как боги предали тебя тогда, — тихо сказал Зеро, — Торн предал меня. Бросил, когда я больше всего нуждался в нем. Оставил умирать, словно я ничего для него не значу и… Даже вернувшись он не попытался отыскать память обо мне.

Мужчина кивнул с пониманием.

— Предательство — худший из грехов, не так ли? Но месть, поданная холодной… она слаще всего.

В этот момент его тело начало тускнеть. Мужчина поднял руку, наблюдая, как она медленно становится прозрачной.

— Мое время на сегодня заканчивается, — констатировал он без особых эмоций. — Появиться в этом мире все еще требует слишком много сил. Но скоро, очень скоро, я смогу вернуться.

— Что мне делать дальше? — спросил Зеро, доставая маску и начиная полировать треснувший сенсор.

— Найди апостола Лисары. Я укажу тебе след через метку, — фигура мужчины почти полностью растворилась, остался лишь призрачный силуэт. — И помни — не убивай слишком быстро. Страдания апостола — это страдания бога. А Лисара заслужила долгую агонию.

Когда мужчина окончательно исчез, Зеро устало потер переносицу. В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции.

— Торн… — прошептал он, глядя на отполированную маску. — Человек, которого я когда-то называл Мастером. Ты даже не узнал меня тогда, когда маска треснула. Не узнал мальчишку, которого сам же обучал основам фехтования.

Он надел маску, и красный сенсор вспыхнул, активируясь.

— Может, это и к лучшему. Когда придет время, я хочу, чтобы ты узнал меня сам. Прямо перед тем, как я воткну клинок тебе в сердце.

Зеро отвернулся от верстака и направился к выходу. У него была новая цель, новая охота. А вопросы о прошлом… они подождут.

Я медленно двигался вперед по девятому этажу башни Мортиса. Каждый мой шаг вызывал появление новой каменной плиты под ногой. Путь буквально рождался под моей подошвой, словно сама башня была вынуждена признавать мое движение вперед. В абсолютной черноте пустоты не было ориентиров, только эти появляющиеся плиты создавали иллюзию направления.

Отдаленные фиолетовые искры мерцали на периферии зрения, напоминая, что это пространство не совсем пустое. Что-то скрывалось в этой тьме, что-то древнее и голодное.

Я сделал еще несколько шагов, и чернота впереди начала меняться. Сначала появились едва заметные трещины, словно кто-то взял реальность и начал ее медленно ломать. Из трещин проступал тусклый фиолетовый свет, пульсирующий в такт чему-то невидимому.

А потом появились они.

Бледные пальцы, десятки, сотни пальцев, просачивающихся сквозь трещины. Они цеплялись за края разрывов, растягивая их шире, словно пытаясь вырваться из какого-то иного места. Или впустить что-то оттуда сюда.

Металлический запах ударил в нос. Ржавчина, кровь и что-то неописуемо чуждое. Вместе с запахом пришел шепот. Тысячи голосов, говорящих на разных языках, но повторяющих, судя по всему, одну и ту же фразу: