Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 5 (страница 22)

Она выпустила стрелу. Золотая молния пронзила сразу три голограммы, рикошетом отскочила от специального барьера и поразила четвертую.

— Неплохо, — кивнул я, — но Селестина делала это изящнее. Меньше силы, больше точности.

Брина опустила лук и повернулась ко мне.

— Расскажите о них. О настоящих близнецах Синкроф. Не о легенде из архивов, а о живых людях. Если это возможно, конечно, — добавила девушка по конец.

Я прислонился к ограждению, глядя в вечернее небо.

— Селестина была… противоречивой. С одной стороны — идеальная воительница, способная попасть стрелой в глаз белке с километра. С другой… более упертого человека я не встречал. Если бы она узнала, что я зашел в портал, жертвуя собой, раньше, чем я это сделал, думаю, она бы прострелила мне колени, чтобы я не смог этого сделать.

Брина рассмеялась.

— А Лилиана… один из лучших магов, после Аркариуса, конечно. Хотя, скорее, у них просто разный спектр знаний был, но тем не менее.

— В наших архивах говорится, что в роду всегда правили женщины, — сказала Брина, снова натягивая лук. — Традиция, идущая от основательниц. Матриархат в чистом виде.

— Логично, — кивнул я. — Сестры не терпели, когда мужчины пытались ими командовать. Помню, как один генерал одного королевства, которое не дожило до этих времен, попытался отдать им приказ… Селестина пригвоздила его стрелой к стене. Не ранила, просто прибила к стене за плащ и оставила висеть, пока он не извинился.

— Жаль, что традиция прервалась, — в голосе Брины появилась горечь. — Мой отец — первый мужчина-глава за всю историю клана. У него не было сестер, и совет старейшин сделал исключение.

— И теперь он хочет передать власть твоему брату? — догадался я.

Брина выпустила стрелу с такой силой, что мишень не просто пробило — ее разнесло в щепки.

— Брендон… у него нездоровые представления о будущем клана. Он считает, что мы должны расширяться любой ценой. Поглощать мелкие кланы, устранять конкурентов. Он называет это эволюцией, но, по сути, это обычная жажда власти.

— И ты не хочешь следовать его идеалам?

— Он мой брат, — вздохнула она, — но его методы… Он подослал ко мне шпионов. Следит за каждым моим шагом. Боится, что я попытаюсь оспорить его право на наследование.

— А попытаешься? — прямо спросил я.

— Не знаю, — честно ответила Брина. — Я люблю клан, но не уверена, что готова к такой борьбе. Не хочу я власти, но, и чтобы клан превратился в то, что видит он — я тоже не хочу.

— Селестина на твоем месте не сомневалась бы, — заметил я. — Она просто взяла бы то, что принадлежит ей по праву. Правда, методы у нее были специфические. Обычно включали много стрел и пару громких взрывов в качестве аргументов.

Брина снова рассмеялась, и на этот раз искренне.

— Покажи что-нибудь, — попросила она. — Любую технику, которую знала Селестина.

Я задумался, потом взял обычный тренировочный лук со стойки. Простое оружие, без магии и усилений. Натянул тетиву, прицелился в самую дальнюю мишень. Не пробовал эту штуку очень много лет. Но тело должно помнить.

— Селестина говорила, что стрела — это продолжение воли. Не нужно целиться глазами. Нужно просто знать, где окажется цель.

Я выбрал одну из целей, что витала в воздухе по дерганой замысловатой траектории. Беспорядочно, без каких-либо повторов. Я выдохнул, и, будто не целясь, резко натянул тетиву и выстрелил. Через секунду раздался звук попадания.

— Бред какой-то, — пробормотала Брина, подскочив ближе к границе стрелковой зоны, как только устройство в центре голограммы упало, пронзенное стрелой. — Вы даже не смотрели!

— Секрет в том, чтобы выпустить стрелу до того, как прицелишься, — пояснил я. — Звучит бессмысленно, но Селестина могла попадать в цели, которые еще не появились. Стреляла в пустоту, а через секунду там оказывался враг.

— Предвидение?

— Нет, — покачал я головой. — Навязывание своей воли реальности или что-то вроде того. Если ты достаточно уверен, что стрела попадет в цель, реальность подстроится. Но для этого нужна абсолютная вера в свои силы. И, конечно, полный контроль окружения. Любое дуновение ветра, любой выдох противника. По таким целям я, конечно, могу выстрелить, знаю основы, но в бою владеть луком, как она, выйдет разве что… у прямой наследницы.

Брина попробовала повторить. Выпустила стрелу вслепую — промах. Еще раз — снова мимо.

— Ты слишком много думаешь, пытаешься предугадать, — сказал я. — Селестина никогда не думала во время стрельбы. Это должно быть интуитивно.

— Легко сказать…

— А кто говорил, что будет легко? — весело усмехнулся я. — На освоение этой техники у самой Селестины ушло десять лет. И это притом, что она была гением лука с рождения.

Мы таким образом тренировались еще час. Брина оказалась способной ученицей — к концу она смогла попасть вслепую в неподвижную мишень. Прогресс впечатляющий, учитывая сложность техники.

— Это правда, — внезапно сказала она, вытирая пот со лба, — что ты бился с демонами? Тысячу лет назад?

— Да, — просто ответил я. — Великий Поход. Закрытие порталов. Все это было.

— Но как…

— Выжил? Долгая история. Скажем так — я застрял в мире демонов на очень долгое время. Сто лет сражений без передышки. А потом каким-то чудом вернулся. И обнаружил, что мир изменился до неузнаваемости.

Брина смотрела на меня с сомнением, но в ее глазах читалось и что-то еще. Она сопоставляла факты. Мои знания о техниках, которые никто не должен знать. Силу, превосходящую все разумные пределы. Манеру поведения человека из другой эпохи. Девушка верила мне, но как будто не до конца.

— Если это правда… — медленно сказала она, — то ты — живая легенда.

— Я просто усталый мечник, который хочет спокойной жизни, — поправил я. — Легенды — это для книжек и песен. А я предпочитаю оставаться в тени.

— С такими подвигами? — фыркнула она. — Удачи в этом.

Мы попрощались у выхода с полигона. Брина пообещала тренироваться дальше, а я отправился обратно в особняк. Уже подходя к воротам, услышал голос Кайдена.

— … и представляете, прибыль за неделю составила три миллиона! Три! Это больше, чем мы зарабатывали за квартал в среднем городе!

Поздняя ночь застала меня в гостиной нашего особняка. Я развалился на диване перед огромным телевизором. Тень дремал у моих ног, периодически поглядывая одним глазом, в надежде, что ему перепадет что-нибудь вкусное из того, что я набрал к просмотру.

На экране как раз начинался новый сериал. «Вернувшийся Мечник» — так они это назвали. Я усмехнулся. Прошло всего пару месяцев, а они уже сняли целый сериал. Быстро работают. С другой стороны, за это же кто-то платит, а значит, интерес есть.

Заставка была пафосной до невозможности. Эпическая музыка, кадры разрушенного города, героическая поза главного героя на фоне заката.

Далее началась первая серия. Камера медленно показывала мрачный замок на фоне кроваво-красного неба. Драматичная музыка нарастала с каждой секундой.

— Сто лет… сто проклятых лет я блуждал в аду… — вещал закадровый голос.

Джин Сон в развевающемся черном плаще стоял перед массивными вратами. На его лице застыло выражение благородного страдания.

— Андромалиус! — воскликнул он, воздев меч к небу. — Твой час пробил! Я, Дарион Торн, последний защитник человечества, пришел покончить с твоей тиранией!

Он эффектно замахнулся и ударил по дверям ногой. Камера показала это в замедленной съемке с трех ракурсов. Врата величественно распахнулись.

Я нахмурился. А что, неплохо. Не так пафосно, но примерно так оно и было. Хотя то, что я увидел дальше, заставило меня поморщиться.

В тронном зале демон восседал на троне из черепов. Явно нарисованный демон выглядел… скажем так, не очень убедительно.

— Дарион Торн! — прогремел он. — Я ждал тебя! Ты убил моих братьев и сестер, и я не прощу тебе этого, сегодня ты умрешь!

— Нет, демон! — Джин Сон принял героическую позу. — Сила любви и надежды человечества течет в моих венах!

Началась эпическая битва. Джин размахивал мечом, делая сальто и пируэты. Демон стрелял молниями из глаз. Они сражались минут пятнадцать, разрушая колонны.

Я усмехнулся. В реальности я просто сместился на полшага, пропустив его атаку, и пробил сердце одним точным ударом. Десять секунд, не больше. И уж точно без акробатики.

— Это… за Селестину! — кричал Джин, нанося удар. — За Эддарда! За всех павших героев!

Демон театрально упал на колени.

— Невозможно… как простой человек…

— Потому что в моем сердце живет надежда!

Я поморщился. Какая еще надежда? Я просто хотел домой после ста лет резни.

На экране герой собирал кровь в хрустальный фиал, по его щеке катилась слеза.

— Наконец-то… я смогу вернуться домой… К тебе, моя любовь…

— Да какая к черту любовь, — пробормотал я. — Я даже имена демонов не запоминал, не то что романы крутить.