Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3 (страница 6)

Шу Сонг стояла в центре зала, не сводя с меня глаз. В ее взгляде читалась смесь недоверия, любопытства и чего-то еще, что я не мог определить. Возможно, она все еще переваривала то, что только что произошло и то, что она услышала от меня.

Я направился к небольшому столику в углу, где стоял термос с чаем. Мари, похоже, заботилась о том, чтобы в зале всегда были напитки. Разумный подход — разгоряченным после тренировок людям нужно восстанавливать водный баланс.

— Чай? — предложил я, наливая себе кружку ароматной заварки.

Девушка молча кивнула. Я налил вторую кружку и протянул ей, затем присел на скамейку у стены. Шу Сонг неуверенно подошла ближе, но села с другой стороны, оставляя между нами приличное расстояние.

Несколько минут мы пили чай в молчании. Я не спешил — ей нужно было все осмыслить. Любопытство вскоре взяло верх.

— Значит, ты утверждаешь, что жил тысячу лет назад и знал основателя наших техник? — наконец произнесла она, осторожно ставя кружку на пол.

— Дело твое, верить или нет.

Девушка держала кружку в руках, словно грелку, забыв, что чай иногда нужно пить.

— Это звучит безумно.

— Многие вещи в этом мире звучат безумно, — пожал я плечами. — Взять хотя бы Разломы. Или тех монстров, что оттуда выползают. Но это не делает их менее реальными.

Сонг нахмурилась, обдумывая мои слова.

— Хорошо, предположим, что ты говоришь правду. Расскажи мне о Ли Шуане. О том, каким он был.

Я откинулся на спинку скамейки, позволяя воспоминаниям всплыть на поверхность. Эддард… Тот еще был характер. Упрямый, как осел, гордый, как павлин, но при этом один из самых преданных людей, которых я знал.

— Когда Ли Шуан покинул восточные земли и примкнул к нашему отряду, чтобы сражаться с демонами и дойти до Великого Портала, он взял имя Эддард Стайн, — начал я. — Ему так было проще. Новое имя для новой жизни, новой цели. Мало кто из нас тогда особенно дорожил прошлым — демоны имели неприятную привычку сжигать все, что нам было дорого.

Глаза Сонг расширились.

— Великий Портал… — прошептала она. — Что ты имеешь в виду?

— Последний портал демонов, — продолжил я. — Тот самый, который я закрыл изнутри. Эддард был одним из тех, кто дошел со мной до конца. Но то, что было после — мне пока неизвестно.

— Поскольку ты остался в этом… мире демонов, — медленно сказала девушка. — Да, я поняла тебя.

Я кивнул, наблюдая за ее реакцией. Сонг явно пыталась переварить информацию, сопоставить ее с тем, что знала сама.

— Вот только ни о демонах, ни о каком-то портале мне неизвестно, — призналась она наконец. — В наших летописях об этом нет ни слова.

Что ж, это неудивительно. Тысяча лет — срок достаточный, чтобы правда превратилась в легенду, а легенда — в миф. А мифы имеют свойство забываться, особенно, если власть имущим это выгодно.

— Расскажи мне о том, что ты знаешь, — попросил я. — О своем клане, о боевых искусствах.

Девушка задумалась, подбирая слова.

— В Восточной империи три основных клана — верховные, и у каждого из них есть подчиненный клан. Именно мы и прибыли в Ориат для торговых переговоров. У каждого клана свое наследие, свои боевые искусства. Наше называется «Искусством Пустой Руки». Оно передается из поколения в поколение вот уже тысячу лет.

Приятно знать, что хоть кто-то уважает и хранит историю о своих корнях.

— Однако об основателе этого боевого искусства неизвестно ничего, кроме имени Ли Шуан, — продолжила девушка. — Он появился в наших землях как будто из ниоткуда, создал школу, обучил первых учеников и исчез так же внезапно, как и появился. Некоторые говорят, что он ушел в горы и стал отшельником. Другие — что его унесли драконы за особые заслуги перед Небом.

Я усмехнулся. Драконы, значит. Эддард бы посмеялся, узнав, во что превратились рассказы о нем. Хотя, зная его тягу к пафосным жестам, возможно, ему бы понравилось. Да и если мои товарищи поддерживали связь друг с другом, то Эддард вполне мог попросить Аркариуса организовать показательное выступление, чтобы все выглядело пафосно и красиво.

— Видимо, мой друг вернулся на родину и основал свою школу, — сказал я с теплотой в голосе. — Мне приятно знать, что его наследие живет. И что оно попало в такие умелые руки.

Щеки Сонг слегка порозовели от комплимента, но она быстро взяла себя в руки.

— Кроме того, я прибыла сюда в составе делегации вместе с отцом и братом, — добавила она, явно желая сменить тему. — Мой отец — глава клана Шу, а брат… — она тяжело вздохнула, — не будем о нем.

В ее голосе прозвучали нотки разочарования и, возможно, жалости. Семейные проблемы восточных аристократов меня не особенно интересовали, но информация об их присутствии в городе была полезной.

— И долго вы здесь пробудете?

— Пока переговоры не завершатся. Отец рассчитывает на несколько недель. А так может затянуться и на месяц.

Сонг вдруг поставила кружку и резко повернулась ко мне.

— Постой, — сказала она, и в ее голосе звучало недоумение. — Я не могу взять в толк. Тебе что, действительно, тысяча лет? Как ты вообще выжил? То есть… это же невозможно!

— На сегодня лимит вопросов исчерпан, — сказал я, поднимаясь со скамейки. Да, похоже, впечатление от боя у нее уже начинает проходить, раз пошли такие вопросы.

— Что⁈ — возмутилась девушка. — Ты не можешь просто…

Звук мелодии прервал ее протест. Сонг нахмурилась и достала из кармана телефон. Глянув на экран, она ответила.

— Алло? — короткая пауза. — Да, отец, я помню… сейчас буду.

Она закончила разговор и виновато посмотрела на меня.

— Мне нужно идти. Отец ждет доклада о… — она запнулась, — о моей прогулке по городу.

— Не упоминай, где была, — посоветовал я. — Иначе твой отец может решить, что местные развращающе влияют на его драгоценную дочь.

Девушка встала, поправляя одежду.

— Я обязательно вернусь, — заявила она решительно, с нотками вызова в голосе. — Наш разговор не окончен!

— Только не руби никого по дороге, — усмехнулся я.

Девушка бросила на меня последний изучающий взгляд и направилась к выходу. У двери она обернулась.

— Дарион Торн, — произнесла она торжественно. — Я узнаю правду.

— Удачи, — пожелал я ей вслед. — Правда бывает болезненной.

Леон Монтильяр сидел в медицинском кресле, пытаясь не морщиться, пока целитель заканчивал осмотр его недавно заживших ран. Две недели интенсивного лечения после катастрофы в «Серебряных Катакомбах» почти полностью восстановили его силы, но воспоминания о потерянных товарищах по-прежнему терзали душу.

— Физически вы полностью восстановились, господин Леон, — доложил целитель, убирая магические приборы. — Можете возвращаться к активной службе.

— Благодарю, — сухо ответил Леон, застегивая рубашку.

Первым делом после выписки он направился к Риверсу. Брат должен был знать что-то о судьбе его людей. За эту неделю Леон не получил ни одного вразумительного ответа о том, что случилось с пятью Охотниками, которых увезли для «специализированного лечения».

Особняк клана его брата встретил парня привычной роскошью. Мраморные колонны, картины старых мастеров, позолоченные рамы — все, чтобы подчеркнуть, чего добился Риверс самостоятельно, без помощи клана.

Сейчас же весь этот блеск казался наигранным, словно декорации к спектаклю.

Кабинет Монтильяра-старшего находился на втором этаже. Леон постучал и вошел, не дожидаясь разрешения. Брат сидел за массивным столом, изучая какие-то документы. Его темно-синие глаза поднялись на вошедшего.

— Леон, — Риверс отложил бумаги и улыбнулся. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как самочувствие?

— Хорошо, — коротко ответил Леон, подходя ближе. — Риверс, мне нужно знать, что с моими людьми. Где они? Как их состояние? Я в ответе за них!

Лицо старшего брата помрачнело. Он медленно встал из-за стола и подошел к окну, глядя на сад за домом.

— Леон, — начал он мягко, — боюсь, у меня для тебя плохие новости.

Сердце младшего Монтильяра екнуло.

— Что случилось?

Риверс повернулся к нему, и в его глазах читалось искреннее сожаление.

— Они не выжили. Все пятеро. Ранения оказались слишком тяжелыми. Целители сделали все возможное, но…

Он развел руками, давая понять, что медицина была бессильна.

Леон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его люди, те, кто доверил ему свои жизни, кто последовал за ним в этот проклятый Разлом…