Оливер Ло – Битва за Расколотые Небеса (страница 8)

С этими словами юноша полез за пазуху и вытащил аккуратный прямоугольный лист безупречно белой бумаги.

Шао Хэн тут же подобрался всем телом. Зрачки его сузились, а пальцы впились в нефритовый кубок.

— Редчайшая вещь, между прочим, — невозмутимо продолжил Мин, помахивая подарком перед носом аристократа. — Работа мастеров высшей руки. Знающие люди утверждают, что если начертать на этой бумаге искреннее желание и вложить крупицу собственной стихийной ци, написанное непременно сбудется. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы раздобыть этот лист. Окажите честь, благородный наследник Багряного Неба, напишите первое свадебное пожелание прямо сейчас, на глазах у всего собрания.

Мин шагнул ближе и протянул бумагу вперед, недвусмысленно предлагая жениху коснуться ее и направить внутрь поток пламени.

У Шао Хэна нервно дернулось веко.

Мин прекрасно знал, чем именно пропитан этот гладкий лист. Му Кай узнал название «Пыльца Спящего Мотылька». Зараза сработала от малейшего контакта с ци и должна выжечь каналы практика за считанные вдохи, но знал ли Шао Хэн? Это Мин и хотел выяснить.

Тот факт, что Мин стоял перед ним невредимый, окрепший и спокойно возвращал смертоносный яд обратно отправителю, должен был разрушить выдержку наследника лучше любого удара в челюсть. Покушение сорвалось, а наглый наемник явился прямо на праздник и бросил ядовитую ловушку ему в лицо. Если он замешан, то обязательно среагирует.

Тишина в зале начала затягиваться, и старейшины с недоумением переглядывались, ожидая ответа жениха.

Шао Хэн заставил себя сделать небрежный жест, осторожно ухватил лист самым краешком ногтя, чтобы не коснуться волокон голой кожей, и быстро спрятал под широкий пояс.

— Достойный подарок, — процедил он сквозь зубы, натягивая фальшивую усмешку. — Но подобные пожелания требуют уединения и покоя. Я займусь этим позже, когда завершится пир.

— Как вам будет угодно, — Мин слегка сощурился и отвесил нарочито вежливый поклон. — Спешка здесь ни к чему. Особенно в вечерний час. Перед грозой ночные мотыльки всегда кружат слишком близко к огню, берегите крылья, молодой господин.

Шао Хэн застыл на месте, побелев от недвусмысленного намека на название отравы. Мин же спокойно отступил назад и скрестил руки на груди, предоставляя хозяину праздника самому выпутываться из неловкого положения.

С трудом подавив ярость, наследник развернулся лицом к залу. Ему требовалось срочно перехватить инициативу и сгладить возникшую заминку. Он выпрямился во весь рост, высвободил жаркую багряную ауру, заставив пламя в медных жаровнях загудеть и взметнуться к высоким балкам потолка.

— В честь грядущего союза я оглашаю свою первую волю! — звучно провозгласил Шао Хэн, заставляя замолчать последних спорщиков за столами. — Заботясь о здоровье нареченной и оберегая достоинство клана Звонкой Струны, я требую, чтобы Су Лин немедленно отозвала свое Знамя из финальной части турнира. Женщине нашего дома негоже драться на потеху черни и рисковать собой ради пустой славы на арене.

Шум в зале мгновенно стих. Старейшины закивали с одобрением, охотно признавая за сильнейшим право устанавливать порядки. Шао Хэн в открытую отбирал у девушки единственную возможность пробиться в Небесный Разлом и спасти реликвию клана.

Су Лин внезапно вышла вперед. Она ступала твердо, ее алое платье шуршало по каменным плитам, а бледное лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Она встала прямо перед Шао Хэном, глядя на него в упор.

— Клан Звонкой Струны никогда не прятался за чужими спинами, Шао Хэн. Свое Знамя мы заслужили на турнире в честном бою. И завтра утром выйдем сражаться за собственное имя, а не ради твоей фальшивой заботы. Я отказываюсь подчиняться.

Среди гостей поднялся ропот, открыто перечить жениху на глазах у старейшин не осмеливался никто.

С лица Шао Хэна тут же слетела вежливая улыбка. Он оскалился, больше не пытаясь изображать благородство.

— Твое упрямство дорого обойдется семье, Лин, — процедил он тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Завтра на арене тебя так отделают, что сама приползешь на коленях вымаливать прощение и лекарство для отца.

Су Лин не удостоила его ответом. Вскинув подбородок, она развернулась, уверенным шагом направилась к выходу и скрылась за дверями сада.

Вокруг помоста тут же поднялся гомон, гости принялись наперебой смаковать неожиданную перепалку, слышались смешки и удивленные выкрики. Шао Хэн стоял неподвижно, шумно втягивая воздух через нос.

Мин незаметно выскользнул через боковую арку, ориентируясь на тонкий след струнной ци.

На широкой террасе гулял прохладный ветер. Посреди каменных плит журчал фонтан из светлого лунного камня, отбрасывая мягкие блики на ограду. Су Лин стояла у самого парапета, судорожно вцепившись пальцами в серебряную чашу. Ее плечи подрагивали, но девушка раз за разом делала жадные глотки, безуспешно пытаясь успокоиться.

Мин подошел без лишнего шума и облокотился на каменные перила рядом с ней.

— Речь в зале получилась весьма убедительной, — негромко заметил он, глядя на далекие огни ночного города. — Правда, кубок от такого нажима рискует согнуться пополам.

Су Лин вздрогнула, однако головы не повернула.

— Пришел поглумиться над будущей хозяйкой Багряного Неба? — с горечью бросила она.

— Чужое горе меня редко веселит, — Мин повернулся к ней лицом, отбросив всякую насмешку. — Та девушка за его спиной… Юэ Чжи. У нее уничтожены меридианы, а исток рушится на глазах. Твой жених приложил к этому руку?

Пальцы Су Лин сжались еще сильнее, тонкий металл кубка тихо скрипнул.

— Шао Хэн — чудовище, — глухо сказала она, и в голосе пробилась дрожь, которую она так долго прятала от соклановцев. — Он находит девушек с крепкой конституцией Инь и делает из них алхимические сосуды. Вытягивает духовную основу досуха, чтобы укрепить собственное Золотое Ядро. Прежние жены сгорали за пару сезонов, превращаясь в ходячие тени. Та же Юэ Чжи жива только благодаря дорогим пилюлям и отварам. Клан держит ее на плаву, лишь бы не поднимать шум раньше времени.

Она снова приложилась к кубку.

— И следующей мишенью он выбрал тебя, — произнес Мин.

— Звук Души в моих каналах отлично подпитает его багряное пламя. — Су Лин горько усмехнулась. — После свадьбы ему ничто не помешает силой вскрыть мои меридианы. Городской совет Чияна в чужие семейные дела точно не полезет.

Мин помрачнел и шумно выдохнул сквозь зубы.

— Сколько их было до тебя?

— Я знаю о семи, — тихо ответила она, глядя в темную воду фонтана. — Из знатных и малых домов. Но почти уверена, что на самом деле их куда больше. Семьи погибших он щедро осыпал золотом и ресурсами, заставив всех назвать случившееся внезапной тяжелой болезнью. Никто не посмел перечить наследнику Багряного Неба.

Юноша посмотрел на раскинувшийся внизу Чиянь. Огромный город, озаренный девятью факелами, теперь казался огромным логовом, где за показным величием скрывалась обычная выгребная яма.

В глубине зала за широкой аркой стоял сам Шао Хэн. Наследник не сводил глаз с террасы, наблюдая за беседой невесты с бродячим начертателем. В его пальцах тонкий нефритовый кубок с сухим треском раскололся надвое, залив дорогие шелка алым вином.

Отбросив осколки, Шао Хэн развернулся и быстрым шагом направился в дальний угол зала, где в полумраке восседали старейшины турнирного комитета.

Наследник наклонился ближе к ним и быстро заговорил вполголоса, сердито тыча пальцем в турнирные списки.

Через минуту над двором загудел тяжелый колокол, созывая бойцов и зрителей обратно в просторный зал.

— Жеребьевка финального этапа! — зычно объявил распорядитель со своего места.

Когда Мин и Су Лин вернулись в зал, гости поспешно расступились к стенам. Середина тотчас опустела. В ту же секунду над ней прямо в воздухе вспыхнула сияющая золотая сетка, чьи лучистые нити на глазах толпы стянулись в сложную схему и соединили имена восьми сильнейших бойцов.

Символы напитались светом и полыхнули ярче, окончательно закрепив пары для четвертьфинала:

Шао Хэн (Секта Багряного Неба) — Юй Фэн (Крепость Железной Крови)

Бан Жэнь (Секта Зеркального Марева) — Хэ Гуй (Дом Тысячи Игл)

Тай Цзин (Дом Лазурного Клинка) — Бао Ту (Долина Тысячи Зверей)

Лу Мин (Дом Семи Дорог) — Су Лин (Секта Звонкой Струны)

По рядам собравшихся зрителей сразу прокатился гул. Бессердечная жеребьевка умудрилась столкнуть союзников из одного котла в первой же схватке, подчистую лишив их возможности прорваться дальше вдвоем.

Су Лин безотрывно смотрела на собственное имя в соседстве со строчкой начертателя. Промелькнувшая внутри растерянность длилась не больше секунды. Девушка быстро вернула самообладание и повернулась к Мину, упрямо вскинув подбородок:

— Не надейся, что эта подлость собьет меня с толку, Лу Мин! Шао Хэн нарочно подстроил сетку, чтобы столкнуть нас. Только на помосте поблажек не жди. Я собираюсь драться изо всех сил и за себя, и за свой клан. И не смей мне поддаваться, Начертатель!

Мин посмотрел на нее и усмехнулся без тени тревоги, неспешно одернув широкий рукав темного халата.

— Я другого и не ждал, госпожа Су. Покажи мне все, на что действительно способно твое искусство.

На шестом ярусе Чияня гулял прохладный ветер. Шум Дворца Багряного Пламени остался далеко позади, до открытой площадки доносился лишь приглушенный бой барабанов. Впереди, над зубцами внешней стены, раскинулось темное небо, расколотое фиолетовой трещиной Небесного Разлома.