Оливер Ло – Битва за Расколотые Небеса (страница 2)

— Отставить признание победы! — взвизгнул Цао Лэй, срывая голос. — Этот поединок недействителен!

Шум над рядами начал спадать, сменяясь недоуменным гулом. Практики на трибунах переглядывались, не понимая причин заминки.

— Огласите нарушение! — потребовал Му Кай, тут же вскочив со своего места, распорядитель уже его откровенно достал.

— Нарушение очевидно любому знатоку правил! — Цао Лэй возмущенно скривился и ткнул пальцем в сторону белого посоха, который юноша все еще держал в руке. — Данный практик применил артефакт из трех независимых секций. Его детали в полете разъединялись и свободно маневрировали без поддержки владельца. Абсолютно неправомерное внешнее управление скрытым механизмом! Уложение Багряного Неба запрещает такие фокусы на арене. Я требую дисквалифицировать Дом Семи Дорог и полностью аннулировать добытые ими победы!

Зрители на трибунах зашептались, бурно обсуждая неожиданную паузу. Выдвинутое обвинение грозило серьезнейшими проблемами для всей фракции. Уличенных в махинациях с экипировкой бойцов моментально выгоняли за пределы турнирной зоны и щедро покрывали позором. Турнирный регламент почти никто из присутствующих от корки до корки не читал.

Однако базовые ограничения хорошо помнил каждый местный.

Лу Мин даже бровью не повел. Забросив рукоять «Драконьего Хребта» на плечо, он спокойно пересек площадку и остановился перед судейским помостом. Из-под торчащей челки боец с откровенной насмешкой смотрел на чиновника.

— Оружие внешнего управления, говорите, распорядитель? — протянул Мин.

Он обошелся без криков и задал вопрос вполне обыденным тоном. Затихший в ожидании амфитеатр без труда уловил каждую фразу.

— Как любопытно. Вы так ревностно следите за чистотой поединков, что разглядели преступление в обычном шарнире из драконьей кости. Вот только почему-то забыли рассказать почтенной публике о том, что зарыто прямо у вас под ногами.

Юноша опустил нижний конец посоха на стык плит у основания судейской стойки. Под ним проходила контрольная жила, через которую служители перед поединком обновляли защитный барьер. Мин нащупал её духовным чутьём и коротким ударом загнал в камень очищенную ци Потока.

Официальный контрольный контур отозвался на проверку. Духовные жилы под плитами вспыхнули и сами вытолкнули на поверхность все посторонние плетения, подключённые к формации арены.

Плита прямо перед Цао Лэем вспыхнула мутным пепельным светом.

В воздухе перед трибунами развернулась детальная проекция корневого контура четвертого помоста. От судейской печати чиновника к общему барьеру арены тянулась тонкая серая нить вмешательства. Одна её ветвь приглушала отклик защитной формации в правой половине площадки, ровно там, где держал оборону Мин. Вторая уходила к центру помоста и при каждом выбросе ци впивалась в циркуляцию начертателя, вытягивая энергию из его меридианов. Именно она вызвала внезапный застой и едва не оставила юношу беззащитным перед ударами Призрачного Ветра.

— Какая трогательная забота об участниках, — усмехнулся Мин, разглядывая побледневшего чиновника. — Встроить глушащую петлю прямо в официальную печать турнира… Распорядитель Цао, напомните, Уложение Багряного Неба позволяет судьям подставлять бойцов под смертельный удар?

Трибуны взорвались гулом. Практики никому не прощали судейского предательства, тем более на таком невероятном событии, как Битва за Небесные Врата.

Внезапное давление духовной силы заставило людей вжаться в скамьи. С верхней террасы сошел старейшина Ситу. Воздух мелко вибрировал от каждого его шага.

Ситу подошел к столу и осмотрел световую схему. Затем он молча опустил ладонь на печать Цао Лэя. Раздался сухой треск, и из расколотой рукояти вывалился артефакт поглощения. Он покатился по гладкому нефриту столешницы и всё это обзорные зеркала выводили на обозрение тысяч зрителей.

Ситу перевёл взгляд на «Драконий Хребет». Волна духовного чувства окутала оружие, прошла по нему и угасла.

— Все три секции замкнуты в единый внутренний контур и питаются только ци владельца. Это один личный артефакт. Внешнего управления нет, Уложение не нарушено.

Лишь после этого старейшина посмотрел на чиновника.

— Цао Лэй, — старейшина говорил без каких-либо эмоций, однако слова отчетливо слышали даже на дальних рядах амфитеатра. — Ты осквернил доверие Секты Багряного Неба и нарушил закон Девяти Огней.

— Старейшина, пощадите! Это подлог, недоразумение! — завопил чиновник.

Он рухнул на колени. Лоб распорядителя с глухим стуком ударился о камень помоста.

— Именем турнирного комитета, — Ситу смахнул рукавом обломки печати со стола, — ты отстранён от всех обязанностей. Твою ци запечатают, а сразу после отборочного этапа дело передадут в Высший Суд. Уведите его.

Из-под трибун вышли двое стражей в багровых доспехах. Подхватив обмякшего Цао Лэя под руки, они поволокли его прочь под свист толпы.

— Ты… Это все ты, грязное отродье! Нарушил все мои планы! Ты сдохнешь! Я клянусь перед небесами ты сдохнешь в муках! — распорядитель продолжал изрыгать проклятия даже когда его увели с арены.

Ситу повернулся к Мину и коротко кивнул. Старейшина подошёл к медному диску и сам ударил в гонг.

— Победа Дома Семи Дорог подтверждена! Объявляется перерыв перед финалами групп.

Правила строго запрещали участникам покидать территорию арены во время перерыва, поэтому Мин расположился в открытой беседке ожидания Дома Семи Дорог, примыкающей к внутренней галерее амфитеатра. Юноша сидел на деревянной скамье, спокойно восстанавливая ци и полируя белую кость посоха.

Легкий шорох заставил его поднять глаза.

В беседку торопливо скользнул Му Кай. Лицо молодого купца покрывала испарина, дыхание сбилось, но в глазах горел лихорадочный огонь дельца, только что провернувшего сделку всей своей жизни.

Пока шли бои, Му Кай не терял времени даром. Ещё до начала второго этапа он подкупил одного из младших писарей Цао Лэя и велел сообщать о каждой новой махинации распорядителя. После ареста чиновника перепуганный писарь решил спасать собственную шкуру и вынес из его служебной комнаты личную книгу расчётов. Старые теневые связи Дома среди чиновников долговых контор помогли за несколько минут переправить её через закрытые галереи арены, а золото с выигранных ставок заставило посредников забыть, чьё имущество прошло через их руки.

Оглядевшись по сторонам, Му Кай захлопнул бамбуковую ширму и опустил на стол тяжелую шкатулку из черного дерева, обитую свинцом.

— Мин, посмотри на это, — прошептал купец, торопливо обтирая лоб рукавом. — Мне удалось выцепить личную книгу расчетов Цао Лэя. Там теневые и подпольные расчеты, не для чужих глаз. Я подумал, что этот хрыч нам еще подгадит, поэтому готовился, но ты справился и без этого.

Металлический замок тихо щелкнул, и перед Мином оказалась плотная тетрадь со страницами из рисовой бумаги.

Юноша сразу раскрыл документ на первых разворотах. Глаза привычно заскользили по столбцам цифр: выданные взятки, обязательства заложивших недвижимость мелких Домов, пересчеты процентов, длинные цепочки выплат откатов. Зато в самой середине тетради открылась подлинная причина этого финансового потока. Кто-то прочертил целую турнирную сетку наперед, до самого конца состязаний. Кто-то явно подтасовывал результаты звонкой монетой, обеспечивая своим протеже беспрепятственный проход в финальный этап. И этот кто-то почти наверняка был Шао Хэном. Во всяком случае, Мин не сомневался, что он стоит над Цао Лэем.

— Торгуют схватками как мукой на рынке, — недовольно качнул головой Му Кай. — Низводят великую Битву за Небесные Врата до какого-то дешевого балагана.

— Деньги волнуют меня в последнюю очередь, — Мин спокойно перелистнул дальше добрую половину отчета. — Шао Хэна мало беспокоит одна лишь турнирная слава. Я уверен, тетрадка таит секреты сильно неприятнее обычного мошенничества с расчетами.

Под переплётом, с внутренней стороны обложки, оказался подшит лист крепкого желтоватого пергамента. В верхнем углу рукой Цао Лэя была выведена короткая пометка: «Отмеченным обеспечить проход через Врата. Передача после входа в Разлом». Ниже темнел оттиск штампа Главного Лекаря Секты Багряного Неба.

Здесь велась обстоятельная хроника тайных изъятий крови и костного мозга у ведущих талантов соревнований, собранных под прикрытием обязательных осмотров в Палате Исцеления.

'Тай Цзин (Дом Лазурного Клинка) — Ци, совместимая с намерением меча.

Бао Ту (Долина Тысячи Зверей) — Первобытное Слияние Крови. Звериная кровь пробуждена.

Су Лин (Секта Звонкой Струны) — Звук Души. Наследие Инь выражено особенно сильно.

Лу Мин (Дом Семи Дорог) — Чуткость к Пространству необычайна. Меридианы уплотнены, предел неизвестен. Изъять прежде остальных'.

Мин нахмурился. Как лекарь умудрился взять его кровь так, что он ничего не заметил? Даже Гу Лань проворонил этот момент…

Му Кай перечитывал эти строки и сминал в руке край одежды.

— Ума не приложу. Неужели Шао Хэн планирует сорвать победу за счет вычисления чужих телесных уязвимостей? Иначе зачем ему собирать кровь тех, кто явно фаворит турнира.

— Это вряд ли…

Мин резким хлопком закрыл плотную обложку. Изучив лицо собеседника с поджатыми губами, купец внезапно почувствовал, как от его ледяного спокойствия сводит скулы, и предпочел без лишних вопросов отступить подальше от стола.