Оливер Ло – Арсенал Регрессора. Том 3 (страница 28)

— Ты ещё безумнее, чем я думал.

В дальнем конце зала золотое сияние столкнулось с чёрными вихрями перьев. Тамамо-но-Маэ и Содзёбо кружили друг вокруг друга в смертельном танце, две древние силы, сражавшиеся с яростью существ, помнящих рождение этого мира.

Король тэнгу был силён. Его веер создавал ураганные порывы, способные срезать скалы, чёрные перья летели смертоносными лезвиями, каждое движение несло разрушение. Но даже в разгар боя я видел, как его атаки теряют остроту, как замедляются выпады, как гаснет огонь в птичьих глазах.

Смерть Нурарихёна выдернула опору из-под всех Столпов, кроме Тамамо.

Лисица сияла. Её девять хвостов развевались за спиной потоками золотистого огня, и в каждом движении чувствовалась сила существа, впервые обретшего полноту своей души. Лисья жемчужина на её груди пульсировала ровным светом, и с каждым ударом сердца кицунэ становилась сильнее.

Содзёбо выбросил вперёд руку, веер создал режущий вихрь, способный разорвать ее на части. Тамамо качнулась в сторону с грацией, которую не могли дать никакие тренировки, только столетия существования. Её хвосты сплелись в копьё из чистой энергии, золотой огонь прожёг воздух.

Удар пробил грудь Короля тэнгу насквозь.

Содзёбо захрипел, его крылья судорожно дёрнулись, веер выпал из ослабевших пальцев. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из клюва хлынула кровь.

Тамамо-но-Маэ выдернула хвосты и отступила на шаг. Последний верный Нурарихёну Столп рухнул на колени, а затем упал лицом вниз.

Я нашёл Кенширо среди обломков, куда забросил его в начале боя с Орочи. Каллиграф всё ещё был без сознания, но дышал ровно, его грудь мерно поднималась и опускалась. Несколько царапин, возможно сотрясение, но ничего критичного.

Я закинул его на плечо, ощущая тяжесть бессознательного тела. Японский Король был не из лёгких, мышцы воина под традиционным хаори весили немало. Но он нужен мне и миру, когда начнется Каскад.

— Надеюсь, ты оценишь это, когда очнёшься, — пробормотал я, направляясь к выходу из зала.

Дворец умирал вместе с Искажением. Стены трескались, обнажая пустоту между реальностями, потолок проседал, роняя куски резного дерева и драгоценных украшений. Живые ширмы корчились в агонии, их рисунки расплывались и исчезали.

Коготь Фенрира позволял мне перемещаться по рушащимся коридорам, перепрыгивая через провалы, огибая падающие балки. Кенширо безвольно болтался на плече, его голова ритмично ударялась о мою спину при каждом манёвре.

Впереди показался свет земной свет луны, пробивающийся сквозь разломы в реальности.

У выхода из дворца я наткнулся на выживших.

Двадцать три человека. Рейдеры из отрядов Кенширо, те, кому повезло пережить Парад Ста Демонов. Грязные, раненые, измождённые, но живые. Они сбились в группу у полуразрушенных ворот, с ужасом глядя на схлопывающееся небо над головами.

— Десятый Король! — кто-то узнал меня, голос дрогнул от смеси страха и надежды.

Я опустил Кенширо на землю, прислонив к относительно целой стене и сверился с Картой Всех Дорог.

— У нас четыре минуты, — мой голос разрезал нарастающую панику. — Точка эвакуации, южные врата храмового комплекса. Там чернильная стена Каллиграфа тоньше всего, прорыв возможен.

— Но наш командир… — молодой рейдер указал на бессознательного Кенширо.

— Я его понесу. Двигайтесь!

Они подчинились. Не потому что доверяли мне, иностранцу, чужаку на их земле, а потому что в катастрофе люди инстинктивно следуют за тем, кто знает, что делать. Группа двинулась вперёд, поддерживая раненых, помогая тем, кто не мог идти сам.

Я снова забросил Кенширо на плечо и пошёл следом, замыкая колонну.

Коготь выстреливал, выдёргивая из-под обломков тех, кто застрял. Ледяные мосты Перстня Чёрной Черепахи перекрывали провалы, слишком широкие для прыжка. Длань Чёрного Дракона отбрасывала падающие конструкции прежде, чем они успевали раздавить людей внизу.

Шульгин появился рядом, материализовавшись из бокового коридора. Под мышкой он тащил какого-то раненого рейдера, бесцеремонно волоча того за шиворот. Судя по выражению лица Коллекционера, это был акт вынужденного милосердия, а не внезапного альтруизма.

— Ты сказал не трогать людей Каллиграфа, — процедил он, перехватывая мой взгляд. — Я выполняю условия сделки.

— Ценю.

Мы двигались сквозь умирающий Киото. Древние улицы трескались, дома эпохи Хэйан рассыпались в прах, современные здания, вросшие в Искажение, теряли связь с реальностью и растворялись в пустоте. Демоны, те немногие, что ещё оставались, метались в панике, не обращая внимания на людей, слишком занятые собственным выживанием.

Тамамо-но-Маэ следовала за нами.

Она держалась на расстоянии двадцати шагов позади, не приближаясь, но и не отставая. Её девять хвостов были обёрнуты вокруг тела как защитный кокон, золотые глаза смотрели в никуда.

Я понимал.

Впервые за множество лет она была свободна. Лисья жемчужина, половина её души, снова принадлежала ей. Нурарихён, державший её в золотой клетке восемь веков, был мёртв. Дворец, ставший её тюрьмой, рушился за спиной. Мир лежал перед ней, открытый и незнакомый, полный возможностей и опасностей.

И она не знала, что с этим делать.

Южные врата показались впереди. Чернильная стена Кенширо всё ещё стояла, но иероглифы на её поверхности бледнели с каждой секундой. Искажение схлопывалось, и магия Каллиграфа теряла силу вместе с ним.

— Пробиваем! — крикнул я, активируя Длань Чёрного Дракона.

Призрачная рука обрушилась на стену, когти впились в застывшую тушь. Иероглифы взвыли, сопротивляясь разрушению, но я был сильнее. Трещина побежала по чёрной поверхности, расширяясь, обнажая реальный Киото за барьером.

Рейдеры хлынули в пролом. Раненые первыми, способные бежать за ними, я и Шульгин замыкали.

Последней шла Тамамо-но-Маэ.

Кицунэ остановилась у пролома, глядя на рушащийся мир позади. Дворец Нурарихёна окончательно исчез, поглощённый пустотой между реальностями. Парад Ста Демонов закончился навсегда.

— Идёшь? — я обернулся к ней.

Она посмотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Куда?

Простой вопрос. Сложный ответ.

— Куда захочешь. Ты свободна. Не стоит тебе погибать вместе с этим Искажением.

Тамамо-но-Маэ шагнула через пролом, и чернильная стена рухнула за её спиной, погребая Искажение Киото в небытии.

Мы вышли из Искажения ровно в тот момент, когда оно схлопнулось окончательно.

Позади вспыхнуло нечто, похожее на имплозию звезды, беззвучный взрыв наоборот, втянувший в себя свет, звук и само понятие пространства. А потом ничего. Место, где существовал дворец Нурарихёна, древний Киото эпохи Хэйан, Парад Ста Демонов и тысячелетняя история ёкаев, просто перестало быть.

Реальный Киото встретил нас ночью и хаосом.

Развалины квартала, разрушенного прорывом тянулись во все стороны изломанными силуэтами. Военные оцепления перегораживали улицы, вертолёты кружили над головами, их прожекторы резали темноту белыми клинками. Сирены выли где-то вдалеке, перекрывая друг друга, создавая какофонию, от которой закладывало уши.

Выжившие рейдеры падали на землю от истощения, не в силах сделать ещё хоть шаг. Люди, вышедшие со мной, рухнули на асфальт почти одновременно. Медики в белых комбинезонах уже бежали к нам от оцепления, их крики смешивались с рёвом вертолётных двигателей.

Я стоял в стороне, всё ещё удерживая Кенширо на плече. Тамамо-но-Маэ замерла рядом, её девять хвостов развевались за спиной золотистым пламенем, уши торчали над волосами острыми треугольниками. В свете прожекторов она выглядела именно тем, кем была: древним духом, существом из легенд, совершенно неуместным в современном мире.

Солдаты у оцепления уже поднимали оружие.

— Убери хвосты, — бросил я, не поворачивая головы.

— Что? — её голос прозвучал рассеянно, словно она всё ещё находилась где-то далеко отсюда.

— Хвосты спрячь. Если ты не хочешь, чтобы тебя расстреляли в ближайшие тридцать секунд.

Тамамо моргнула, выныривая из транса. Её взгляд скользнул по солдатам, по направленным стволам, по напряжённым лицам людей, готовых открыть огонь по любой угрозе.

Её форма потекла.

Девять хвостов втянулись, исчезая под кимоно, словно их никогда не существовало. Острые уши сгладились, превращаясь в обычные человеческие. Золотое сияние в глазах потускнело до простого карего цвета. За секунду древняя кицунэ превратилась в просто красивую женщину в помятом кимоно, потерянную и измождённую, ничем не отличающуюся от сотен беженцев, которых война с Искажениями выбрасывала на улицы по всему миру.

— Лучше, — кивнул я. — Теперь ты выжившая заложница. Не говори ничего, пока я не скажу.

Её глаза сузились, и в них мелькнуло что-то от прежней Тамамо, той, что плела интриги при дворе Нурарихёна.

— Ты мне приказываешь?

— Рекомендую. Разница принципиальная.

Она фыркнула, но спорить не стала. Восемь веков в золотой клетке научили её выбирать битвы.

Я двинулся к оцеплению, таща на плече Кенширо. Солдаты расступились, пропуская, их взгляды метались между моей чёрной маской и бессознательным телом Каллиграфа. Кто-то узнал меня, шёпот пробежал по рядам: «Десятый Король… Чёрная Маска…»