Оливер Джеймс – Искусство офисных интриг (страница 24)
Частично ситуация, сложившаяся в Heiger, была обусловлена сегментом бизнеса компании. Хотя у Чарли было много друзей в других областях финансов, которые старались быть искренними, он справедливо полагал, что это редкие исключения из общего правила. Поскольку даже самые искренние были отличными игроками. Так, один из его друзей не допускал вообще никакой лжи, однако Чарли прекрасно знал, что это неправда, просто он всегда искренне верил в правдивость своих слов. Действительно, большую часть времени мы даже не замечаем того, что ведем изощренную политическую игру, делая это совершенно автоматически. Необходимо перевести эти бессознательные реакции на сознательный уровень, научиться оценивать и отслеживать свои действия.
Через шесть месяцев после прихода Чарли в Heiger произошел случай, который можно считать самым ярким и пугающим примером значимости умения плести интриги и почти полной бесполезности навыков извлекать выгоду из инвестирования заемных средств. Джерри, которого на тот момент начальство считало «золотым мальчиком», устроил переворот в офисе своего соперника во Франкфурте. Не только диктаторам нужно опасаться переворотов во время путешествий за пределы своих стран на различные дипломатические встречи, но и руководителям финансовых компаний, уезжающим в отпуск или на выходные. Однажды, когда соперник Джерри уехал на две недели рождественских каникул, тот вынес предложение об объединении их департаментов. Когда соперник вернулся, его место уже было занято. В результате переворота Чарли повысили и назначили управляющим франкфуртской командой. Следует отметить, что подчиненные оказались не только лучшими профессионалами, чем их начальник, но они все были значительно старше Чарли. Тем не менее в картине мира, существующей в уме руководителя Чарли, все они были идиотами, которые ничего не смыслили в происходящем, и только его «чудо-мальчик» обладал этим знанием. В результате Чарли стал их начальником.
А потом начался финансовый кризис, и реальные показатели стали значить еще меньше – проблемы были везде. Никто в компании не мог похвастаться успехами, а показатели отличались лишь степенью падения в минус. Теперь оценить работу по стоимости инвестиционных портфелей или умению играть на рынке было совершенно невозможно. Оценки сводились к сравнению того, насколько плохо идут дела у тебя и у окружающих. Учитывая сложность работы Чарли, ему было проще всего сказать: «Пока все неплохо, но будет еще лучше, потому что…», а после чего толкнуть лекцию о кривых Гаусса, в которых никто ничего не понимал. В результате вся сила удара обрушивалась на тех, кто решал простые и немудреные задачи.
Несмотря на потребность в специалистах, которые должны были восстанавливать систему, по мнению Чарли, самыми важными «членами экипажей» были игроки – те, кто устоял и сохранил способность заниматься новым бизнесом после кризиса. Однако те, кто выжил, не всегда были на передовой политических игрищ. Так, коллега Чарли, тот неряшливый и неухоженный, он все еще коптил небо, как и многие подобные ему, заявлявшие, что они ставят перед собой долгосрочные цели. Умудряясь оставаться ниже зоны радара, они надежно обеспечивали себе место под солнцем, несмотря на недоступность огромных бонусов. Они представляли честных тружеников, являющихся неотъемлемым элементом образа идеального трудового коллектива, созданного в начальственных мозгах. Более того, «звезды» всходят и заходят, а честные труженики остаются, переживая множество таких взлетов и падений. Труженики не представляют собой угрозы, более того, любой компании нужны люди, которые будут делать дело, а не тратить всю энергию на подковерные игры. Уволив одного руководителя с гигантской заработной платой, компания сэкономит больше, чем за счет сокращения честных трудяг.
Большинство из нас выросло с мыслью, что продвижение по карьерной лестнице и повышение оплаты зависят исключительно от работы и таланта. Но, переступив порог первой работы, мы понимаем, что все не так просто. Начинаешь замечать людей, не обладающих твоими талантами и способностями, которые получают повышение, обходя тебя в карьерной гонке. Ты начинаешь ненавидеть коллег, которые делают меньше, а получают больше. Более того, очень быстро становятся очевидными недостатки системы найма, вернее, становится понятно, что все заявления о том, что выбранная система позволяет прогнозировать полезность того или иного сотрудника для компании, совершенно не соответствуют действительности. Несмотря на миллиарды, потраченные корпорациями на ежегодную аттестацию потенциальных и существующих сотрудников, факт остается фактом: ни оценки профессиональных навыков, ни личностные тесты52 не могут дать однозначный ответ на вопрос: кто добьется успеха? Выигрывает в этой гонке только тот, у кого развит нюх на интриги. Может быть, все дело в уме? Вовсе нет. Напротив, по данным исследований53, не было выявлено никакой связи между умом или «общими умственными способностями» и умением плетения офисных интриг. Более того, предположение о том, что эти умения могут быть оценены с использованием обычных тестов на интеллект, равно неверно. Печальная истина такова, что наличие умений плести интриги куда более важно, чем высокие показатели тестов на IQ.
Конечно, существует ряд профессий, являющихся исключением, но они только подтверждают общее правило. Профессиональный спорт, где существуют объективные оценки эффективности, например, гольф, теннис, бейсбол, футбол, а все достижения и промахи являются достоянием общественности. На Уимблдоне можно выиграть или провалиться. Бомбардир может забить гол или промахнуться. Однако большинство людей, живущих в странах с развитой экономикой, работают в сферах, где нет подобных однозначных критериев оценки, и заняты в сегменте услуг. Существует теория, утверждающая, что те, кто хорошо учился в школе и университете, будут также стремиться стать лучшими и на работе. Но эта теория верна только для сфер, где существует прямая зависимость между образованием и доходом54. Однако рабочие показатели в значительной степени зависят от семьи55, связей, социальной и культурной среды, обусловленной социальным происхождением и образованием. Посещение лучшей частной школы наделяет вас связями, а место в лучшем университете и дорогой бизнес-школе предоставляет доступ в закрытое сообщество влиятельных людей. Более того, даже принадлежность к элите в странах с развитой экономикой, а равно талант и трудолюбие не являются гарантами успеха. Достижения в большинстве отраслей обусловлены умениями, проявленными в полной мере Чарли: игрой на публику и хитростью в общении с коллегами и начальством.
Недавно ко мне обратился специалист из отдела кадров одной крупной британской корпорации. Я не знаю, была ли в основании его письма реальная история, но в целом его наблюдения имеют под собой хорошую доказательную базу. Итак, он написал:
«Вас могут поразить мои слова, но за сорок лет работы в Corpitum я пришел к заключению о том, что наши методики оценки и аттестации совершенно неэффективны.
a) «Тесты на IQ» при найме кандидатов из недавних студентов, проводимые в конце отбора, обучения, а также по итогам первого года работы, не позволяют прогнозировать успешность выбранного кандидата. Формат (математические и геометрические прогрессии, определение слов, проверка логики и пр.) и тип теста не имеют никакого значения.
b) «Личностные тесты» при найме научных сотрудников имеют ценность не больше, чем выеденное яйцо. Так, в ходе одного из исследований «демонстрируемая личность» индивидуума менялась со сменой интервьюера каждые пятнадцать минут. Самым мягким эпитетом, который можно подобрать для того, чтобы охарактеризовать подобное гибкое социальное поведение, является «пластичность». Хамелеонство полностью дискредитирует все оценки, сделанные в ходе интервью, проводимого один на один.
c) Системы оценки эффективности дорогостоящих специалистов (инженеров, экспертов в информационных технологиях, главных специалистов и пр.) полностью неработоспособны. Более того, даже самые осторожные «измерения» могут оказаться неуместными в определенные моменты цикла самосовершенствования».
Что меня поразило в этом письме, так это то, что разговор зашел о тестах IQ, поскольку эти древние статистические тесты совершенно недостоверны. А что касается интервью и личностных тестов, то сама идея заставить человека разгласить глубинные источники жизненных мотиваций, по моему мнению, выходит за все рамки.
Скептицизм автора письма по отношению к тестам, которыми его учили пользоваться, вполне понятен. Причина, по которой эти тесты все еще применяются, заключается в том, что у этих безальтернативных инструментов неограниченный ресурс самораспространения. Существует целая огромная отрасль знаний, благосостояние адептов которой внутри и за пределами корпораций и правительственных служб напрямую зависит от распространения и применения таких тестов. При этом многие компании стараются не замечать то, что эти короли управления человеческими ресурсами и консультаций голы. Говоря научным языком, прогностическая ценность этих тестов56 стремится к или равна нулю. Еще не придумано критериев для оценки умения вести политические интриги в рамках исполнения профессиональных обязанностей. Тем не менее именно эти умения являются гарантами успеха на большинстве поприщ в странах с развитой экономикой.