Оливер Боуден – Origins. Клятва пустыни (страница 20)

По вечерам мы собирались возле очага в доме Туты. Если вечер был теплым, выходили наружу. Мы пили молоко, пиво или вино. Кия привязалась к Айе. Ими только радовалась, глядя, как дочь сидит рядом с гостьей, подтянув коленки и положив голову на тунику Айи.

Тута вновь обрел семью, и, хотя мы были чужими в его доме, к нам относились как к знатным гостям. Айя не меньше моего наслаждалась этим временем.

Я был счастлив. Конечно же, мне хотелось найти Хенсу и отца, хотелось снова поговорить с верховной жрицей. И вместе с тем мне нравилась простота этой новой жизни и ее повседневные радости. Мы уже привыкли каждый вечер слышать от вернувшегося Туты, что и сегодня он не нашел Хенсу.

– Но ты не беспокойся, господин. Я обязательно ее найду, – говорил он. – Если сейчас она в Фивах или когда-то приезжала сюда, я найду ее следы.

Интересно, много ли рассказал Тута матери и сестре об обстоятельствах нашей с ним встречи? Этот вопрос постоянно всплывал у меня в мозгу. И однажды я получил ответ. Как-то вечером мы сидели во дворе, попивая вино из глиняных чашек и слушая звуки, доносящиеся с окрестных улиц. В разговоре, который мы вели, возникла пауза. Это тоже было привычно. Я ждал, пока кто-то заговорит, и вдруг увидел, что Ими странно поглядывает на Айю. Такой же взгляд был у матери Туты, когда мы впервые появились в ее доме.

Кия сидела рядом с Айей в своей обычной позе: опустив голову на грудь старшей подруги и посасывая большой палец. Однако и она почувствовала этот странный взгляд матери и мгновенно выпрямилась, недоумевая, что же случилось.

– Так, значит, ты ударила моего мужа кирпичом по голове? – спросила Ими.

От этого пристального взгляда Айе стало не по себе.

– Да, ударила. Это было… Это было не просто так. Иначе он бы…

– Мама, я же тебе рассказывал, – вмешался Тута и тут же замолчал, увидев материнский палец, поднесенный к губам.

– Я помню твой рассказ, малыш Тута. Я просто хотела услышать это от самой Айи, только и всего. Ее слова.

Айя оторопело взглянула на меня, не зная, как себя вести.

– Ты ведь могла его убить, – продолжала мать Туты.

Айя громко сглотнула. Она не понимала, куда клонит Ими и что хочет услышать. Насколько я знал, моя подруга не жалела о содеянном. И в то же время ей не хотелось огорчать хозяйку.

– Я всего лишь пыталась спасти Байека, – наконец произнесла Айя. – А Байек пытался спасти Туту.

И вдруг Ими громко расхохоталась. Она раскачивалась из стороны в сторону, ударяя себя по коленям.

– Ты неправильно меня поняла. Панеба следовало бы убить!

– Думаю, наутро у него очень сильно болела голова, – улыбнулась Айя, почувствовав облегчение и даже некоторую гордость.

– Ну, к больной голове ему не привыкать. Быть может, ты так встряхнула ему мозги, что его поведение изменилось в лучшую сторону. Правда, я в этом сомневаюсь.

– Мама, его поведение никогда не изменится, – сказал Тута, печально качая головой.

– Да где уж ему. Таких драчунов, как он, ничто не изменит.

– Он не просто драчун, мама, – возразил Тута. – С тех пор как ты уехала, он стал еще хуже.

– Главное, его здесь нет, – заключила Ими, ласково глядя на сына. – И теперь он ничего не может нам сделать.

Мы продолжали упражняться, а Тута – искать, пока однажды он не вбежал в дом, крикнув с порога:

– Я нашел то, что искал!

На этот раз он точно говорил о Хенсе.

26

Итак, Хенсу мы нашли. Еще немного, и я снова увижу подругу детства. Какие чувства вызывала у меня предстоящая встреча? Я и сам толком не знал. Когда-то Хенса и ее соплеменники жили в шатрах с деревянными опорами, на которые натягивалась яркая разноцветная ткань. Такие жилища порой стояли на одном месте годами, однако в любой момент их могли разобрать и перевезти куда-то еще. В этом и заключалась особенность кочевого образа жизни. Я помнил, как огорчился, придя на знакомое место и не увидев шатров. Мне было жаль терять подругу, но нельзя сказать, что случившееся так уж сильно меня удивило. Нубийцы были странствующим народом, не привязанным к какой-то одной местности.

Разумеется, я скучал по Хенсе. От нее я узнал буквально все о выживании в пустыне. Наши отношения были… не скажу, чтобы странными, но встречающимися нечасто. Какая еще девчонка из кочевого племени взялась бы обучать мальчишку, привыкшего к оседлой жизни в оазисе, навыкам, без которых в пустыне и шагу не ступишь? И мы с Хенсой по-настоящему сдружились. Вспоминая прошлое, я был вынужден признать: маленькая кочевница во многом вылепила из меня воина и сделала это гораздо раньше, чем отец, когда он наконец-то взялся за мое обучение.

– Я уже и сам начал думать, что эти нубийцы – не более чем выдумки, – увлеченно болтал Тута, ведя нас в сторону реки. – Кого ни спросишь – да, слышали про каких-то нубийцев в Фивах, однако сами не видели. Я только потом сообразил: их нужно искать не в самом городе, а рядом с ним. Это меня и надоумило проверить одно местечко. Нубийцы там жили. Я почти уверен. Живут ли сейчас? Другой вопрос. Этого никто не знает.

– Ты хорошо потрудился, Тута, – с восхищением сказала Айя.

– Приятно, когда тебя хвалят, – расплылся в улыбке мальчишка.

Он знал, что Айя скупа на похвалы. Но эту похвалу, как и улыбку Айи, он честно заработал.

Идя с Тутой, мы все время ждали, что вот-вот увидим шатры нубийцев. Но он вывел нас за пределы Фив и свернул к реке. Миновав камыши, которыми порос берег, мы оказались на причале лодочника. Судя по тому, как они с Тутой поздоровались, мальчишка хорошо его знал.

Отталкиваясь шестом, лодочник перевез нас на другой берег, к некрополю. Отсюда души умерших начинали свое странствие в Дуат – загробный мир.

Тута перестал болтать и даже скривился. Некрополь был для него малознакомым местом. Мы двинулись вперед и через какое-то время остановились перед гробницей, уходящей под землю.

Закусив нижнюю губу, Тута молча указал нам на гробницу и отошел. Может, он думал, что мы с Айей сразу же прыгнем вниз? Вместо этого мы недоверчиво посмотрели на него.

– Они что, внизу? – спросил я.

Тута кивнул.

– Но такого… просто не может быть.

– Они там, – утверждал Тута.

– Откуда ты знаешь? – спросила Айя.

Я оглянулся вокруг. Эта гробница несколько отличалась от остальных гробниц некрополя и была больше похожа на естественную пещеру с квадратным входом. В нескольких шагах от него находилась расщелина, на которую кивком указал нам Тута. Мы подошли к ней поближе и увидели тонкую струйку дыма, тянущуюся оттуда.

– Я прислушивался, – прошептал Тута. – Они точно там. Несколько человек.

Я по-прежнему отказывался верить. Такое просто не укладывалось в моей голове.

– Как они могли устроить себе жилище в гробнице? – вырвалось у меня. – Это… это неправильно.

– Да, это ужасный грех, – печально вздохнув, согласился Тута.

– Не смешите меня, – заявила Айя. – Тута, ты знаешь, чья эта гробница?

– Понятия не имею, – ответил Тута. Но поскольку моя спутница продолжала пристально на него смотреть, продолжил: – Может быть, это…

– …ничейная гробница, не так ли? Они бы не посмели устроить себе жилье, если бы там был кто-то захоронен.

Я пригляделся к стенам, думая найти хоть какие-то знаки, указывающие на принадлежность гробницы. Их не было, но легче мне от этого не стало.

– И все равно, – бормотал я, – устраивать себе дом здесь…

Легкая улыбка Айи заставила меня умолкнуть.

– Ты хочешь сказать, жить в гробнице – это святотатство. А по-моему, вполне разумное решение. Некрополь – единственное место, где никому не придет в голову тебя искать. Разве что Туте.

Слова Айи подвели черту в наших спорах. Во всех своих чувствах на этот счет мне придется разбираться в одиночку.

Тута, радуясь любому поводу заслужить похвалу Айи, улыбался во весь рот. Его щеки возбужденно пылали. Мы вернулись ко входу в гробницу.

– И что нам теперь делать? – спросил я.

А вдруг находящиеся внизу – совсем не нубийцы? Но даже если это они, какова вероятность, что и мой отец тоже там?

– Я не знаю, – честно ответил Тута.

– Они могут не пустить нас к себе, – сказал я.

– Даже если и пустят, откуда ты знаешь, что они не убьют нас, едва мы там появимся? – спросила Айя.

Наше беспокойство передалось и Туте. Он явно не думал, что дело может принять такой оборот.

– Постойте. Не от вас ли я узнал, что не так давно нубийцы были добрыми друзьями Байека?

Пришлось ему объяснить, что «не так давно» было десять лет назад. Люди со временем меняются, меняются и условия их жизни. Нубийцам вовсе не хотелось, чтобы кто-то знал об их тайном жилище да еще являлся туда без предупреждения. Вся наша затея показалась мне очень скверной.

Но, если подумать, чего еще мы ожидали? Туте не терпелось привести нам этот довод. И был ли у нас выбор?