Олиссия Рэйн – Одна из моих жизней (страница 6)

Поняв это, в диалог с ним вступил Влад:

– Мы работаем над одним проектом, и в интересах заказчика нам запрещается распространять о нём какую-либо информацию.

– Вот как? Ну хорошо, скрывать не буду, я всё же в курсе, что на золоторудной шахте ведутся восстановительные работы.

– Ну, до этого ещё очень далеко. Уж поверьте. Но да, мы действительно там работаем.

– Молодой человек, – обращался он опять исключительно к Владу, – ответьте мне на один простой вопрос, а зачем, чёрт побери, оно вам надо?

Слышать это от главы района было необычно, хотя Андрей и предупреждал, что глава – дядька с характером. Местных людей, а может и всех остальных людей, за людей не считает.

– Я не совсем понял, о чём вы? – вежливо спросил Влад.

– Всё вы поняли, друг мой, я говорю, ради какой такой нужды, вам надо лезть туда, куда вас не просят? Сейчас вы на моей земле и мне бы очень хотелось, чтобы вы её поскорее покинули.

– Уважаемый Владимир Олегович, понимаете, в чём дело, ваши личные пожелания не играют никакой роли. Мы работаем исключительно в интересах заказчика. Хотя, хотелось бы узнать, почему вместо поддержки со стороны власти мы слышим угрозы. Это ведь угрозы, если я правильно понимаю? вам от нашего присутствия только плюс. Если запустится шахта, район снова возродится! А кто стоит у руля? Ну, конечно, вы! Приедете, ленточку разрежете и уедете. Всем хорошо.

– А теперь послушайте меня. Уезжайте отсюда подобру-поздорову. У вас всё равно здесь ничего не выйдет.

На этом разговор с главой района был закончен.

– Странный дядька, вот так, не стесняясь, в своём кабинете, в присутствии подчинённых открыто угрожать людям, – уже садясь в машину, сказала Мери.

– Не то слово, да только чувствуется, что он не просто странный. Видимо, есть поддержка, раз так открыто и прямо. Только вот что мы такого сделали? Ну, ходим, смотрим, анализируем, считаем… и ещё не факт, что шахта заработает, а тут сразу в лоб – не лезьте. Видимо, серьёзные подвязки у нашего главы.

– Но есть и главный вопрос – почему? Почему он выступает против наших работ?

– У меня пока нет на него ответа.

– Влад, а давай прямо сейчас прокатимся к последнему директору шахты, он никуда не уехал и до сих пор здесь живёт. Я узнавала. Поговорим с ним.

– О чём ты хочешь с ним поговорить?

– Мне кажется, что мы это уже обсуждали, когда только приехали сюда. Этот человек не понаслышке знает, как на самом деле проходила консервация. Возможно, он сможет рассказать нам про консервацию чуть больше, чем мы узнаем из документов, – было заметно, что у Влада не было особого желания ехать к директору, но он всё же согласился.

Бывший директор жил неподалёку от самого предприятия, точнее его дом стоял прямо на той же самой улице, что и административно-бытовой комплекс. Раньше именно эта шахта строила дома для своих сотрудников. В одном из таких и жил бывший директор. Его дом всё же немного выделялся среди однотипных домов – вместо обычной крыши у него был второй этаж и над входом располагался небольшой балкончик.

Оставив машину на территории предприятия, они решили отправиться к директору пешком. Дорога заняла не больше пяти минут, а когда зашли во двор и постучали в дверь, им открыли и пригласили войти.

Бывший директор, несмотря на жаркую погоду, был одет в светлый брючный костюм молочного цвета. Это немного удивило, так как он находился у себя дома и вряд ли ждал гостей. В остальном, это был обычный мужичок лет шестидесяти пяти, небольшого роста, немного кругловатый, а над верхней губой у него были жидкие усики. Когда он начинал говорить, щёчки его краснели и весь он был такой ладненький, что про себя Мери, назвала его «Пряничек». Позже поделившись своими мыслями с Владом, они ради смеха стали звать его между собой «Пряня».

После того, как они представились и обменялись любезностями, директор принялся расхваливать им здешнюю природу и посоветовал обязательно посмотреть скалы.

– Тимофей Егорович, у нас к вам несколько вопросов, – дослушав его речь до конца, всё же начал говорить Влад.

– Да-да, конечно, спрашивайте.

– Как мы поняли из документов, именно под Вашим руководством происходила консервацией шахты. Это так?

Глаза у директора забегали.

– Да, а что какие-то проблемы? До меня дошли слухи, что её не будут восстанавливать.

Влад посмотрел на него с изумлением и спросил откуда у него такая информация. Тимофей Егорович сказал, что она поступила к нему из его старых надёжных источников, при этом многозначительно посмотрел куда-то вверх.

– К сожалению, мы такой информацией не владеем, но пока действительно рано говорить о восстановлении, но нам кажется, что было бы здорово, если бы шахта снова заработала.

– Её что, правда хотят расконсервировать?

– Возможно, а это вас удивляет?

– Конечно удивляет. Столько времени никому и дела не было, а теперь взялись…

– И, что вы находите удивительного в этом? Для меня лично, всё логично. Страна начала возрождаться, вот и решили возродить добычу.

После этих слов Тимофей Егорович, посмотрел на Влада как на умалишённого, но тут же снова заулыбался.

– Да-да, наверное, вы правы, правы…

– Тимофей Егорович, конкретная цель привела нас к Вам! Не будем ходить вокруг да около, мы хотели спросить могли бы вы нам помочь и рассказать более подробно о консервации шахты. В теории всё более-менее понятно, а вот как это происходило на практике… Возможно, есть какие-то неучтённые в документах детали, о которых нам было бы полезно узнать заранее.

Было заметно как задрожали усики Тимофея Егоровича, но через несколько секунд он постарался взять себя в руки и заговорил:

– А на каком, простите, основании я должен посвящать вас в подробности? У вас вообще есть допуски к данной информации? – от его гостеприимства не осталось и следа. – Прошло столько времени, явились! – всё больше негодовал директор. – Я вообще уже не помню многого из того, что было сделано, да и вспоминать что-то нет особого желания.

– Почему?

– А вы лучше сходите к главе района, он вам всё и расскажет! – нехорошо прищурившись, ответил Тимофей Егорович, давая понять, что разговор окончен.

– Приятно было познакомиться, – улыбнулась Мери ему на прощанье.

После общения с бывшим директором и главой района стало понятно, что они не настроены делиться с ними никакой информацией. Вообще, за время их пребывания и общения с местным населением складывалось ощущение, что все вокруг что-то знают, но почему-то молчат. Это ехидство, с которым местные жители разговаривали и смотрели на них, будто бы летало в воздухе, как будто кто-то сверху смеялся над ними, ставя задачу, которую невозможно было решить. Это проявлялось даже в мелочах, стоило Мери, например, зайти в магазин, как все разговоры тут же прекращались и все взгляды были устремлены только на неё.

Мери и Влад решили не обращать внимание на не всегда дружелюбное и даже враждебное отношение к ним местных жителей.

– Пусть смотрят, – считала Мери. – Какая нам в принципе разница, что думают эти люди, мы просто делаем свою работу, ведь в конечном итоге, если предприятие заработает, то оживёт и этот город. Возможно, люди снова вернутся к нормальному образу жизни, многие из них выйдут из-за черты бедности и продолжат жить, имея достойный уровень жизни.

Мери всерьёз верила, что такое возможно, поэтому продолжила свою работу с оптимизмом. Несмотря на то, что впереди были выходные, она продолжила изучать и систематизировать документы. За этой работой время летело очень быстро, вот уже и последний выходной подошёл к концу.

Проходя мимо большого окна, которое выходило на запад, Мери залюбовалась закатом – какой же он был прекрасный! Несмотря на то, что жизнь за окном не была такой удивительной, Мери всегда думала или со временем научилась думать, что независимо от наших мирских проблем солнце будет вставать на восходе и уходить на закате, покрывая небо своими первыми или последними лучами. И в этот момент солнцу не будет никакого дела до наших мирских проблем. Не будет ему также дела до того, как мы себя чувствуем, есть ли у нас деньги, в какой одежде мы сейчас встречаем или провожаем солнце, голодны мы или сыты. Ему не будет абсолютно никакого дела даже до того, живы мы или мертвы. Оно продолжит день за днём, год за годом, век за веком вставать, даря новый день с рассветом и уходить, заканчивая его закатом. И это светопредставление будет продолжаться. И от того, будем ли мы переживать или злиться ничего не изменится. Поэтому Мери чётко знала, что все наши проблемы только у нас в голове и нужно научиться их разграничивать – не сваливать всё в одну кучу. Необходимо ставить для себя задачи, а потом идти к ним, постепенно решая их одну за другой.

Как раз в тот момент, когда Мери собралась подумать над одной из таких задач, завибрировал её телефон. Она взглянула на него уже заранее догадываясь, кто мог прислать ей смс. И она не ошиблась. «Мы скоро встретимся Мери. Совсем скоро».

В понедельник вернулся Андрей. С самого утра он организовал совещание, на котором подробно попросил отчитаться о проделанной работе.

Мери и Влад подготовили отчёт для Андрея. Из отчёта следовало, что по документам, которые они успели изучить, выходило, что шахта консервировалась по всем правилам, и для её расконсервации есть чёткая инструкция, как руководство к действию. На основании этой инструкции можно приступать к оценке предполагаемых затрат, но заказчика такой отчёт вряд ли устроит, так как его интересует реальная стоимость. А для того, чтобы понять действительно ли, следуя инструкциям, разработанным много лет назад, возможно работать, необходимо сначала восстановить электроснабжение.