Ольга Зимина – Он, она и посудная бесконечность (страница 2)
Профессор продолжал играть как ни в чём не бывало, – даже крошечной паузы не сделал. Женя пыталась подобрать злосчастную бумажку но она, как в страшном сне, лишь улетала, проваливалась ещё глубже под органную педаль...
После заключительной речи пастора и оваций музыканты по традиции пошли отмечать событие – глубоко в недрах церкви для этой цели была запрятана специальная тайная комнатка.
Женя тихо ревела. Кто-то добрый – кажется, Чжао, а может, Хуа, – не спрашивая о причине рыданий, плеснул ей коньяка в чашку с горячим чаем, но слёзы по-прежнему текли безостановочно.
– Женечка, почему ты плачешь? Что случилось? – ласково спросил Борис, внезапно переходя на "ты". Он наконец-то дослушал восторженные поздравления от коллег и студентов. Шнурки на органных туфлях маэстро, как всегда, неприкаянно болтались. Женя, медля с ответом, присела на корточки и начала их завязывать.
– Борис Иванович, я так виновата перед вами, – всхлипывала она.
– Ты о чём? – спросил он, притворяясь озадаченным.
— Ну, как же, я уронила ноты...
– Ноты? Не помню. Вроде бы всё прошло гладко.
– Вы не заметили, что одной странички не хватает? Неужели вы все произведения знаете наизусть?!
– Женечка, милая, я играю этот репертуар всю жизнь. Плох и скучен тот концерт, на котором не улетела нотная страничка. О чём мы с тобой будем вспоминать на старости лет, как не об этих маленьких приключениях?
– Вы и вправду на меня не сердитесь? – Женя всё ещё не могла поверить в своё счастье: её не собирались прогонять.
– Как я могу на тебя сердиться? – профессор нежно обнял её и слегка привлёк к себе, вызвав завистливые вздохи других студенток. – Ты только что виртуозно выполнила то, что я делать так и не научился – завязала бантиком эти проклятые шнурки! Ты так нужна мне, дорогая Женя! Прошу тебя, будь рядом со мной всегда, пообещай ронять мои ноты и впредь
Солист
– Хочешь шоколадку? – соседка по купе, назвавшая себя при знакомстве Стасей, вновь – в третий раз за утро – начала немилосердно шелестеть фольгой.
"Как же ты не лопнешь-то?" – с досадой подумала Лика. Вслух она выдавила из себя решительное и твёрдое: "Нет!"
– Хочешь, хочешь, глаза у тебя голодные, – с понимающей улыбкой вздохнула Стася, – но фигурку бережёшь. А мне бы – наоборот! – чуток откормиться за время пути. Муж мой женщин в теле любит.
Соседка по купе была – по меркам Лики – не очень-то молодой, но худющей, как пятнадцатилетняя школьница. Она фантастически, совершенно по-ящеречьи гнулась во все стороны. Лике мерещилось: если сейчас дотянуться и ухватиться за тонкую соседкину щиколотку – нога легко оторвётся, останется в руках, извиваясь, соскользнёт на пол и заживёт отдельной жизнью...
Ехали далеко – из Москвы во Владивосток; два места в купе оставались незанятыми.
– Немного нашлось желающих провести неделю своей единственной жизни в поезде, верно? – сказала Стася при знакомстве, деловито копаясь в чемодане в поисках спортивного костюма.
– Угу, — промычала Лика. Ей не хотелось общаться. Билет на поезд она купила исключительно потому, что хотела в полной мере насладиться долгим бессмыссленным времяпрепровождением. В принципе, ей было всё равно, куда поехать, так почему бы не на Дальний Восток? Говорят, там красиво.
Как же это здорово: мерно чух-чухает вагон, тонко голосят стаканы в подстаканниках, – а ты лежишь на верхней полке и бездумно таращишься на удивительные для жителя мегаполиса дремучие ельники, бесконечные деревянные домишки – интересно, кто там живёт? О чём думают жители этих безымянных деревень? Есть ли у них надежды на будущее, тайные переживания, глубокие страсти?
Лика – будущий сценарист – лелеяла мечту написать на каникулах нечто совершенно потрясающее, но уставший от длинной сессии мозг напрочь отказывался заниматься какой-либо деятельностью.
Впрочем, сейчас отдохнуть не получалось: Стася, по всей видимости, была настроена болтать с утра до ночи. Иногда Лика морщилась, но терпела, пытаясь уловить в болтовне что-нибудь годное для её творческих набросков. Иногда отворачивалась к стенке, делая вид, что дремлет.
– Знаешь, я к тридцатнику всяких мужиков навидалась... Один пил. Другой считал себя гением и позволял за собой ухаживать – так, знаешь, снисходительно: "Ну ладно, можешь приехать и приготовить мне ужин, если очень хочешь..."
– Ооооо, – вздохнула Лика, вспомнив своего однокурсника Родиона.
– Что, знакомо? – отреагировала Стася.
– Ага. У меня друг так мне всегда говорит. В какой песочнице их всех обучают, а?
– Это мы позволяем так себя вести... Прыгаем вокруг них, крыльями машем... Всё потому, что они нам нужнее, чем мы им.
– Ну да, ну да, – Лика вздохнула. Подобная мысль её тоже посещала.
– Так вот. Мне когда тридцатник стукнул, я наутро после празднования проснулась и думаю: так, стоп, каковы итоги трёх десятилетий моей жизни? Ни мужа, ни детей, ни карьеры. Надо что-то срочно придумать... И полезла я прямо в утра на сайт знакомств.
– Ужас, – прокомментировала Лика, – там же только маньяки и психбольные!
– Есть такое. Но я – как мне казалось – поступила умнее. Понимаешь, у меня чёткий план был, кого я хочу найти. Я решила, что мне нужен муж, которым я смогу руководить: простой, без образования, без претензий. Чтобы я ему сказала: иди и вон там полку повесь прямо сейчас – и он пошёл. А потом тихо утопал футбол по ящику смотреть. Заработок – пофиг, я и сама заработаю, пусть хоть дворником трудится. Я – востребованный репетитор, к ЕГЭ учеников натаскиваю, ко мне очередь стоит... Мне что от мужика нужно было? Чтобы женился сразу, а не мотал нервы пятнадцать лет.
Лика чуть поморщилась. Стасины откровения вызывали у нее сложные чувства: вроде бы интересно, но до чего же неприятно, когда тебе откровенно демонстрируют изнаночные швы чьей-то благополучной с виду семьи...
– Так вот. Я же не просто сайт знакомств нашла – сайт для православных. Я сама в церковь хожу не очень часто, но мужики православные мне нравятся... Я думала: вот найду себе такого, на попа похожего, чтобы борода лопатой, голос низкий, шаляпинский бас-профундо. Или чтобы реально был батюшкой. Чтоб избу своими руками отстроил бревенчатую, родить с ним пятерых... Ну вот такие фантазии, понимаешь?
Лика не понимала. Примерила на себя и испугалась: "Чур меня, чур! Я такого вроде бы пока не хочу! Или тоже хочу?!"
Она неуверенно кивнула, предлагая собеседнице продолжить монолог.
– Ну и начали мне писать... Вроде хорошие все, а как начнёшь копать – оооооой!!!
Стася закатила глаза.
– Неадекваты?
– Да сложно сказать. Один по внешности – точь-в-точь моё. И вот он пишет таковы слова: я пчеловод, жить будем на моей территории, на хуторе, будешь мне помогать по хозяйству. А мне оно надо – жить на хуторе да коз пасти? Я привыкла в театр пр три раза в неделю ходить!
– Да, понимаю!
Лика представила себе жизнь без театра и её даже немного затошнило в припадке отвращения к деревенской жизни.
– В общем, не срослось. Дальше пишет ещё один – этот сразу о воспитании будущих детей речь завёл. Говорит: как слово родителям поперёк скажут – сразу в угол, на колени, на горох. Помолятся часок-другой – больше не будет помыслов отцу-матери возражать.
"Господи, – думаю, – что ж ты за урод? Ты в каком веке живёшь, дядя?" В общем, забанила его без разговоров
– Правильно сделала! – вставила Лика.
Её рука вдруг сама собой потянулась с верхней полки к призывно распростёртой на столике шоколадке.
– Ты бери, бери! У меня большой запас! – Стася выложила ещё одну – мятную – плитку и начала ломать её на дольки. – Дальше – совсем псих мне попался. С виду-то ничего, симпатичный, ухоженный. А встретилась я с ним – он как начал вещать про Судный день! Да на всё кафе, не стесняясь. Я его прошу говорить потише, а он только ещё громче орёт: "«И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом..." Ну, я сбежала оттуда быстренько, конечно. Сказала, что отойду на минуту, а сама – прыг в первый попавшийся автобус. Как в остросюжетном фильме.
– Оооо! И что дальше?
Лика так увлеклась рассказом, что и думать забыла про подсчёт калорий – самозабвенно катала языком во рту горьковатую массу.
– Приехала домой – и ну рыдать. Нет на свете адекватного мужа для меня!
При этих словах Лика содрогнулась: эта мысль уже приходила и в её юную голову.
"Да ну, не может такого быть! Кого-нибудь обязательно найду, " – успокоила себя Лика.
– Но я решила: "Да ну, кого-нибудь обязательно найду," – отозвалась Стася. – В итоге, знаешь, я уже начала обращать внимание на тех, кого раньше просто блокировала. И вот написал мне такой Миша. С виду-то неказистенький, невысокий, простой повар в какой-то столовке. Но на безрыбье... Смотрю: общается вежливо, бред не несет. Решила: схожу с горя на свидание. Никаких надежд не питала, ничего не загадывала.
– Иииииии?!
– И он мне ужасно не понравился. Скучный, даже туповатый. В театре никогда не был, после букваря ни одной книги не прочитал
– Ууууууу
– Вот тебе и "у". Но я пошла на второе свидание. И знаешь почему?
– Больше никто не звал? – спросила Лика, катая во рту фундук, попавшийся в шоколаде.
– Звали... Но ты знаешь, вёл он себя прилично... Цветок принёс – красивую бордовую хризантему, не пошлые "розовые розы, ааааа", – Стася, кривляясь, пропела фразу из старого шлягера. В кафе заплатил за кофе. Пригласил на лодке покататься.