Ольга Зимина – Образование, наука и просвещение на пути из прошлого в будущее: от Древней Руси до Советской России (страница 22)

В 1711 г. во время одной из зарубежных поездок Петр познакомился с Лейбницем и переписывался с ним до самой смерти ученого в 1716 г. По просьбе Петра Лейбниц разработал проекты развития государственного управления и просвещения в России: «Лейбниц подал царю совет собирать и сохранять письменные и вещественные памятники древности, послать экспедицию для открытия пролива между Азией и Америкой, устроить постоянные сношения России с Китаем, снарядить ученые путешествия для географических и физических открытий, учредить в России высшее учебное заведение или университет под названием академии» [101, т. 3, с. 654]. Лейбниц разработал также и проект университета. Во многом под влиянием Лейбница Петром овладела мысль о коренной перестройке российского образования и создании Академии наук, о которой речь будет идти в п. 2.1.6.

2.1.5. Последнее десятилетие

Петр не оставлял забот о народном просвещении до самой смерти в январе 1725 г. Вот лишь некоторые эпизоды просветительской деятельности Петра в последнее десятилетие его правления.

В 1714 г. в Петербурге открылась первая в России публичная библиотека. Ее основу составили книжное собрание русских царей из Московского Кремля, книги, подаренные Петру иностранцами или приобретенные им во время заграничных поездок, а также книги, конфискованные у опальных бояр. Через десять лет библиотека уже насчитывала 11 тысяч томов. В 1725 г. библиотека была передана в ведение Академии наук. Кроме публичной библиотеки формировались и приобретали известность крупные частные книжные собрания сестры Петра Натальи Алексеевны, Феофана Прокоповича, Я.В. Брюса, Д.М. Голицына и др. За время правления Петра печатная продукция выросла в 20 раз, причем 90 % ее составляли книги светского содержания.

В 1714 г. в Петербурге открылась Кунсткамера – первый российский музей. Начало этому музею положила приобретенная Петром анатомическая коллекция голландского доктора Рюйша. Петр издал несколько указов с призывами к населению присылать разные диковинные вещи для нового музея. В башне Кунсткамеры, где разместилась одна из первых российских обсерваторий, и по сей день хранится реконструкция Большого Готторпского глобуса, построенного в 1651–1664 гг. по распоряжению Гольштейн-Готторпского герцога Фридриха III и подаренного Петру в 1713 г. (В 1747 г. глобус сгорел во время пожара, был восстановлен в 1748–1752 гг. и получил название «Большой академический глобус»). Для обсерватории были приобретены телескопы и другие инструменты, необходимые для астрономических наблюдений. Петр считал организацию музея важным делом, способствующим просвещению народа, поэтому по его указу посетителей привлекали в Кунсткамеру бесплатным угощением и выпивкой.

В 1714 г. именными царскими указами было введено обязательное обучение сыновей дворян и приказных людей – «совершенно новый факт в истории русского просвещения» [94, т. 4, с. 79]. Это было вынужденным шагом, поскольку российские государственные учреждения отчаянно нуждались в образованных сотрудниках. Указы предписывали во всех губерниях при архиерейских домах и в крупных монастырях независимо от церковных школ завести так называемые «цифирные» всесословные школы. В качестве учителей по распоряжению Петра были разосланы в губернии по два ученика Навигацкой школы. В 1716 г. было открыто в разных городах России 12 «цифирных» школ, через несколько лет – еще около тридцати. Программа обучения была скромной: детей 10–15 лет всякого чина велено было учить грамоте, арифметике, началам геометрии и лишь некоторым сведениям из Закона Божьего, помещавшимся в букварях. Учение полагалось бесплатным, но по его окончании при выдаче свидетельства учитель имел право брать по рублю с каждого ученика. (Без такого свидетельства нельзя было жениться.) В 15 лет обучение должно было заканчиваться, «дабы под именем той науки от смотров и определения в службу не укрывались». Однако опасность грозила с другой стороны: вопреки царскому указу родители не посылали детей для обучения, всячески тяготились «цифирной повинностью», предпочитая духовные учебные заведения, поскольку духовное образование было ближе и понятней родителям – людям предшествующей эпохи.

Та же тенденция характерна для высшего и среднего светского образования. Ключевский пишет, как «толпа дворян, не желавших поступить в математическую школу, записалась в Заиконоспасское духовное училище. Петр велел взять любителей богословия в Петербург в морскую школу и в наказание заставил их бить сваи на Мойке» [94, т. 4, с. 79].

В 1715 г. Петр учредил в Петербурге Морскую академию и написал инструкцию по обучению: «положено было учить арифметике, геометрии, фортификации, навигации, артиллерии, географии, рисованию, живописи, воинскому обучению, фехтованию и некоторым сведениям из астрономии» [101, т. 3, с. 652]. Для преподавания в Морской академии из Московской школы математических и навигацких наук в Петербург был переведен Фарварсон. Московская навигацкая школа продолжала функционировать в качестве среднего профессионального учебного заведения до 1752 г., когда был открыт Морской шляхетский кадетский корпус. В числе выпускников школы были прославленные адмиралы Н.Ф. Головин и В.Я. Чичагов, исследователи Камчатки И.М. Евреинов и Ф.Ф. Лужин. По образцу московской школы было открыто еще несколько математических школ в разных городах России.

В 1716 г. царь приказал отправить в Кенигсберг 30–40 молодых подьячих для изучения немецкого языка. В их числе был И.К. Кирилов, один из основоположников отечественной географической науки{60}.

В 1717 г. Петр разослал учеников Петербургской морской академии по губерниям для составления географических карт. С 1720 г. по возвращении в Россию эту работу координировал Кирилов, по ее результатам уже после смерти Петра был издан первый Атлас Российской империи (1734).

22 декабря 1717 г. Петр был единогласно избран почетным членом Парижской академии наук. В благодарственном письме французским академикам он написал: «Мы ничего больше не желаем, как чтоб через прилежность, которую мы прилагать будем, науки в лучший цвет привесть» (цит. по [108, с. 44]).

В 1719 г. Петр, следуя предложению Лейбница, отправил навигаторов И.М. Евреинова (1694–1724) и Ф.Ф. Лужина (1695–1727) для решения вопроса, соединяется ли Америка с Азией. Они посетили Камчатку, Охотск и плавали между Курильскими островами, но на поставленный вопрос ответить не смогли. С той же целью незадолго до смерти Петр снарядил экспедицию Витуса Беринга (1681–1741). Во время Первой камчатской экспедиции 1725–1730 гг. Беринг открыл пролив между Азией и Америкой, названный его именем. (В 1648 г. этим проливом прошли суда экспедиции, возглавляемой Семеном Дежнёвым и Федотом Алексеевым, но тогда не было установлено, что это пролив между двумя континентами.)

В 1720 г. Петр приказал во всех епархиях собрать старинные грамоты, исторические рукописи и старопечатные книги из монастырей и церквей и доставлять в Петербург в публичную библиотеку.

В 1721 г. по приказу Петра в Петербурге при Александро-Невском монастыре была учреждена всесословная начальная школа, в 1726 г. получившая статус Духовной семинарии.

В 1724 г. Петр издал инструкцию, согласно которой магистратам было вменено в обязанность учредить при городских церквях школы для обучения чтению, письму и счету детей из бедных семей, но эта инструкция не была выполнена.

2.1.6. Петербургская академия наук

27 января 1724 г. императорским указом была учреждена Петербургская академия наук, «где бы учились языкам, наукам и знатным художествам». Согласно «Проекту положения об учреждении Академии», она должна была стать не только научным, но и образовательным учреждением: «Академия предполагалась таким заведением, где бы ученые люди публично обучали молодых людей наукам, а некоторых из них воспитывали бы особо при себе с тем, чтобы те, в свою очередь, могли обучать молодых людей первым основам знаний, стараясь, чтобы от этого имели пользу вольные художества и мануфактуры. Академия разделялась на три класса (факультета). В первом преподавали бы 4 персоны: одна математику, другая – астрономию, географию и навигацию, третья и четвертая – механику. Второй класс, физический – с 4 персонами – преподавателями анатомии, химии, физики теоретической и экспериментальной и ботаники{61}. Третий класс – с 3 персонами, которые преподавали: элоквенцию (красноречие), древности, древнюю и новую историю, натуральное и публичное право, политику и этику; полезным считалось преподавание экономии.

Академики должны были изучать авторов по своей науке, рассматривать новые изобретения и открытия. Каждый академик должен был написать курс своей науки по-латыни с переводом на русский. При Академии следовало завести библиотеку и натуральных вещей камеру, иметь своего живописца и гравировального мастера. Три раза в год в Академии должны происходить публичные ассамблеи, на которых один из членов должен читать речь по своей науке» [101, т. 3, с. 742–743].

Замысел Петербургской Академии поистине впечатляет! Она должна была иметь сугубо светский характер и объединять науку и обучение. Согласно проекту, Академия существенно отличалась от западноевропейских университетов того времени и больше соответствовала гумбольдтовской концепции университета начала XIX в. Однако Петр не успел утвердить регламент Академии, и этот факт на десятилетия определил ее трудную и противоречивую судьбу. Регламент был утвержден лишь в 1747 г.