Ольга Зиль – Сквозь призму времени (страница 4)
– Может, ночью и погуляем. Мечи на стол, что есть! – Алексей в предвкушении потер руки. – Русь, ты пойдешь к однокашникам? – Алексей уплетал балык, который Ане пришлось открыть, дабы ничего не готовить и не выставлять курицу, приготовленную на завтра. Она всем видом показывала, что не рада нежданному гостю, который еще и командует. Аня демонстративно вышла в коридор.
– Не знаю, как с работой будет. Можно посмотреть на ребят. Ань, ты куда? – Руслан потер лысеющую голову, глядя на удаляющуюся жену. В молодости красивый мужчина, с годами он осунулся и довольно быстро постарел. Глаза уже не горели задорным огнем, и весь вид говорил о душевной усталости.
Его должность менеджера среднего звена в нефтегазовой компании позволяла неплохо зарабатывать. Около дома на причале была пришвартована небольшая яхта. Руслан любил вояжи как на внедорожниках, так и на речном транспорте. Но работа не доставляла ни малейшего удовлетворения, особенно постоянные бессмысленные совещания и отчеты, которые увеличивались год от года. Начальники менялись и требовали беспрекословного подчинения, их ставили сверху, и вырасти дальше по карьерной лестнице было невозможно. Вновь пришедшие люди были непрофессионалами, с которыми не то что работать, разговаривать было тяжело. Подчиненные подсиживали, каждый из них хотел добиться большего, если не повышения, то хотя бы увеличения зарплаты. Руслан находился как между молотом и наковальней.
Он любил свою жену и не скрывал, что был подкаблучником. Руслан считал, что это правильно, когда в доме заправляет женщина. Ему проблем и ответственности хватало на работе.
– Болтайте, я похозяйничаю, – крикнула Аня из комнаты.
– Хорошо! – заискивающим тоном ответил Руслан. – Леш, с одной стороны, хочется сходить в пятницу, с другой стороны, обычно встречи со старыми приятелями ничем не заканчиваются. Пустая трата времени. Все будут говорить ни о чем, то есть о погоде, о детях и вспоминать былые времена. Тоска. – Руслан пил вино.
– Да ладно тебе, зато посмотришь, кто как выглядит.
– Мне это мало интересно. Вот тебя я увидел, и что интересного? Разве что потолстел. – И Руслан, улыбнувшись, опустошил бокал. Слукавил он в одном, ему было интересно посмотреть на Юлю. Бельсков любил ее в молодости, и у них был роман. Постепенно Юля стала избегать свиданий, и отношения сошли на нет. Руслан был уверен, что неинтересен Ивановой, и не стал настаивать на продолжении встреч.
– Поговорю по работе. – Алексей вышел на балкон, увидев, что звонит жена, и плотно закрыл за собой дверь. – Алло.
– Где тебя носит?
– Ладушка, я работаю.
– Некому сходить в магазин, закончилось молоко, – с нотками истерики говорила Оля.
– Пусть твой пацан сходит. – Алексея в последнее время выбешивало, что сын Оли от первого брака ничего не делает дома, хотя ему было уже 12 лет.
– Да что ты говоришь? Я лучше знаю, что должен «пацан», как ты его называешь, сейчас делать! Вообще-то, он твой сын теперь. Мог бы и сыном его называть. – Оля была уверенна, что муж в нее безумно влюблен: Алексей усыновил ее ребенка, и она носила под сердцем его первенца. Просто так мужчина не будет предпринимать подобные серьезные шаги. Именно поэтому Оля считала, что ее небольшие капризы и требования по ведению домашнего хозяйства совершенно нормальны. Муж обязан помогать. С каждым месяцем, по мере того как рос ее живот, росли и требования к Алексею. Своего сына она очень любила и баловала как могла. Оля компенсировала таким образом последствия развода и недостаток внимания родного отца. С ним Оля рассталась, когда мальчику было два года.
– Больше не могу говорить, обнимаю. – Алексей сбросил вызов.
– Дела? – Руслан внимательно посмотрел на однокурсника, когда тот подошел к столу.
– Подождут до завтра. Сегодня не могу ничего решать, устал как собака. – Браско залпом выпил бокал вина. – Давай попоем? У тебя есть гитара?
– Конечно, она всегда при мне.
– Тряхнем стариной? Помнишь наши универовские посиделки?
– Да, я их вспоминаю как самые счастливые моменты в жизни.
Друзья тихо затянули бардовские песни. Аня, услышав душевные мелодии, подошла к ребятам и села напротив мужа. Она очень любила его бархатный баритон.
16.06.2017, пятница, Москва
Марина Жемчужная
Марина закончила корпеть над панкейками, когда услышала тихий звонок в дверь.
– О, отлично, что ты пришла пораньше. – Марина похлопала няню по плечу.
– Привет, где Лена? – Женщина лет сорока поставила сумку на журнальный столик.
– Она спит, так что пока можешь ужином заняться. Я только десерт успела сделать. – Марина убежала в гардеробную. Коля долго сопротивлялся, чтобы домой приходил другой человек. Но когда Лене было два годика, у Марины заболела мама. И не было другого выхода, как пригласить няню. Марина нашла женщину с педагогическим образованием и договорилась, что она будет не только приходить по требованию и заниматься с дочкой, но и помогать в ведении домашнего хозяйства.
– Как обычно, беру продукты из верхней секции морозилки? – спросила няня, когда Марина шла к входной двери, готовая к выходу.
– Да. Как здорово, что Лена уснула. А то бы долго пришлось объяснять, почему я ухожу.
– Марина, мне кажется, что к девочке уже нужен более строгий подход. Иначе может вырасти эгоист. Чем дальше, тем у ребенка будут все более серьезные требования, она с каждым годом будет предъявлять все больше претензий. И у нее совершенно не развита эмпатия. Она не понимает, что чувствуют другие. Это результат того, что ей разрешено абсолютно все. – Няня уже не первый раз заводила этот разговор, но каждый раз наталкивалась на стену непонимания.
– Рита, не начинай. Пока, я убежала. – Марина была недовольна, что ее стали грузить проблемами перед приятным вечером. Марине, конечно, виднее, как растят лидеров. Она же сама крутой управленец, значит, и дочку сможет вырастить, как считает правильным. Сколько сил она вкладывает в ее развитие. Няне никто не давал полномочия, чтобы вмешиваться в процесс воспитания дочки. И не важно, что она педагог. Но во всем другом Рита вполне устраивала Жемчужных, поэтому Марина решила не обращать внимание на этот недочет. У любой няни будут недостатки.
И Жемчужная выпорхнула из подъезда на встречу с одногруппниками, оставив непростые мысли о воспитании дочки дома. В такси Марина окунулась в переписку друзей.
Марина дружила с Юлей в студенческие годы. Она делилась с подругой секретами и мечтами. Закончилось единство в тот момент, когда Жемчужная, тогда еще Зайцева, случайно услышала разговор Алексея с Русланом. Ребята обсуждали интимную ситуацию, недавно рассказанную Мариной подруге. Жемчужную душили то гнев, то слезы пока она искала Иванову.
– Юля, я рассказала тебе историю про Кирилла. Только что я услышала ее от ребят. Как это понимать? – У Марины стоял комок в горле.
– Ты чего такая взволнованная? Это же наши друзья. Почему я должна от них что-то скрывать? – с совершенно невозмутимым видом ответила Юля.
– То есть все, что я тебе рассказывала про парней, про секс, ты передавала им? – Марина чуть не дала пощёчину «подруге».
– А что тебя в этом удивляет? Разве от друзей можно что-то скрывать? – Юля подняла тонкую бровь.
– Почему тогда ты в нашей общей тусовке не говоришь о том, что спишь с мужиками только ради выгоды? Я тоже могу это передать?
– Передавай, только тебе никто не поверит. Потому что у меня давно уже сформированный положительный имидж.
– А я тебе доверяла…
– Так я ничего сверхъестественного и не сделала. Перестань.
Марину потрясла бесчеловечность Ивановой. Так просто предать и цинично реагировать на боль другого может только очень жестокий человек. И как Марина этого не замечала все годы учебы? Жемчужной не хотелось верить в происходящее. Несколько дней подряд она просыпалась с мыслью, что это всего лишь дурной сон. Но свежий взгляд без розовых очков не позволил вернуть былую простоту и безмятежность отношений.
После этого случая девушки общались только в случае крайней необходимости. Марину радовало, что уже последний курс и скоро можно будет не видеться с Юлей. Друзьям она ничего не сказала. Ей было стыдно и неудобно.
Ребята заметили холодок между их сокурсницами, но не стали интересоваться причинами. Впереди были диплом и госэкзамены, голова была забита другими проблемами.