Ольга Замятина – Пожалуйста, не бегите по эскалатору (страница 1)

Ольга Замятина

Пожалуйста, не бегите по эскалатору

© Замятина О., текст, 2025

© Кучеренко А., ил., 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

Часть первая. Аркаша

Глава 1

Я ничего не чувствую.

И я не о боли от укола, не о жаре нагретого солнцем воздуха, не о вкусе пиццы, запахе французских духов или лёгком касании постиранного постельного белья. Я о другом. О любви, ненависти, страхе, горе. И о счастье. Его я тоже не чувствовал. Ни единого раза. За всю мою жизнь.

Меня называют зомби, бревном, роботом, иногда отморозком. Я не обижаюсь. Это чувство мне тоже неведомо. Я… фиксирую.

Люди спешат, ужасно торопятся куда-то. Глупые. Я всегда спокоен. Не вижу причин суетиться. Вслед за уехавшим поездом приедет следующий, девушка, пришедшая к вам на свидание, вас дождётся. Скорее всего. Или нет. Тогда найдёте новую. И вообще, надо уметь рассчитывать время, что может быть проще? На работу к десяти, выйти из дома в девять, проснуться в восемь. Невелика премудрость.

Мне комфортно на моей работе. Немного неприятен постоянный шум, впрочем, я привык и почти его не замечаю. Зато я как валун, лежащий на середине бурной реки. Я незыблем, постоянен, я то, что не подлежит сомнению. Меня не снести, меня не поднять, меня не утопить.

А они бегут, катят коляски, тащат чемоданы, обнимают друг друга за талию или крепко держат за руку. Они смотрят на меня скользящим поверхностным взглядом. Как на стены, ступени или ромбы каменного пола. На рекламы они взирают внимательнее, испытывая при этом какие-то чувства: может, раздражение, а может, и интерес. А я… я для них никто. Человек, про которого говорят: «А что он там вообще делает?», «Неужели с этим бы не справилась машина?» и «Всегда не понимал, кто идёт работать в такие места?»

А мне тут уютно. Я провожу рабочее время в моём маленьком стеклянном домике. Однокурсники, если проходят мимо, обычно меня не узнают. А если и узнают, то отводят глаза. Зато не лезут с расспросами, с бессмысленной болтовнёй. Я избегаю всего бессмысленного.

Знакомые обращаются ко мне только по делу, и это меня устраивает. Чаще всего просят конспекты, примеры, которые нам задают на дом на практических занятиях, иногда уточняют расписание лекций. И пусть таких людей нельзя назвать друзьями, зато наши отношения просты и понятны. К тому же я тоже могу обратиться к ним с подобной просьбой. Правда, я так никогда не делал. Потому что владею учебной информацией лучше всех на потоке. И так происходит все полтора года моей учёбы.

Один из одногруппников, Андрей, который знает о моей работе, как-то спросил меня: «Почему ты там? Потому что можно заниматься своими делами? Читать книжки? Смотреть фильмы? Ну или в твоём случае – делать домашние задания?» Но я никогда не делал на работе ничего такого. Я слишком ответственный для этого. Если я должен непрерывно следить за каким-то процессом, именно это и буду делать. Каким бы он ни был скучным. Кстати, скука – это тоже чувство. Не моя тема.

И потом всё это не мешает мне заниматься моим самым важным делом. Раньше я думал, что все люди на свете предпочитают его всем остальным. Но чем старше становлюсь, тем больше понимаю, что это не так. Удивительно, что некоторые и вовсе этим не увлекаются. Это кажется фантастикой, но это правда. О чём я говорю? Не догадались, что для меня делать важнее всего на свете? Ну конечно же, думать.

А ещё я имею на работе некоторую власть. Небольшую. Даже, пожалуй, мизерную. Но всё же. Мне искренне неприятны те, кто нарушают правила и порядки. А таких много. Некоторые делают это просто из чувства противоречия. «Раз есть такое правило, значит, я ему не подчинюсь, – должно быть, думают они, – и пусть хуже будет мне и окружающим. Смотрите, я выше ваших порядков, я крутой, я не такой, как вы». И откуда у них это желание вечно высовываться?

Я ставлю нахалов на место. И неважно, что мои слова останавливают немногих. Моя обязанность – сделать им замечание, и я её исполняю. Мой голос за день слышат тысячи людей. У радиоведущих аудитория немногим больше. Только они болтают какую-то ерунду: читают новости с листочка, объявляют названия песен, разыгрывают кру́жки и футболки.

Мои сообщения предельно понятны и полезны. Ничего лишнего. Каждое слово выверено. Громкость средняя, чтобы все расслышали, но не фонило в динамиках. Интонация идеально передаёт мысль всей фразы.

О, простите, работа. Вон наверху нарушитель. Я должен предупредить его. Хотя он делает это каждое утро около восьми сорока пяти. Постоянный клиент, так сказать. Он постоянен, я тоже. Нажимаю кнопку на серой панели передо мной, немного наклоняюсь и произношу, как всегда, чётко и уверенно мои коронные пять слов: «Пожалуйста, не бегите по эскалатору!»

Глава 2

Мама не понимает, зачем я пошёл работать. Деньги, которые получаю, я почти не трачу. Как-то не на что. Я пытался отдавать часть ей на хозяйство, но мама отказалась наотрез. Впрочем, я часто покупаю продукты и оплачиваю коммуналку. Поэтому считаю, что всё справедливо.

Мне неинтересно ходить в кафе, мне комфортно в старых джинсах и футболках. Фильмы я смотрю дома, книги скачиваю в интернете бесплатно. Хотя одна слабость у меня всё-таки есть. И это странная слабость. Даже для такого необычного человека, как я, это неожиданно. Итак, я коллекционирую черепашек. По непонятной причине я не могу удержаться, что-то тянет меня к ним. Каждый раз, когда мне на глаза попадаются статуэтки, я их покупаю. Все. Не глядя на цену. К счастью, бриллиантовые и платиновые мне пока не попадались. Зато у меня уже есть гипсовые, бронзовые и глиняные экспонаты, стеклянные, деревянные и каменные, сделанные из солёного теста, из фарфора и из серебра. Они живут на книжной полке. У каждой своё место. Дважды в неделю я вытираю с них пыль.

При покупке нового экспоната я вношу в тетрадку информацию. Например, про последнюю написал следующее: «№ 87. Материал: цветное стекло. Размер: 6 см. Цена: 230 рублей. Приобретена: 27 сентября 2020 года в магазине „Сувениры“». Почему я собираю эту коллекцию? Это, наверное, единственная нелогичность в моей жизни. Остальные покупки я делаю крайне взвешенно: еду, чтобы утолить голод; мыло, чтобы быть чистым; лампочки, чтобы было светло.

Но вернёмся к моей работе. Я отвлёкся и не объяснил, зачем я, не нуждаясь в деньгах, пошёл работать. Наверное, потому, что я мог это сделать. Мне хватает времени и сил зарабатывать деньги и учиться лучше всех на потоке. Мне хорошо жить вот так. Вот и всё. А мама… Она вздохнула и приняла моё решение как очередную странность. Не самую из ряда вон выходящую. Мама всё время говорит, что я странный. Правда, делает это с неизменной улыбкой.

А для меня странными выглядят все вокруг меня. Впрочем, по-моему, весьма глупо называть странной любую черту, которая не присуща лично вам. И я не называю странными эмоциональных людей. Ну разве что тех, кто не в состоянии разговаривать, не морща поминутно лоб, не взмахивая руками, как крыльями, и не обнимая до удушения каждого собеседника. Я вижу таких постоянно. Например, в универе только в моей группе имеется таких четыре человека. Этакие эмоциональные наркоманы.

Вообще, работа дежурным у эскалатора весьма любопытна. Я как будто смотрю сериал. Есть персонажи, которые появляются только в одной серии, есть другие – с ними я встречаюсь регулярно. Наблюдать за ними занятно. А если учесть, что у меня очень неплохая память, в голове моей хранится информация о тысячах пассажиров. Среди них есть те, про кого вы бы сказали «любимые». В смысле, те, которых я особенно тщательно рассматриваю при встрече.

Парень, который всё время танцует. Даже когда идёт, немного подпрыгивает, покачивает головой и приподнимает плечи. Окружающиеся смущаются, а ему всё равно. Он слушает в наушниках какую-то очень классную, с его точки зрения, музыку и кайфует. Было бы интересно её услышать. Про себя я зову его Танцором.

Ещё есть бабушка, которая всегда улыбается. Абсолютно всегда. Правда. Впервые, когда я её увидел, думал, у неё только что произошло что-то очень хорошее. Может, внук из армии вернулся. Или врач сообщил, что она внезапно выздоровела. А может, пенсию по ошибке перевели два раза. Но нет, с такой же улыбкой она прошла мимо меня на следующий день и через день. Вот это позитив. Её я прозвал Улыбахой.

Ещё здесь бывает дядька. Он сумасшедший. Разговаривает сам с собой. Громко. Каждое слово разобрать можно. Даже сквозь стекло будки. Вчера дядька рассказывал о личной встрече с президентом. Говорил, что тот принял его с распростёртыми объятиями. Там даже про красную ковровую дорожку было. Чудак. Так я его и зову.

Это, пожалуй, самые яркие герои моего сериала «На эскалаторе». Будь я недалёким сценаристом, наверно, предложил бы идею кинокомпании. Можно было бы в каждой серии рассказывать про одного из тех, кто регулярно проходит мимо странноватого парня – смотрителя эскалатора.

Хотя нет. Есть ещё одна девчонка. Она очень маленького роста. С лысой головой. С огромными кольцами в ушах. И одежда на ней невообразимых цветов. Ярко-розовая. Или кислотно-зелёная. Чума. Такую невозможно не заметить и не запомнить. Правда же? Никак не могу придумать, как мне её прозвать. Есть идеи? Крэйзи[1] вроде неплохо. Потому что нормальный человек так выглядеть не захочет.