Ольга Заборская – Будем Жить! (страница 6)
– А я и не строю!
– Да ладно! Все вы одинаковые, падкие до денег нашей семьи. Ну, получила шубу и свободна как говорится!
– Нина Михайловна! Вы! Вы!
– Ну!!! Что я!? Посидела бы ты в моей шкуре не так бы заговорила!! Ладно уж, иди своей дорогой. Я не размениваюсь на всяких там прости Господи!
– Ой! Нина Михайловна! Вася на другой стороне дороги!
– Где?
– Ну вон смотрите, с блондинкой какой-то!
– Погоди, очки одену!
– Ну, видите!
– Ой, красавец! Ой, красавец! На школьниц скоро перейдёт, дурак старый!
– Что это такое происходит?!
– Это, милочка, то происходит, что муж мой слил тебя, другая муза появилась! А шубу кстати этой он лучше чем тебе купил, богаче смторится! И мех так красиво на морозе искрится!
– Моя лучше, Нина Михайловна! Это ревность в вас сейчас говорит!
– Во мне! Ничего! Прорвёмся! Я и не такое видала! А ты вот погляди! Как, в моей то шкуре?! Хорошо?!
– Нет.
– То то же.
– Вы то что думаете? Что это любовь, красивые слова? Да пустота это, воздушные замки. Ну споёт он серенаду при луне, в ресторан сведёт, на курорт отвезёт. И всё! Перегорает и домой идёт, к семье.
– Нина Михайловна!
– Откуда вам знать, как мы с Васькой начинали жить. В коммуналке, макароны на завтрак, обед и ужин ели. Студентческая жизнь. А как он с язвой в больнице лежал. А как сыну радовался. У нас ещё один был сын, утонул в детстве.
– Извините, я не знала.
– Никогда он из семьи не уйдёт. Столько вместе прожито, пережито. Я единственный человек, который в узде держать его может. Он заходной такой, ну что рассказывать, ты то знаешь.
– Ага.
– Всё вместе. И радовались и горевали. И друг он хороший, всегда помогал. Никогда никому не отказывал. А то, что бабник. так это самоутверждается, гад. В юности первая красавица в классе Ленка Белохвостова сказала ему, что он ничтожество. Вот и доказывает теперь всем и себе, что он орёл.
– Так вы, что со школьной скамьи вместе?
– А то! За одной партой сидели. Так что нет у вас никаких шансов! Понятно!
– Ой! Ой! Ой!
– Эй, Машка? Да ты что? Расстроилась что ли? Да брось, ты!
– Нина Михайловна, он мне жениться обещал!
– Жениться? Сказочник!
– Он сказал, что разводится! Что женится!
– А ты уши развесила, дурочка!
– Нина Михайловна! Так обидно!
– Не реви! Не реви! На вон зеркало, посмотри на себя! Ты красивая женщина!
– Я никому не нужнааа!
– Ну начинается! Ну ка встань, встань! Пройдись ка в новой шубе!
Красавица!
– Нина Михайловна, ну вот как так можно?!
– А вот так! Я всю жизнь живу с этим. А тебе то зачем? Ты же молодая ещё! Замуж нужно выйти, ребёночка родить. Ну зачем тебе какой-то старый хрыч? Он через пяток лет развалится и будет со мной на завалике сидеть, мемуары писать о своих похождениях. А у тебя вся жизнь впереди!
– А эта девушка!
– Маша, о чём ты? Это попытка вернуть молодость! Васина лебединая песня! Не потянет он молодушку такую, я же знаю! Ну пусть хоть потешится!
– Как вы вот так живёте?
– А привыкла уже. Жизнь научила. Уроки отличные преподаёт, правда платить дорого приходится. Но на то она и жизнь. А ты не реви! Не реви! Ты тоже урок свой прошла, сильнее будешь! Поняла?!
– Нина Михайловна, простите меня!
– Не ной! Всё отлично будет! Пойдём лучше в ресторанчик один посидим. Там такой отличный коньячок с колой подают. Не пожалеешь!
– Я даже не знаю.
– Пойдём! Выпьем за нас красивых! А потом я фейерверк тебе покажу с Василием в главной роли. Хочешь?
– Может не надо!
– Надо, Маша, надо! У меня даже азарт появился! Давно надо было те три волосины, что у него на голове остались окончательно вырвать! Может быть мозги наконец на место станут. А? Как думаешь?
– Ой! Не знаю даже. Не зря говорят, что горбатого могила исправит.
– Ничего, ничего! Знаю я куда он их водит. Китайскую кухню любит старый дурень. Тут недалеко совсем. Сейчас коньячком заправимся и вперёд, навстречу приключениям!
– Нина Михайловна!
– Да я всю жизнь Нина Михайловна! Блондинку спасать надо! Молодая, глупенькая! Ведь навешает же лапши!
– Это факт! Навешает!
– Так чего мы сидим! Вперёд, устанавливать справедливость!
– За женскую солидарность?
– За женскую солидарность!
ПОСЛЕДНИЙ СПЕКТАКЛЬ
Анна Сергеевна посмотрела в окно. В глаза ей светил яркий луч зимнего солнца. Как здорово, что есть эта зима, это солнце. Скоро спектакль, нужно одевать костюм, гримироваться. Сегодня играем Гоголя «Ночь перед рождеством». Мистическая сказка о добре и зле, о том, что любовь преодолеет все преграды. Об этом Анна Сергеевна знала точно, теперь знала.
Она прослужила в этом театре долгие 40 лет. Как пришла после института, так и осталась на всю жизнь. Всё было до боли знакомо, гримёрка, буфет, костюмерная, сцена. Это был её родной дом. Сегодня в праздники будет аншлаг, она опять играет Солоху. Очень полюбилась эта роль. Да и было в Анне Сергеевне что-то колдовское. Развитая интуиция, умение предвидеть какие-то события. И мужчины. Анна Сергеевна всегда была окружена поклонниками, всегда была в статусе любимой женщины, жены. Она не могла долго находиться без внимания к своей персоне. Когда она входила в комнату, всё замирало, замолкало, устремлялось на нёё. Сын поражался: «Мам, как тебе так удаётся? Наверное профессия накладывает свой отпечаток на жизнь человека. Так было и у Анна Сергеевны. Она играла свою роль всегда, при любых обстоятельствах не теряла своего лица. Она была талантливой, заслуженной, но была ли любимой? Мужья были неплохими людьми. Первый был скульптор, человек увлечённый своей работой настолько, что на Анну Сергеевну не всегда хватало времени. Он жил своим вдохновением. Второй был депутат и политика для него была всем. Это была его страсть, а Анна была даже не на втором месте. Она не выдержала этой конкуренции, поставила точку, несмотря на то, что ни в чём не нуждалась и была окружена роскошью. В зрелом возрасте ей как-то пришла в голову мысль: «А есть она вообще эта любовь? Может быть люди просто привыкают к друг другу и живут вместе потому, что так удобно, комфортно». Но потом она встретила Антона.
Ставили премьерный спектакль. Готовился грандиозный банкет по случаю юбилея примы театра Анны Сергеевны. Она была неподражаема в этом голубом платье со стразами, светилась на сцене как далёкая недосигаемая звезда. Принимала цветы, поздравления. В конце представления, когда Анна Сергеевна вышла в зал к своим любимым зрителям за очередной порцией оваций к ней подошел седовласый высокий мужчина с букетом роз. Она даже не сразу его узнала, глаза выдали, в них был тот же юношеский задор и страх, страх быть отвергнутым.
– Антон, ты?
– Я, Аннушка!
– Ты совсем не изменился
– Аннушка, не льсти, прими скромный призент.
– Подожди, не уходи, Антон, я сейчас!