Ольга Юнязова – Странники зазеркалья (страница 12)

Александр сел и попытался растянуть улыбку. Получалось как‑то неубедительно. Он мельком взглянул на экран и усмехнулся:

– Классный артист! Рассказывает такие неприятные вещи, а народ покатывается со смеху. Мне бы так уметь.

– Какие ещё неприятные вещи? – вскинула брови Светлана Аркадьевна.

– Сейчас он наверняка говорит о системе образования или о медицине. О том, как у нас всё плохо.

– Это не самое страшное в жизни, – сказал Тимофей Ильич.

– Да, конечно. Это всё ерунда, – кивнул Александр, – по сравнению с… ммм…

– Да что произошло?! – встревожилась Светлана Аркадьевна.

– Да ничего страшного. Просто девочки, возможно, не смогут продолжать обучение в одиннадцатом классе.

– Как?! – удивилась Светлана Аркадьевна. – Они же отличницы!

– Отличницы, – кивнул Александр. – А со здоровьем не всё в порядке. А вы же знаете, как у нас обстоят дела с медициной.

– А что у них со здоровьем? – нахмурилась Светлана Аркадьевна.

– Да ерунда. Заболевание почти незаметное. Галина вам даже рассказывать не хотела, чтобы лишний раз не беспокоить по пустякам.

– Так, парень! – став серьёзным, сказал Тимофей Ильич. – Что ты нам тут поёшь «всё хорошо, прекрасная маркиза»? Давай выкладывай проблему.

– Да, какая там проблема? – махнул рукой Александр. – Подумаешь, бардак на чердаке.

– Что?! – Светлана Аркадьевна начала злиться.

– Понимаете, у них была одна крыша на двоих, и как‑то так получилось, что они её не поделили. Возникла трещина, шифер посыпался, крыша обрушилась.

– Какая крыша?! Я не понимаю ваших шуток!

– А я не шучу, – вздохнул Александр. – Я пытаюсь посмеяться над проблемой, чтобы она, не дай бог, не удвоилась. В общем, девочки сошли с ума.

– Это не смешно!

– Абсолютно. Но я предупреждал, что не умею делать из печального смешное.

– Может мне кто‑нибудь нормально объяснить, что здесь происходит?! – Светлана Аркадьевна вскочила посмотрела на стоящего возле лестницы Владимира.

– Маша сидит совсем невменяемая, – трагично сообщил он, – не реагирует ни на что. А Даша ведёт себя как пятилетний ребёнок.

– Да как?! Вот же они вчера… сидели, смеялись…

– Произошел срыв. Мы знали, что когда‑то это может случиться, но надеялись, что пронесёт.

– Светлана Аркадьевна, вы только в комнату к Галине сейчас не ходите, – сказал Александр. – Она там плачет, валерьянку пьёт.

– Что?! Ты мне ещё будешь указывать! – Светлана Аркадьевна сверкнула глазами и побежала наверх.

Александр перевёл взгляд на Тимофея Ильича.

– Ты считаешь, это смешно?! – сердито спросил тот.

– Понимаете… – Александр почесал в затылке. – Вы же знаете, как опасны резкие перепады. Светлана Аркадьевна пребывала в весёлом, расслабленном состоянии. Эта новость нанесла бы слишком сильный удар по сердцу. А мой как бы юмор её постепенно разозлил. Она напряглась, собралась и когда услышала правду, то ужас не смог глубоко проникнуть ей в душу, поскольку она уже была заполнена гневом.

– А почему ты сказал, чтобы она к Галине не ходила?

– Потому и сказал. Она сейчас так на меня зла, что будет всё делать наоборот.

– Сашка, ты всё‑таки гений! – Владимир сел в освободившееся кресло.

– Да ладно! Всё получилось, как обычно, экспромтом.

– И что будем делать дальше?

– Дальше – я пойду за бульдозером, а вы тут как‑нибудь…

– Давай‑ка за бульдозером пойду я, – поднялся Тимофей Ильич. – Ты здесь нужнее. А от меня тут всё равно проку никакого. А на лыжах пробежаться я и так планировал. Пишите адрес.

Певец и корчмарь

«Неудивительно, что дети считают взрослых скучными и унылыми», – подумала Оксана, задавая Даше какой‑то очередной глупый вопрос. Она совершенно не знала, как и о чём разговаривать с ребёнком. Нелепое сюсюканье уже начало утомлять, поэтому, когда на чердаке появились Рая с дочкой, она облегчённо вздохнула и сдала вахту.

Юля оказалась прекрасной актрисой. Она тут же приняла правила игры и начала знакомиться с Дашей, словно видит её впервые. Даша тоже обрадовалась нормальной подружке и стала показывать ей своих кукол. Оксана отошла, чтобы не мешать.

– Боже! Какой кошмар! – прошептала Рая, глядя на бледное лицо Маши, отражённое в зеркале.

– К ней я даже подходить боюсь, – ответила Оксана так же шёпотом. – Сейчас Саша придёт. Но для этого надо сначала увести отсюда детей. Может быть, пусть Юля Дашу к себе в гости пригласит? Уведите её в комнату.

– Попробуем, – и Рая направилась к девочкам.

Даша тётю Раю сразу узнала и на приглашение откликнулась с радостью. Достала из‑под стола мячик, зажала его под мышкой и весело зашагала к люку. На столе остался альбом с мокрым ещё рисунком. Но там была изображена не обещанная коза, а какой‑то странный человек с рогами на голове.

Вдруг в чердачной тишине раздался сиплый шёпот с постаныванием. Оксана вздрогнула и обернулась. Маша смотрела на неё из зеркала и пыталась что‑то сказать. В желудке похолодело. Захотелось вскочить и убежать. Туда, где свет, люди и телевизор. Но девушка явно просила о помощи. Оксана встала и попыталась сделать шаг в её сторону.

Горло сдавило, словно ошейником. Разум начал угасать под натиском не поддающихся контролю эмоций.

Опомнилась она возле люка, когда одной ногой уже стояла на лестнице. Сердце стучало так, что аж в глазах сверкало. «Что за трусость?! – возмутилась она. – Я же понимаю, что это безопасно!» Она попыталась залезть обратно, но в желудке снова задрожало, а к горлу подкатил ком.

Оставлять Машу одну было нельзя, поэтому Оксана попыталась погасить чувство, повергшее её в паническое бегство. Огляделась, убедилась, что находится в реальности двадцать первого века, а не в средневековом замке с вампирами, встала и решительно направилась в глубь чердака.

Девушка выглядела намного старше своих лет. Губы потрескались, под воспалёнными глазами появились тёмные круги. Зрелище не самое приятное, но и не настолько ужасное, чтобы сердце замирало от страха.

Оксана села рядом и прикоснулась к её руке.

– Ты, наверное, пить хочешь, – задумчиво произнесла она.

Та на секунду замерла, потом кивнула и хрипло ответила:

– Да.

От неожиданности Оксана отшатнулась. Маша с трудом сглотнула, прищурилась и снова начала раскачиваться, вглядываясь в зеркальный коридор.

– Сейчас! – Оксана вскочила и бросилась вниз.

Владимир чертил что‑то на листе бумаги, а Александр с Тимофеем Ильичом слушали и смотрели.

– Я тебя, между прочим, там жду! – раздражённо обратилась к Александру Оксана и перевела взгляд на Владимира: – Маша сказала, что хочет пить. Дай какую‑нибудь посудину.

– Сказала?! – удивился Владимир. – Прямо сказала?

– Она сказала «да», когда я спросила. Но и без этого можно было догадаться.

Тимофей Ильич свернул бумажку со схемой и поднялся.

– Я всё понял, – сказал он и направился в прихожую.

– Значит, она всё‑таки реагирует? – обрадовался Владимир и торопливо достал из тумбочки графин.

– Выходит так, – кивнула Оксана. – Напои и посиди пока с ней, а мне надо кое‑что обсудить с Сашей.

Владимир набрал воды и ушёл.

– Есть идеи? – спросила Оксана.

– Есть, – кивнул Александр и тяжело вздохнул.