Ольга Юнязова – Охота на ведьм (страница 6)
– Так я и говорю, что нет никакой связи! А почему‑то вспомнилось.
– И что? Совесть мучает?
– А при чём здесь совесть? Был приказ. Да и не мирных жителей палили…
– А отчего тогда тоска?
– Спроси что‑нибудь полегче! – возмутился Алексей. – Чего ты привязалась? Я скорую психологическую помощь не вызывал.
– Вообще‑то это ты первый начал выяснять причины моей депрессии, – напомнила Оксана.
– А ты, значит, на меня стрелки перевела, да?
– Просто я вчера подобную картину видела…
– Где?
– Ну не в журнале же! У меня вчера опять было погружение… как тогда в бабушкино детство. Только на этот раз я, кажется, вселилась в какого‑то своего пра‑пра‑прадеда. Не знаю, сколько раз «пра»… В общем, там тоже горел дом. И люди вокруг стояли и смотрели. Ия… то есть он стоял и смотрел.
Алексей почесал в затылке, потом потёр ладонями глаза и встал.
– Ладно, хорош фантазировать. Поехали по делам.
– Неужели тебе не интересно?! – возмутилась Оксана. – Неужели ты думаешь, что это просто совпадение?!
– Хорошо! Допустим, это не совпадение! И что?! Как это поможет нам решить наши сегодняшние проблемы? У нас встреча назначена с человеком на три часа. Пора ехать.
В автомобиле Оксана продолжала размышлять вслух:
– Слушай, а может, у нас с тобой есть какой‑то общий предок? И тогда мы с тобой какие‑нибудь десятиюродные брат с сестрой. А ведь это легко можно проверить с помощью генетического анализа. Надо будет как‑нибудь сделать. Слушай, а как ты вообще относишься к закатам?
Алексей пожал плечами.
– Не знаю. Как‑то не обращал на это внимания никогда. Но, честно говоря, под вечер обычно тоскливо становится, особенно летом.
– А сны тебе не снятся про пожары или что‑нибудь в этом роде?
– Я вообще снов не вижу. А если и вижу, то очень редко, и не запоминаю их.
– Ах да. Я и забыла…
Захват
Александр сидел и стругал стамеской кусок полена. Рядом со скамейкой валялась приличная гора стружки. Ничего толкового у него не получалось, да он и не старался. Мысли витали где‑то, да и мыслями назвать это было сложно. Так, обрывки воспоминаний. Периодически он пытался сосредоточиться и придумать смысл дальнейшего существования, но каждая попытка ввергала его в водоворот сплошных «не хочу». Не хочу на рыбалку, не хочу за ягодами‑грибами, не хочу к Кузнецовым, хотя надо… обещал Владимиру помочь по хозяйству. Может, в город? Прислушался. Вроде бы хочу, но… Тут же налетело множество разных «но», и мысль уехать в город была с позором изгнана из головы.
Может, сходить к камню? Зачем?
Александр тяжело вздохнул, бросил недоструганное полено и пошёл помогать Владимиру.
Кузнецовых он нашёл в гостиной с озабоченными, если не сказать напуганными лицами. Здесь же были Рая и дед Матвей. Галина, Владимир и их гости сидели за столом и о чём‑то разговаривали.
– Что за сходка? – удивился Александр и пошутил: – А меня почему не позвали?
Владимир кивнул и указал Александру на пустой стул.
– Кажется, у нас проблемы, но ты в них не участвуешь.
– Даже обидно, – ухмыльнулся Александр, но по выражению лиц понял, что всем не до шуток.
– У тебя нет паёв на колхозную землю, – объяснила Галина, – дед Ефим в колхозе не состоял, поэтому ему не выделили.
– И что? Ваши паи кушать просят? – опять улыбнулся Александр.
– Да нет. Нас просят их продать.
– И в чём проблема? – не понял Александр. – Не хотите продавать, не продавайте!
– Так ведь не одних нас просят, – пояснил Владимир и показал Александру письмо, которое пришло на городской адрес Раи. – Всем пайщикам такие письма пришли.
Александр взял листок и пробежал по нему глазами.
– И что? – не понял он. – Не плохие деньги предлагают. В чём проблема‑то?
– Саш! – удивилась Рая. – Ты что, вправду не понимаешь? Ведь если все свои паи продадут, то вот это поле, – Рая повела рукой в одну сторону, – вон то, и то дальнее, всё это будет принадлежать кому‑то одному, понимаешь? А мы ведь не знаем кому! Ладно, если он пожелает здесь земледелие возродить, а если… – Она махнула рукой и замолчала.
Александр перевёл взгляд на Владимира.
– Что «если»? Для чего ещё эти поля могут сгодиться? Для игры в гольф, что ли?
– Ходят слухи, что здесь планируют какое‑то строительство.
– Строительство? В нашей‑то глуши? Вы чего, ребята?
– А ты слышал, что китайцам уже жить негде?
– А при чём здесь китайцы? – не понял Александр.
– А при том, что они сейчас активно скупают недвижимость в России. А ведь это наша земля! Помнишь, что стало с нашими заводами, когда люди свои ваучеры продали? Каждый, наверное, думал: «А зачем мне этот маленький кусочек, толку от него никакого, дивиденды – мизер, а волокиты – море», а потом глянули и прослезились: наши заводы, которые весь народ строил, в руках у частных лиц. На моих глазах величайший завод, на котором мои родители работали, разорялся и уничтожался каким‑то иноземцем…
– А сейчас народу предлагается ещё и землю продать, – грустно добавила Галина.
До Александра постепенно начала доходить суть происходящего.
– Так надо же что‑то делать! – возмутился он.
– Вот мы и собрались, – пояснила Рая, – чтобы подумать, что делать.
Тут в разговор вмешался дед Матвей:
– В письме сказано, что будет общее собрание. Вот, я думаю, надо там выступить и народу объяснить, чтобы не продавали землю.
– Вы думаете, на это собрание кто‑то приедет? – грустно усмехнулся Владимир. – Будет‑то оно в рабочий день и в рабочее время.
– А может, всем письма послать? – робко предложила Рая.
– А адреса ты знаешь?
– Нет. Но эти ж узнали как‑то…
– Точно! – Владимир встал. – Надо узнать адреса пайщиков в земельном комитете.
Он взглянул на часы и быстро вышел из комнаты. Галина принесла бумагу, и они с Раей сели сочинять текст письма. Александр пошёл к себе.
Остаток дня он провёл под яблоней, стараясь с помощью дедовых упражнений привести в норму свои растрёпанные нервы. Достичь желаемого спокойствия удавалось лишь усиленной концентрацией на внутреннем свете, но стоило открыть глаза и отвлечься, как душу заполняли тревога и злость.
Александр ничего не имел против дружественного китайского народа, но китайские пагоды вокруг дедовой деревни в его представлении сильно портили русский пейзаж.
Вечером Александр собрался было идти к Кузнецовым, чтобы узнать новости, но увидел Владимира, торопливо шагающего к нему. Лицо его было каким‑то перепуганным, каким Александр видел его только в детстве, когда Вовка был ещё мелким застенчивым заикой и в каждом мальчишке видел потенциального обидчика.
– Что случилось? – спросил Александр, когда Владимир вошёл в калитку и сел на скамейку.
– Знаешь, кого я там встретил? – Владимир не заикался, но голос его дрожал.
– Ну?
– Рихарда этого, ну, помнишь, который кредит мне предлагал под залог имущества.
– Ого! И что он там делал?