Ольга Юнязова – Охота на ведьм (страница 2)

– Не помню таких тонкостей.

– А я помню, потому что сама неоднократно это делала. Так вот: пока весь спирт не сгорит, вата остаётся белёхонькой и может гореть несколько минут. Если намочить в спирту тряпичный цветок, каких у Галины в мастерской пруд пруди…

– М‑м‑м! – застонал Александр и, закрыв глаза, упёрся затылком в стену дома.

– …думаю, он как раз несколько секунд будет гореть, пока не начнёт обугливаться, – закончила свою разоблачительную речь Рая. – Если хочешь, можем провести эксперимент.

– Ну, а как она нашла в темноте поляну?

– Ещё проще. Берёшь верёвочку, привязываешь к дереву и протягиваешь её к выходу из леса. Потом одной рукой за верёвочку держишься…

– А как подожгла?

– Вот тут… не знаю. Без помощника не обойтись. Скорее всего, Галина в засаде сидела.

– Не сходится. Галина вместе со всем своим семейством хороводы водила, когда мы с поляны уходили.

– Да мало ли кто мог там сидеть… – пожала плечами Рая. – Но ты не расстраивайся! Само по себе то, что они такое организовали, уже чудо. Я бы ни за что не придумала такой розыгрыш.

– Вот именно. Было чудо, остался розыгрыш, – вздохнул Александр. – Спасибо, Раечка, развеяла мои детские иллюзии. Пора взрослеть.

– Кстати, по поводу «взрослеть», – Рая немного замялась. – Разговор у меня к тебе есть серьёзный.

Александр с опаской покосился на соседку:

– Что за разговор?

– Я, конечно, понимаю, двадцать первый век и всё такое, но пришла я к тебе по старинной русской традиции дочку свою сватать, – и она замерла, ожидая реакции.

Несколько длинных секунд Александр удивлённо хлопал своими чёрными загнутыми ресницами. Потом спросил:

– Рай, ты не перепутала? По традиции, вроде, женихи сватов к невестам посылали.

– Так я ж и говорю! – развела руками Рая. – На дворе двадцать первый век! Пора менять традиции. А если серьёзно: Сань! Ну, неужели ты не замечаешь, что девчонка уже извелась вся? Она тебе и так намекнёт, и этак… Что ты за истукан такой? Чем она тебе не хороша?

– Да ты что, Раечка! Красавица у тебя Анютка! – опешил Александр. – Но я ж её лет на пятнадцать старше!

– Ну, скажем, не на пятнадцать, а всего‑то на каких‑то двенадцать. Подумаешь! – Рая встала. – Раз уж ты намёков не понимаешь, скажу открытым текстом: нравишься ты ей очень, и я ничего не имею против, чтобы ты за ней поухаживал. Понятно?

Александр почесал затылок и тоже встал:

– Рай, ты извини, но… я с Оксанкой уже… как бы это сказать…

– Что, переспал?!

– Да нет! Ну, ты скажешь! – возмутился Александр.

– А что тогда?

– Ну, обручился, что ли? – Александр пожал плечами. – Как это называется, когда люди договариваются, что будут вместе?

– Надо же! – Рая возмущённо всплеснула руками. – Надо же, какая быстрая! Вот ведь хитрая, а! Хлоп в обморок и на тебе, пожалуйста. А потом хватает парня и в лес! Ну, почему так, а? – Она села обратно на ступеньку, продолжая возмущаться. – Скромная девушка потихоньку действует, намёками, аккуратненько. А тут приезжает красотка из города и уводит парня из под носа!

Александр присел перед расстроенной Раей на корточки:

– Ну что ты! Какая она красотка?

– Так и я говорю, что Нюрка моя красивее. Что ты нашёл в этой бледной выскочке?

Александр пожал плечами. Как объяснить, что он нашёл в Оксане?

– Рай, не обижайся! – улыбнулся он. – Ну не пара я твоей Анечке.

– Не пара, так не пара, – вздохнула Рая. – Насильно мил не будешь. Только и Оксанка твоя тоже тебе не пара.

– Так я знаю…

– Что знаешь? – удивилась Рая. – Что она тебе не пара?

Александр кивнул.

– Что‑то я не поняла. А если знаешь, то как же вы обручились?

– Как‑то так.

– Может, ещё можно отменить?

– Да, можно, конечно! – усмехнулся Александр и встал. – Только не хочется. По крайней мере мне.

– Ой, Саня! – Рая тоже встала и пошла к калитке. – Вляпался ты опять в историю. Ну да ладно. Посмотрим, чем всё это кончится. Но, – она развернулась и погрозила Александру пальцем, – наш разговор должен остаться между нами. Анюта о моей затее ничего не знает, поэтому продолжай вести себя как раньше. Хорошо?

– Конечно, Раечка. Но ты уж постарайся её как‑то отвлечь от меня. Извини, что так получилось. Я не хотел.

– Ничего! – улыбнулась Рая. – В этом возрасте без несчастной любви не бывает. Переживёт.

Проводив соседку, Александр замер возле калитки, глядя то ли куда‑то вдаль, то ли вглубь себя.

Деревня мирно дремала, лёжа между огромным полем и неторопливой рекой. Пчёлы собирали нектар, дачницы – ягоды. Это рай для уставшей души. Здесь ничего не хочется менять.

Александр вспомнил образ Оксаны, и сердце его сжалось. Она не вписывалась в пейзаж, она была здесь инородным телом. Её следы, оставленные в дорожной пыли, вызывали у пространства аллергию. Деревня просыпалась и начинала чесаться, пытаясь избавиться от раздражающей гостьи.

Александр встряхнул головой. Представится же такое!

Он вздохнул и достал из кармана связку ключей. Сегодня они с Оксаной собирались вместе сходить и посмотреть дом, который, как оказалось, тоже достался Александру в наследство от деда. Но все планы поломал Алексей, внезапно заявившись утром в деревню.

Он разбудил Оксану, рассказал ей о каких‑то проблемах, после чего она быстро собралась и, даже не позавтракав, попрощалась с гостеприимными хозяевами.

– Я приеду в пятницу вечером, – пообещала она, забираясь в салон «мерседеса».

Александр кивнул и улыбнулся.

Всё это напоминало конец фильма: уходящая вдаль дорога, отъезжающий автомобиль и клубы пыли из‑под колёс. Сейчас должны пойти титры: автор сценария, режиссёр, роли исполняли…

Александр попытался отогнать печальные предчувствия и направился к заброшенному дому.

Возвращение

Вцепившись в подлокотник, Оксана нервно следила за дорогой. Она не любила скорость, но приходилось терпеть – спешили на важную встречу.

Несмотря на то что по документам Алексей был теперь директором фирмы, не все деловые партнеры приняли его. В бизнесе многое держится на доверии и личных связях. Кое‑кто принял в штыки бывшего шофёра, отчего некоторые дела застопорились.

То ли от усталости, то ли от мелькающих за окном деревьев у Оксаны закружилась голова, стало трудно дышать. Она нажала кнопку, и стекло опустилось, впустив в салон шумный поток воздуха.

– Что, жарко? – прокричал Алексей. – Сказала бы, я бы кондиционер включил.

Оксана помотала головой и, откинувшись на подголовник, устремила взгляд в неподвижное небо. В своём естественном обличии оно было светло‑голубым, а не ярко‑синим. Все цвета побледнели: зелёное перестало быть изумрудным, красное – рубиновым.

«Странно», – подумала Оксана и закрыла окно. Мир снова обрёл необычную красочность. Казалось бы, должно быть наоборот.

Задумавшись, она нашла логичное объяснение: тонированное стекло отражает большую часть света. Поэтому и получается, что цвета более контрастные, а от этого кажутся более яркими. Всё просто.

Вот и в эмоциональной жизни так же. С детства всех обучают, «что такое хорошо и что такое плохо», а полутонам не придают никакого значения. Но стоит внимательно приглядеться к любому состоянию, сняв свои светозащитные очки, начинаешь понимать, что в каждом «плохо» есть множество оттенков «хорошо» и наоборот.

Сейчас Оксана испытывала богатейшую палитру чувств, вызванных внезапным отъездом. Сожаление от необходимости покинуть деревню смешалось с радостью от скорого возвращения в привычный городской комфорт. Приятное ощущение собственной незаменимости подёрнуто пеленой скуки и усталости от надоевших дел.

Но все эти эмоции выцветают, когда мысли возвращаются к Александру. Воспоминания о смущённых взглядах и робких прикосновениях растекаются тёплыми волнами между рёбер и переходят в саднящую боль от предчувствия, что это может закончиться так же внезапно, как началось.

Оксана встряхнула головой, отгоняя назойливую пессимистическую мыслишку: «Ну, в самом деле! Почему это вдруг должно закончиться?»