Ольга Юнязова – Легенда о бабочке (страница 2)

– Нет, не пойдёт, – старец грустно улыбнулся. – И именно для того, чтобы ты не смогла им «помочь», это дело может закончиться неблагополучно.

– Не понимаю! Выходит, если я приму решение не помогать, меня сразу же выпустят? – Оксана нервно засмеялась.

– Не всё так просто. Тем более, ты уже пообещала. Разве сможешь не выполнить обещание? Вот представь: тебя оправдали, дело закрыли, а ты берёшь и говоришь: «Я пошутила… Не буду я выкупать эти паи, потому, что…»

– Нет! Конечно, не смогу, – вздохнула Оксана. – Хотя, если честно, у меня нет никакого желания покупать эту землю. Во‑первых, я понимаю, что это пустая трата денег, а во‑вторых…

– Ну, что же ты замолчала?

– Стыдно признаться, но я даже обрадовалась такому повороту событий. Ведь если их из деревни этой выселят, то Александру ничего не останется, как вернуться в город. И тогда мы купим участок в каком‑нибудь коттеджном посёлке, перевезём туда его пчёл, деревья и даже домик сможем перевезти…

– А если ты не хотела ему помогать, зачем пообещала?

– Я подумала, что если помогу благому делу, то Бог поможет мне выпутаться из этой истории.

Старец засмеялся.

– Ах, Ксюша! Какая же ты ещё глупая!

– Теперь вижу, – грустно улыбнулась Оксана, – милость Бога не купить за деньги.

– Дело не в деньгах, дело в твоём желании! Богу вовсе не нужно, чтобы ты делала то, чего не желаешь! Чтобы получить Его помощь, ты должна делать только то, что хочешь сама.

– Не понимаю! Я что, должна бросить Александра, Владимира с Галиной, Раю и всю деревню на произвол судьбы?

– А ты хочешь бросить их?

– Нет! Как же быть?

– Разве ответ не очевиден?

– Хочешь сказать, моя помощь должна быть не деньгами и не выкупом этих дурацких паёв?

– Именно! – усмехнулся старец.

– А как же тогда? – пожала плечами Оксана.

– Иди вослед своим желаниям, – ответил старик и поднялся. Потом он посмотрел вверх и протянул руку. Белая птица, по спирали пролетев над поляной, села ему на локоть.

Оксана открыла глаза и оглядела место своего заключения. Это была вполне уютная камера. Светлые стены, чистое, хоть и зарешеченное окно со шторками. Она несколько иначе представляла себе тюрьму. Оксана улыбнулась и снова закрыла глаза, в надежде увидеть свои желания.

Первое, что вспомнилось, это тот обед, в гостях у Кузнецовых, когда рыжий Рихард предлагал Владимиру взять кредит, чтобы увеличить объёмы производства. У Оксаны тогда вспыхнула яркая идея. Мгновенно, словно падающая звезда, в голове пронёсся план её реализации и погас. Потом события начали развиваться так, что стало уже не до осмысления этого плана, но сейчас… Оксана начала восстанавливать образ, промелькнувший тогда в её мыслях.

Первым делом надо установить прямо на ферме линию по разливу молока в герметичные пакеты и сертифицировать производство. Конечно, для тех объёмов, что пока производит семья Кузнецовых, это делать нерентабельно. Но зато это исключит всякую возможность разбавлять молоко. Оксана почувствовала приступ детской радости, когда представила, как она в своих магазинах оформит витрины, на которых будет выставляться этот эксклюзивный продукт. А в те районы, где нет её магазинов, но есть постоянные покупатели, козье молоко будет развозить специально оборудованный автомобильчик. Оксана даже представила нарисованную на его борту забавную козочку и семерых козлят. Один козлёнок нюхал цветок, у другого на маленьком остром рожке она заметила наколотый гриб. Третий жевал морковку…

Идея расширялась. «А почему бы, – подумала Оксана, – попутно вместе с молоком не везти в город дикоросы, мёд и другие продукты?» Тем более, что всё это можно собирать не с одной деревни, но и со всех окрестных. Деревенские жители, да и дачники, будут рады подзаработать за лето. Можно на той же ферме Кузнецовых установить ещё камеру быстрой заморозки продуктов.

Конечно, такое дело потребует больших вложений, при долгом сроке окупаемости, но это Оксану не заботило. В конце концов, можно представить эти затраты как увлекательное хобби, которое не только даст ей отдых и развлечение, но и принесёт пользу многим людям, да и Владимиру развяжет руки и даст возможность заняться более творческим и интересным делом. Интересно, каким?

И фантазия понесла Оксану дальше. Она увидела, что Владимир открыл центр по обучению владельцев собак телепатической дрессировке.

Грёзы оборвал лязг замка. Открыв глаза, она оцепенела от удивления. В камеру вошли Александр и ещё один незнакомый человечек забавной внешности.

– Привет! – сказал Александр. – Знакомься, это Иосиф Яковлевич, адвокат. Предлагает свои услуги…

– Да? – Оксана хлопала глазами, пытаясь вернуть мысли в реальность. – А что случилось со старым?

– Он не справился.

Оксана кивнула. Она и сама уже пришла к выводу, что надо искать другого адвоката, но как‑то немного иначе она себе его представляла.

– Как вы сюда прошли? – наконец сформулировала она своё удивление.

Проигнорировав вопрос, «адвокат» сел на свободную койку и начал бесцеремонно разглядывать Оксану, словно оценивая, стоит её покупать или не стоит. Александр, как обычно, сел прямо на пол.

– Пегейдем сгазу к делу, – начал адвокат сильно картавя. – Можете звать меня просто Иосиф Якич. Скажу сгазу: то, что пгоисходит здесь сейчас, абсолютно незаконно. Я имею в виду нашу встгечу. Она оказалась возможной благодагя моим оггомным связям и вашим пока ещё не конфискованным деньгам. Но мы пгостим себе эту вольность, потому что, как вы уже сумели убедиться, закон в этих стенах вообще гость гедкий.

Оксана испуганно перевела взгляд на Александра, требуя объяснений, но выражение его лица было таким же растерянным и удивлённым, как и её.

– Сгазу хочу ответить на вопгосы, котогые вы стесняетесь задать, – продолжил Иосиф Якич. – Каковы шансы у нашего дела, и почему вы должны довегить его именно мне?

Оксана слегка кивнула.

– Напомню, что после вынесения обвинительного пгиговога, вы имеете пгаво в течение тгёх дней его опготестовать. Так вот: вегоятность опгавдательного пгиговога в вашем случае, догогуша, гавна полному кгуглому нулю! Почему? Отвечу: потому что ни вам, ни вашему адвокату больше нечего добавить! Вы уже выложили все свои козыги. Я ознакомился с матегиалами дела и в очегедной газ с удовольствием обнагужил, что оно полностью заказное и абсолютно сфабгикованное. Более того, и пгокугог, и судья отлично знают, что ни вы, ни ваш этот самоубийца ни в чём не виноваты. Но им велено обвинять, и они будут это делать. Ваши козыги пгосто смахиваются с иггального стола. Вы понимаете, о чём я?

– Нет, не понимаю.

Азартно потирая руки, Иосиф Якич вскочил и возбуждённо забегал по камере.

– Ну, вот пгедставьте: вы садитесь иггать с человеком в шахматы, ходите тгадиционным Е2–Е4, а он вместо того, чтобы как‑то адекватно ответить, пгосто бьёт щелчком по какой‑нибудь пешке и одним удагом сшибает с доски вашего коголя. Что вы на это скажете?

– Так нельзя!

– А ему можно! – воскликнул Иосиф Якич и развёл руками, слегка присев. – Потому что он иггает не в шахматы, а в щелчки! И если вы планируете выиггать, ну или хотя бы сыггать вничью, то должны иггать по его пгавилам, потому что он по вашим иггать и не собигается! Вы понимаете?

– Нет, не понимаю!

– Это ногмально! – спокойно махнул рукой Иосиф Якич. – Главное, что я понимаю и знаю, как надо вести иггу. От вас мне нужно только согласие на сотгудничество.

– Но почему я должна вам доверять? – напомнила Оксана второй вопрос.

Иосиф Якич замер посреди камеры, задумчиво потирая подбородок и имитируя озадаченность.

– Хогоший вопгос! Я надеялся, что вы о нём забудете. Но газ уж напомнили, то отвечу кгатко: вы не должны! И вообще, знаете ли, вега – это всегда оггомный гиск. И особенно, если пъедлагают довегиться лицу моей национальности, – и Иосиф Якич забавно захихикал. – Кстати, анекдот: у англичанина спгашивают: «Почему в вашей стгане нет антисемитизма?» А тот отвечает: «Потому что, мы не считаем себя глупее евгеев».

Оксана перевела взгляд на Александра. Заметив это, адвокат перестал смеяться и спокойно сказал:

– Ну, спгосите же его, спгосите! Не стесняйтесь! «Где ты его нашёл?» Вегно? Давайте договогимся: если мы хотим габотать вместе, то между нами не должно быть никаких секгетиков, никаких неудобств и лжепгиличий. Я отлично понимаю ваши сомнения, но никак не могу помочь вам их газвеять. Ну, газве что гекомендации моих бывших клиентов… Один из них сегодня как газ и погекомендовал меня вашему дгугу. Но, впгочем, ведь и пгошлого адвоката вам тоже погекомендовали уважаемые люди. Не знаю. Гешайте сами. Я оставлю вас на пять минут. Не скучайте! – И Иосиф Якич вышел за дверь.

– Боже мой! Саша! Где ты его откопал? – ужаснулась Оксана.

– Я сам в шоке. Пока мы шли сюда, он вёл себя абсолютно нормально. Если бы он сразу начал рассказывать анекдоты…

– Нормально?! – Оксана перешла на сдавленный шепот: – Дырявый свитер, мятые штаны и стоптанные башмаки, это, по‑твоему, нормально?

– Ну… э‑э‑э…

– Ты хочешь, чтобы я наняла этого клоуна?

– Теперь уже даже и не знаю.

– Хотя, ты знаешь, а ведь он прав, что игра ведётся по каким‑то странным правилам. Против меня не было ни одной веской улики, все доказательства моей вины рассыпались, свидетели говорили только в мою защиту. А когда адвокат привёл доказательства, что все фирмы, которые проходили по этому делу были подставные… все, кроме моей… и при этом никаких обвинений в адрес директоров подставных фирм! А мне семь лет…