Ольга Юнязова – Битва добра и добра (страница 9)
Ещё через минуту от резкого запаха нашатыря разум вернулся окончательно. Вокруг них уже суетятся люди, пытаясь объяснить, что это не теракт, что всё в порядке. И слава богу, что хозяин заведения не сэкономил на окнах.
Ночь. Сны. Воспоминания
– О бооооже! – застонала Оксана, увидев мужа в Скайпе. – Ну и рожа у тебяааа!.. Ну где ты опять?.. – и она зашлась смехом, всхлипывая.
– Пиццы покушали, – хохотнул Александр.
– И?
– Молния долбанула в тополь. Тополь в щепки. Только обугленный пень остался. В пиццерии стёкла вынесло, нас от окна откинуло. Я так и не понял, к чему башкой приложился. Еле очухался.
– Все живы? – резко стала серьёзной Оксана.
– Да вроде без жертв. Товарищ мой только умудрился чем-то руку порезать. И весь измазался.
– На кастинге познакомились?
– Ага.
– И когда отборочный тур?
– Второго.
– Слушай, ну ты хотя бы крем тональный купи. А то как с такими синяками в телевизор?
– Ага, щас! – возмутился Александр. – Косметикой я ещё не мазался. Солнцезащитные очки надену.
– Очки? В помещении? – снова засмеялась Оксана.
– Кому какое дело? Может у меня светобоязнь? А там же софиты…
– Ладно. А товарищ твой как? Прошёл на отборочный?
– Эмммм… Я бы даже сказал "слишком прошёл".
– В смысле?
– Организаторы очень им заинтересовались.
– Ого! Хочешь сказать, он ещё сильнее тебя?
– Ну… может, и сильнее, только пользоваться этой силой пока не умеет. В общем, в обычном состоянии никаких способностей не проявляет. Но иногда его мучают предчувствия разных аварий, терактов, убийств. Недавно видел Одесское пожарище. Изменить ничего не может, просто переживает эмоции тех, кто погиб, и их родственников. И совсем один с этим, прикинь.
– Кошмар! – покачала головой Оксана.
– В общем, мы договорились, что ты возьмёшь его на обучение.
– Я?!
– Ты лучше владеешь теорией! И объяснять у тебя опыт есть. В общем, завтра он доедет, и все вместе соскайпимся. Ага?
– Куда доедет? – не поняла Оксана.
– В Питер. Я его до вокзала проводил.
– Так он на отборочный не прошёл что ли? Что-то ты меня запутал.
– Отборочный через неделю. Что ему в Москве торчать? Так! Теперь к главному: думаю, Шаман вывел меня на тех, к кому Якич велел внедриться.
– Шаман? – Оксана зевнула.
– Фамилия у него Шаманов. Савелий Шаманов.
– Прикольно! Ведьмин, Шаманов… вам для комплекта ещё какого-нибудь Колдунова не хватает. На кого он тебя вывел?
– Я, конечно, на сто процентов не уверен, но очень похоже, что… в общем, пошли Якичу голубя, что кажется я нашёл тех, ради кого он меня сюда отправил.
– Кажется… не уверен… Чего зря его дёргать? Как будешь уверен, так и пошлю.
– Ладно. Тебе виднее.
– Так на кого он тебя вывел? – Оксана снова зевнула.
– Ты чего тупишь? – засмеялся Александр. – Ого! У вас уже час! Давай-ка, иди спать! Завтра поговорим.
– Ну чёооо?!
– Давай-давай! Завтра ж деточки не свет не заря поднимут!
– Эт точно, – вздохнула Оксана. – Ладно, – она помахала рукой и захлопнула ноутбук.
Как сомнамбула дошла до кровати, разделась и нырнула под одеяло. Тело провалилось в блаженство, а в мозгу хаотично замелькали воспоминания о дневных заботах, планы на завтра, какие-то левые абсурдные образы… В общем, обычная возня засыпающего сознания. Но где-то сверху висело едва заметное облачко неудовлетворённого любопытства.
Очнулась она, паря над землёй возле какого-то здания. Неподалёку припаркована машина, за рулём Александр. Она плавно приземлилась, открыла дверь и села рядом с мужем.
Александр молча указал на чёрный ретро-автомобиль, подъехавший к парковке. Водитель выскочил и открыл заднюю дверь. Сначала высунулась длинная нога в туфельке на высоком каблуке. Тонкая полупрозрачная юбка не могла скрыть неестественно острое колено. Потом появилось тело в чёрном кителе и фуражке с кокардой «череп и кости».
– СС? – ужаснулась Оксана.
– Аненербе, – уточнил Александр.
Странное существо, словно услышав их голоса, обернулось и пустыми глазницами начало шарить вокруг. Оксана зажмурилась, сползла с кресла вниз и зашептала: «Спокойно! Это сон! Я не видима!»
И проснулась.
Уняв бешено колотящееся сердце, она дотянулась до смартфона и посмотрела на время. До кормления Ефимки ещё часа два. Включила диктофон и кратко, обрывочными фразами, чтобы утром вспомнить, пересказала приснившееся. И снова провалилась в сон.
Когда запищал Ефимка она, как обычно, автоматически встала, взяла из кроватки ребёнка, села в кресло и дала ему грудь. Малыш впился губами в сосок, а Оксана вернулась обратно в сновидение. Нет, не уснула – просто вспомнила тот сюжет, на котором проснулась:
Актовый зал, красные флаги, портреты вождей. Октябрятская звёздочка гордо сверкает на лацкане пиджачка. Мальчишка во весь рот улыбается старшекласснице, приколовшей ему на грудь символ великой организации.
– Вот вырастешь, – говорит она, – станешь комсомольцем.
– Нет, – мальчишка тяжело вздохнул. – Когда я вырасту, комсомола уже не будет. И эсэсэсэра не будет.
– Что?! – девушка отшатнулась. И через пару секунд, осознав услышанное, вдруг заорала: – МарьИванна! Шаманов ведёт антисоветскую агитацию!
Оксана аж вздрогнула от её крика.
«Шаманов? Где-то я недавно слышала эту фамилию. Шаманов… Шаманов… А! Новый Сашин знакомый»
Вот уже к ним торопится пожилая учительница. «Что ты орёшь?!» – сквозь зубы шипит она на девчонку, хватает пацана за рукав и безжалостно тащит в учительскую. Заперев дверь на ключ, она резко встряхивает его за плечи: «Повтори, что ты сказал!»
Мальчишка в шоке. Он сам не понимает, зачем это брякнул, и вообще, с чего он это взял. Он пытается что-то ответить, но ком у горла не позволяет. Челюсти свело в подобие какой-то вражеской улыбки.
«Что?! Ты?! Сказал?!»
Наконец он не выдержал – разревелся.
Детские слёзы слегка отрезвили учительницу, она отпустила мальчишку и устало опустилась на стул. Когда рыдания перешли в редкие всхлипы, она сдёрнула с его пиджачка новенький алый значок: «Вот! Посмотри в глаза дедушке Ленину и попроси у него прощения за свои слова!»
Мальчишка зажал звёздочку в кулаке, и она вонзилась в ладошку вывернутой булавкой.
Ефимка отпустил грудь, весело срыгнул и закряхтел. Оксана немного перевернула его и снова вернулась "в учительскую".
Это стало уже незыблемым правилом, неписаным законом и хорошей привычкой – обязательно разбираться со всеми негативными эмоциями. Неприятные сны тоже относились к этой категории и подлежали осмыслению наравне с реальными событиями. И даже не наравне, а в первую очередь, поскольку, если сразу не решить задачку, пришедшую во сне, завтра она забудется, а послезавтра (условно) проявится реальной проблемой в жизни. Конечно, выглядеть она будет совсем иначе, но… В общем, при Катюшкиной болезни с такими вещами лучше не шутить.
Заметили они эту болезнь, когда Катерине исполнилось три года. Было плановое обследование: окулист, невролог, эндокринолог, стоматолог, хирург. И только у окулиста, слава богу, не возникло к малышке вопросов. Остальные хмурились, что-то писали в карте и говорили «будем наблюдать». А хирург вообще долго, озабоченно водил пальцами по спинке и наконец выдал диагноз – сколиоз. Советовал не пугаться, мол всё это в современных условиях лечится. Они и не напугались, начали делать массажи, гимнастику. Невооружённым глазом было и не определить отклонения позвонков от правильного положения.