Ольга Ясницкая – В тени короля (страница 58)
Крик резко оборвался, что-то тяжело рухнуло наземь. Отпустив уже начавшую возмущаться Альтеру, Керс обернулся. Туша жирдяя билась в агонии, пальцы скребли окровавленное горло. Выжженные глазницы пустым взором смотрели на улыбающийся месяц, из пасти ублюдка торчала рукоять ножа, кровь струями стекала на землю, собираясь у головы в играющую отсветами огня лужицу.
— Смерговы колокольчики! — Цыплёнок восхищённо присвистнул.
— Это тебе за Тара, ушлёпок! — Глим с размаху пнула изуродованную башку надзирателя и деловито отряхнула руки.
— Чего ждёте? — крикнул Керс. — Разноси их в труху!
Подействовал ли его призыв или кровь плётчика смыла собой оцепенение, в котором ещё находилось большинство собратьев, но тут же воинственные выкрики смешались с раскалённым воздухом, и как пальцы лучника отпускают натянутую до предела тетиву, так их ярость, сдерживаемая годами, подпитываемая жестокостью и ненавистью плётчиков, вырвалась на волю крушить, убивать, мстить.
— И камня на камне! — проревел Триста Шестой, ринувшись к дому мастера, в окнах которого только-только загорелся свет.
— Ну и как ощущения? — проводив взглядом сливающихся с темнотой соратников, Альтера приобняла Керса за пояс. — Нравится?
Он притянул её ближе к себе и коснулся пальцами подбородка, заглядывая в пылающие зелёные глаза:
— Безумно!
Усмехнувшись, она впилась ему в губы с неистовым упоением, слегка их покусывая, вонзая ноготки в шею, постанывая от лихорадочного возбуждения. Никогда Керс не желал кого-либо так отчаянно, так нестерпимо, едва сам не сгорая в своём желании. Даже Твин… он не хотел так даже Твин. Он был готов взять её прямо здесь, среди обгоревших тел, на пропитанной кровью земле. Он готов был сорвать с неё эту проклятую форму, ласкать нежную кожу губами, пальцами; ворваться в неё, заставить извиваться под ним, кричать от наслаждения. Керс был готов сделать для неё что угодно, чего бы она ни попросила. Убивать? Разрушать? Сравнять с землёй весь сраный Регнум? Да пожалуйста! «Всё для тебя, моя бестия, только прикажи!»
— Это и есть то самое освобождение, — Альтера погладила его по изуродованной щеке. — Чуешь его запах? Он так пьянит!
Её запах Керс чуял сильнее — запах влечения, запах страсти, сводящий с ума, вынуждающий забыть обо всём…
Громкий хлопок выдернул его в настоящее. Барак плётчиков продолжал неистово полыхать, отовсюду доносились истошные вопли стражников и предсмертные стоны, мелькали в рыжем мареве фигуры, гремели редкие выстрелы. Тоскливо завыла побудка, то ли запоздало объявляя тревогу, то ли провозглашая свободу тем, кого неизменно многие годы беспощадно поднимала из жёстких коек ни свет ни заря. У оружейной, рядом с домом мастера, столпились уцелевшие плётчики. Взятые в кольцо скорпионами, они огрызались, проклинали, угрожали казнью.
Преподаватель теории охоты, сверкая голым торсом, увещевал бывших воспитанников остановить кровопролитие, взывал к милосердию, о котором он вдруг так выгодно вспомнил. Одноглазый, топча босыми ногами холодную землю, выставил перед собой меч и вертелся во все стороны, не подпуская к себе скорпионов, а те, дразня, как загнанную в угол гиену, то подступали к нему, ловко уворачиваясь от клинка, то хистовали вхолостую, запугивая и сбивая с толку. Плётчик злобно скалился и рычал, роняя пену на подбородок; скорпионы улюлюкали, отпускали шуточки, упиваясь его отчаянием, как тот упивался их болью, стегая кнутом за малейшую провинность.
Вмешиваться Керс пока не собирался, пусть собратья отведут душу, пусть выпустят пар, они достаточно натерпелись от этих тварей, заслужили вернуть свою растоптанную надзирательским сапогом гордость, заслужили пролить гнилую кровь, смыть ею пережитые унижения.
Завидев Триста Шестого, тащащего за шиворот обмякшего Биффа, Альтера с ликующим визгом кинулась к ним навстречу. Неудивительно, от мастера Четвёрке досталось с лихвой, особенно Слаю. Пора держать ответ. Всем им пора ответить за зло, причинённое осквернённым.
— Оставь его на десерт, — бросил здоровяку Керс, направляясь к оставшимся плётчикам. Дело слишком быстро шло к бойне, а убивать их ещё рано.
— Не понял, на кого его оставить?! — вызверился Триста Шестой, одной рукой удерживая Биффа, другой — Альтеру, готовую разорвать мастера на части. — Да погоди ты, дикая!
— Отвали, Туша, он мой!
— Не убивай его, говорю, — Керс остановился рядом с Шестьдесят Седьмым, в стороне наблюдающим за весельем. — А ты чего приуныл?
— Так это, в Мыс бы… Там бы я им… особенно Крюку. Эх! Сколько натерпелись от урода!
— Успеется ещё. Возьми пока Триста Сорок Третьего с Тухлым, выпустите мальков из загонов и соберите их в кучу, а то ещё разбегутся, потом ходи вылавливай.
Окликнув соратников, Шестьдесят Седьмой отправился к казарменному двору, лавируя между перепуганными сервусами. Те с растерянным видом наблюдали за происходящим, стараясь держаться в тени — не трогает никто, да и ладно.
Альтера возмущённо дёрнула Керса за рукав, привлекая к себе внимание:
— Ты офигел, желтоглазый? Что значит, не убивать?
— Потерпи немного, — он махнул Глим, только и ждущей прикончить очередного надзирателя. — Веди их всех к загонам и жди меня там.
Девчонка хмуро зыркнула на Альтеру и принялась наводить порядок среди вошедших в раж собратьев, то и дело покрикивая и отвешивая совсем распоясавшимся подзатыльники. Сам же Керс подошёл к стайке сервусов и, выискав глазами знакомое лицо, жестом поманил розовощёкую толстушку.
— Ну здравствуй, Сто Тридцать Шестой! — кухарка, казалось, была рада видеть его. — Беглец, вернувшийся отомстить… Кто бы мог подумать!
— Жизнь полна неожиданностей, — Керс невесело хмыкнул. — Соберите припасы, оружие, запасную форму — всё, что может пригодится, вы в этом лучше разбираетесь.
— И куда ты нас поведёшь? — осторожно спросил сутулый парень, кажется, конюх.
— На свободу, — и более не теряя времени, Керс окликнул Триста Шестого, скучающего над бесчувственным телом Биффа. — Тащи его обратно в дом.
Здоровяк слегонца пнул огромное пузо мастера:
— Хорош валяться, не пушинка поди, носись ещё тут с тобой.
Бифф со стоном поднялся на колени и потёр ушибленный затылок. В густой бороде застрял сор и пепел от пожарища, сальная харя сделалась пунцовой, толстые губы болезненно скривились. Заметив Керса, он взвыл и попятился на четвереньках, но тут же упёрся задом в предупредительно поднятую ногу Триста Шестого.
— Не убивай!.. Умоляю, не надо!
— Долбаный мешок жира! — Альтера плюнула в перекошенную страхом рожу. — Да помоги ты ему, Туша, а то полночи тут скулить будет.
— Я Таран, а не Туша, ясно? — с обиженной миной Триста Шестой ухватил до смерти перепуганного мастера за ворот рубахи и поднял его на ноги как тряпичную куклу.
Понукаемый Альтерой, Бифф побрёл к своей хибаре, не переставая молить о пощаде. До недавних пор переступить порог этого дома для осквернённого не сулило ничего хорошего. Керсу несколько раз довелось здесь побывать, и шрамы на спине до самой деструкции останутся немыми свидетелями тех визитов. Посторонившись, он пропустил «конвой с осуждённым» и огляделся. Не мешало бы обыскать эту пёсью конуру, наверняка найдётся много чего полезного. Главное, не забыть о досье! Каждый освобождённый в праве узнать о себе, пусть даже это будут жалкие обрывки их уничтоженного прошлого. Слай и тот мечтал узнать своё имя, которого — а Керс в этом не сомневался — никогда у него не было.
Триста Шестой затолкал мастера в кабинет и заботливо усадил в продавленное множеством задниц кресло. Альтера запрыгнула на заваленный канцелярским хламом стол и с плотоядной улыбкой уставилась на сжавшегося Биффа:
— Не ожидал, тварь? Думал, сойдёт всё с рук?
— Просто скажите, что вам нужно… Всё сделаю, всё отдам! — залепетал тот, утирая потный лоб тыльной стороной ладони. Мастер даже уменьшился в размерах и уже не казался таким грозным, он всё вертел взлохмаченной башкой, попеременно поглядывая то на Альтеру, то на Керса, видимо надеясь выискать хоть каплю участия.
— И без тебя возьмём что нужно, — буркнул здоровяк. — Смотри, щедрый-то какой!
Керс с любопытством оглядел висящий на стене меч, затем распахнул ближайшие дверцы большого шкафа: какие-то бумаги, толстенные журналы, хлам непонятного предназначения.
— Выпить есть?
— Д-да, вон там бутыль чудесного опертамского. На особый случай берёг… Угощайся, друг!
— Не друг я тебе, паскуда вонючая, — бросил Керс, извлекая из указанного ящика пыльную бутылку. Откупорив её, он осторожно понюхал содержимое. — А что, сносное пойло. Будешь?
Альтера брезгливо наморщила носик и отвернулась, кроме Биффа её ничего больше не интересовало. Сделав длинный глоток, Керс передал трофей Триста Шестому, затем изучающе посмотрел на притихшего мастера.
— Интересно, каково это — сидеть с обосранными портками перед теми, кого так сильно ненавидишь? Где ж твой кнут, ублюдок?
— Где-где, в задницу засунул, — ухмыльнулась Альтера. — Вместе со своим поганым языком.
— Это уж вряд ли, — Триста Шестой обтёр рукавом губы, отпустил громкую отрыжку и протянул назад бутылку. — Жопу свою он тщательно бережёт, абы что туда не складывает, для жала Триста Девяностого придерживает. Правда, дружище?
— Ты это про что? — Керс удивлённо выгнул бровь.