Ольга Ясницкая – В тени короля (страница 11)

— У меня к вам особое дело, Аргус, и оно требует некоторой… осторожности.

— Понимаю-понимаю, — он уставился на Корнута своими бесцветными рыбьими глазами. — Что ж, друг мой, вы можете всецело положиться на меня. Моя скромная персона полностью в вашем распоряжении.

Вот так прям всецело? Ну-ну… Корнут выдавил некое подобие улыбки:

— Ваша благонадёжность дорогого стоит, брат Аргус, и, полагаю, вы знаете, что в долгу перед вами я не останусь.

— Что вы, друг мой! — деланно оскорбился тот. — Неужто вы видите во мне какого-нибудь расчётливого торгаша? Поверьте, всё, что я делаю — только в интересах Ордена… ну и Богов, разумеется.

«Да о твоей корысти можно слагать легенды, Флоресово отродье!» Корнут учтиво кивнул. Во всяком случае, он надеялся, что со стороны это выглядело учтиво.

— Я искренне счастлив слышать, что в этом жестоком и несправедливом мире всё ещё остаётся истинная честность и неподкупность. Как раз нечто подобное и привело меня сюда.

— Тогда я весь внимание, дорогой Корнут… Ох, что это я! — спохватился вдруг Аргус. — Не желаете ли чаю? Или чего-нибудь покрепче? Как же так!.. Второпях совсем позабыл об элементарной вежливости.

— Не стоит утруждать себя, ни к чему тратить драгоценное время. До меня дошёл слух, что Орден проявляет откровенный интерес к некоторым… наукам. Положим, к химии и фармакологии. Это правда?

Священник потёр подбородок:

— Допустим. Ордену действительно служат некоторые одарённые Богами умы.

Похоже, Верк не ошибся. Любопытно, какие ещё дары богов в распоряжении Шести Ветров?

— А что насчёт вашей разработки? Даже не знаю, как её назвать… Аналог антидота, пожалуй.

— Аналог антидота? Что вы, всё это наветы! — отмахнулся глава Ордена. — Всем известно, без лицензии подобные опыты строго запрещены.

— Будет вам, Аргус! — Корнут с лёгкой раздражённостью закатил глаза. — Я ведь сюда не обвинять вас пришёл. Отнюдь, я исключительно заинтересован в этом вопросе. Если, конечно, мой источник не солгал.

Священник пристально посмотрел в глаза, и от его прежней иронии не осталось ни следа.

— А что именно этот ваш источник сообщил? — осторожно уточнил он.

— Что у Ордена есть то, что я ищу. Позвольте, поясню: мне нужно нечто, что могло бы, скажем, сделать возбуждённый тревогами разум более спокойным и… эм… восприимчивым к советам, — произнося это, Корнут внимательно наблюдал за реакцией собеседника, но на каменном лице сложно было найти хоть намёк на то, что его слова угодили в цель.

— Признаться, вы застали меня врасплох, — поразмыслив, произнёс Аргус. — Звучит не совсем законно…

— Цель оправдывает средства, друг мой, и, естественно, всё это для благого дела.

Уголки тонких губ священника насмешливо дрогнули. Корнут скрипнул зубами: «Не судил бы ты по себе, старый змей. Далеко не все руководствуются жадностью и тщеславием».

— О нет, что вы, я ни на секунду не сомневался в чистоте ваших намерений, — поспешил объясниться тот, заметив недовольство Корнута. — Что ж, буду откровенен с вами, у Шести Ветров действительно имеется некоторый опыт в этой области, но вы должны понимать, друг мой, последствия могут быть весьма плачевными и для вас, и для Ордена.

— Конечно, я всё понимаю. Но будьте со мной честны, Аргус, если у вас есть этот чудодейственный эликсир, готовы ли вы поделиться им со мной? Или хотя бы намекнуть на его состав?

Глава ордена крепко задумался. По рассеянному взгляду и морщинам на высоком лбу можно было только догадываться, какие процессы протекали в его алчном умишке. И Корнут терпеливо ждал. Ему претило само осознание, что сейчас многое зависело от этого честолюбивого, ушлого человечка, слишком многое, возможно даже судьба всего Прибрежья.

— Пожалуй, я смогу раскрыть вам состав, — наконец произнёс священник, — но так как ваша просьба из ряда вон, чтоб не сказать больше, Ордену потребуется нечто равноценное. Понимаете, о чём я?

…И конечно же исключительно в интересах богов!

— Смотря что вы подразумеваете под равноценностью, дорогой друг, — невесело хмыкнул Корнут.

— О, не пугайтесь! — поспешил заверить Аргус. — Я бы не требовал от вас чего-то совсем невозможного. Знаете, Орден очень обеспокоен произошедшим у Материнской Скорби. Настолько обеспокоен, что готов заплатить любую цену за поимку того осквернённого. Представьте себе, Корнут, какие беды может принести это существо. Его непременно нужно изучить, чтобы впредь понимать, с чем людям предстоит столкнуться в будущем.

— Разве это не работа Гильдии? — воистину странное требование! Какой Ордену прок в ковырянии кишок какого-то выродка?

— Вы заблуждаетесь, друг мой. Боюсь, Гильдия не располагает теми возможностями, которыми Боги наделили Шесть Ветров, а Орден так же, как и вы, преследует исключительно высокие цели.

Значит, выродок, разрушивший едва ли не половину района, в обмен на сомнительное зелье? Что-то равноценным здесь и не пахнет. Если бы схватить ублюдка было так просто, то его голова давно бы красовалась на Площади Позора.

— Аргус, вы требуете почти невозможного, — Корнут удручённо вздохнул. — И дело не в поимке преступника, нет, дело в праведном гневе народа. Представьте, что будет, когда люди узнают, что тварь, погубившая сотню невинных жизней, мирно подохла в какой-то лаборатории вместо того, чтобы испытать все муки справедливой кары.

— Один человек может заметить многое, Корнут, но толпа слепа и глуха. Неужели у вас в закромах не найдётся какого-нибудь подлеца для публичной пытки? Смотрите шире, друг мой, наука намного важнее мести.

«Старый ты лис, Аргус! Туннельный пёс в овечьей шкуре». Одно дело пойти на преступление ради блага народа — безумие короля серьёзная угроза, но утаивать столь опасного преступника… Дураков здесь не сыщется!

— Простите, дорогой друг, но ваши условия для меня неприемлемы, — Корнут изобразил глубокое сожаление. — На такое я точно не готов. Тем более мне даже номер его не известен. Конечно, полиция делает всё, чтобы найти преступника, и его, скорее всего, найдут, но отдать его вам я не имею права. Подумайте хорошенько, Аргус, возможно, Орден нуждается в чём-нибудь другом?

Священник разочарованно пожал плечами:

— Так и вы же просите не яблок из королевского сада.

— Ради непроверенного снадобья я бы не отдал и медяка, а вы уже требуете взамен невозможного!

— Ну почему же непроверенное? — хитро ощерился Аргус. — Его действие я гарантирую. Но ваши сомнения мне понятны, потому поступим так: на днях вам доставят образец на пробу, а там уж вы сами решите, насколько приемлемы мои требования. И помните, я всегда к вашим услугам, господин принцепс.

Всю дорогу домой Корнут тщательно прокручивал в уме предложение Аргуса. Что, если зелье и впрямь действенно? Не слишком ли опрометчиво столь категорично отказываться от сделки? Да, требования Ордена высокие, но не такие уж невыполнимые, какими кажутся на первый взгляд. Рано или поздно выродка он всё равно поймает, это уже дело чести, но разумно ли предать его пусть даже самой изощрённой казни, когда на кону стоит судьба целого государства? Юстиниан ещё не настолько опасен, но тревожные звоночки раздаются всё чаще. Как бы потом не хвататься за голову и жалеть об упущенной возможности.

Кабинет встретил Корнута ароматом чая, свежей выпечки и затхлым перегаром, веющим от похрапывающего в кресле детектива. Служанка окинула гостя осуждающим взглядом и, спросив, не требуется ли что-нибудь ещё, нарочито громко хлопнула дверью. Шед резко подскочил и осоловело заозирался по сторонам. Заметив Корнута, он озадаченно нахмурился, но сообразив, где находится, вымучил кривую улыбку:

— Вот, прикорнул немного, пока вас дожидался, господин советник. Ночка выдалась напряжённая, работы навалилось…

— Меня мало волнуют ваши героические похождения по кабакам, — перебил его Корнут, усаживаясь в кресло. На столе ждала внушительная стопка документов. Часть он уже пересмотрел, остальное предстояло изучить до официального начала рабочего дня. Должность принцепса удвоила и без того бесконечно растущую гору дел, и он уже всерьёз подумывал о личном секретаре, но достаточно надёжной персоны в его окружении, к сожалению, пока не находилось.

— Что вы, господин канселариус, — Шед с досадой махнул рукой, — какие тут кабаки! Сами, поди, не знаете, что там на улицах творится. Куда ни ткнись — то кучка орущих фанатиков, то пьяное муд… мужичьё, рыскающее в поисках очередного выродка, чтобы намотать кишки на палку.

Детектив говорил правду: последние дни столица напоминала бурлящее море перед штормом. Фанатики разжигали ненависть и в без того возмущённых гражданах, провоцировали на самосуд, а смельчаки, в основном молодёжь, собирались в группы и нападали на первых встречных осквернённых. Порча чужого имущества — серьёзное преступление, только жизнь себе ломают, болваны. Конечно, хищение рабов им не присудят, но и за такое можно загреметь в Материнскую Скорбь лет на пять.

— Разберёмся, — буркнул Корнут. — Несколько публичных судов и народные мстители быстро притихнут.

— Было бы неплохо! На выродков мне плевать, но как бы хуже не сделали. Мало ли, что стукнет осквернённым в голову при виде выпотрошенного собрата. От этого зверья можно ожидать чего угодно.

— Всё это так, Шед, но я вас сюда позвал не для того, чтобы обсуждать государственную безопасность, — Корнут подцепил ногтем верхний листок — извещение из городской управы. — У меня к вам весьма щекотливое поручение, и здесь вы должны проявить себя наилучшим образом, иначе нам с вами придётся распрощаться. Полагаю, вы понимаете, чем это грозит? Уж я-то постараюсь сделать так, чтобы вас не взяли даже дворником в Северной Яме.