Ольга Ярошинская – Укради мою любовь (страница 6)

Хотя Косте я тоже понравилась. Я видела это в его взгляде, чувствовала в прикосновениях. Та сумасшедшая ночь уже дважды повторялась в моих снах, я была в них красивой и желанной и, просыпаясь, продолжала чувствовать себя такой. Но помыться не помешает.

Я забралась в ванну, и все мысли и сомнения растворились в горячей воде. На полочке у стены нашлись ароматная пена и мыло. Смыв дорожную пыль и запахи таверн, которые, казалось, пропитали меня насквозь, я выбралась из ванны, вытерлась пушистым полотенцем, и, укутавшись в халат, висевший у двери, вышла в спальню. На низком столике у кровати меня уже ждал ужин, и я с жадностью на него набросилась. Ничего особенного: ломоть свежего хлеба, ветчина, сыр, но мне показалось, что я в жизни не ела ничего вкуснее. Запив теплым чаем с малиной, я забралась в мягкую постель. Светильники погасли, погрузив комнату в мрак, и я тут же уснула.

Глава 4

Проснулась я от стука и голосов. Кто-то бурчал и ругался, а другой голос его успокаивал. Я вскочила с кровати и, накинув халат, крадучись вышла из комнаты.

– Умерла, как пить дать, бедняжка, – настаивал дребезжащий голос. – И будут они теперь вдвоем ходить, неприкаянные.

– Вы должны были прийти ко мне ночью, – заявил второй голос, твердый и уверенный.

– Чтобы мы все тут и остались? – возмутился первый. – Никто не ходит в черный дом по ночам. Никто!

Перегнувшись через перила, я уставилась на мужчину в светлом костюме и хмурую старушку с клюкой.

– Кто вы? – хрипло спросила я. – Что вам нужно?

Старушка подпрыгнула на месте и попятилась к двери, выставив перед собой клюку, будто готовясь от меня отбиваться. А мужчина с явным облегчением в голосе произнес:

– Госпожа Доксвелл, – сняв шляпу со светлых волос, он поклонился и представился: – Руперт Коперо, мэр Вилары. Рад приветствовать вас в нашем городе.

– Может, это уже и не она, – заскрипела старушка. – Может, в нее вселился злой дух.

– Я скоро спущусь, – сухо пообещала я и прошествовала назад в спальню, стараясь держаться с достоинством, хоть это и было непросто в халате и босиком. А уж что у меня сейчас творилось на голове, лучше вовсе не представлять.

Оказавшись в комнате, я в панике заозиралась, но моего сундука не было. Я открыла шкаф, надеясь найти что-нибудь подходящее, и обнаружила на вешалках всю свою одежду, а внизу, на полке, туфли. Когда только Реджина успела разобрать мой багаж?

Выбрав скромное серое платье, соответствующее статусу вдовы, и туфли на низком ходу, я наскоро заплела косу и вышла к гостям. Они так и стояли у подножия лестницы, словно боясь сделать шаг в сторону.

– Прошу прощения за внезапный визит, – сказал мэр. – Но я бы приехал и ночью, если бы мне сообщили о вас ранее.

– Вот как? – произнесла я, спускаясь по лестнице. – В чем же причина ваших волнений, господин Коперо?

– Дом проклят, – коротко сказал он, и я, не сдержавшись, усмехнулась.

Старушка поджала губы, мэр тоже оставался серьезным, так что я уточнила:

– Вы не шутите?

– Нет, – ответил он. – Вам лучше покинуть его немедля.

– Если уже не поздно, – зловеще добавила старушка, а потом вдруг выхватила из кармана пузырек и плеснула мне в лицо водой.

Я вскрикнула от неожиданности, и она заголосила:

– Именем светлой Мауриции заклинаю, злой дух, изыди!

Я вытерла лицо ладонью и сердито глянула на старушку.

– А может, я и ошиблась, – пробормотала она и виновато улыбнулась. – Это мой сын вчера привез вас, госпожа. Ошивался по столицам почти двадцать лет, а ума не нажил. Надо было сразу ко мне везти, я бы за постой много не взяла. Так нет, оставил бедную девушку прямо в логове зла. Тьфу! – в сердцах плюнула она прямо на мой пол.

Вчера я толком не рассмотрела холл, но сейчас он мне очень нравился. Сквозь высокие узкие окна лились полосы света, попадая на пустые массивные горшки. Когда-то в них росли цветы, и я посажу их снова. На логово зла совсем не похоже.

– У меня есть свободная квартира неподалеку от порта. Возможно, вам будет удобнее остановиться там, госпожа Доксвелл, – предложил Руперт.

– Я не собираюсь никуда уезжать. Это теперь мой дом. Элисьена эль Соль, – представилась я. – Предпочитаю свою фамилию, а не покойного мужа.

– Что ж, Элисьена эль Соль, позвольте пригласить вас на завтрак, – галантно произнес мужчина.

Я благосклонно кивнула. Реджина, видимо, ушла по делам, а может, отсыпается после того, как всю ночь разбирала мои вещи, а я вовсе не против перекусить. Я чудесно выспалась и отдохнула, и аппетит снова разбушевался.

Когда мы вышли из дома, я с некоторым содроганием ждала, что придется сесть в экипаж, но мэр, как оказалось, пришел пешком.

– У нас весна, – мечтательно сказал он. – Всегда приходит неожиданно. Ветер переменился, и сразу стало теплее. Скоро здесь будет очень красиво.

А мне и так нравилось то, что я видела. Мой дом стоял сбоку от Вилары, но крепостная стена тут обрывалась. Хлопали деревянные ставни в каменных двухэтажных домах, смеялись дети, катая тряпичный мяч вдоль дороги, уставший мужик тянул ослика в одну сторону, но тот упорно пятился в другую. Трехцветная кошка, улегшаяся на бронзовой спине дракона, жмурилась под солнцем и громко мурлыкала.

Старушка, осенив меня напоследок благословляющим кругом, скрылась в переулке, а мы с мэром свернули к морю.

– Ваш кучер сообщил, что Гевин Доксвелл умер, – сказал Руперт.

– Верно, – подтвердила я.

Мэр поглядывал на меня с тщательно скрываемым любопытством, и я вдруг представила, что обо мне будут болтать. Мой муж не пережил брачную ночь. Наверняка сплетни обрастут деталями и пошлыми подробностями.

– Соболезную вашей утрате, – произнес он. – Я тоже овдовел пару лет назад.

– Мне жаль, – сказала я, не зная толком, как еще выразить сочувствие.

Я не собиралась горевать по Гевину, но терять близкого любимого человека тяжело, и вряд ли Руперта утешат слова незнакомки.

– А вы, значит, провели ночь в черном доме и не видели ничего необычного? – вернулся он к прежней теме.

– Абсолютно ничего, – подтвердила я. – Меня встретила экономка Доксвеллов. Я разместилась с максимальным комфортом и не собираюсь уезжать из-за какого-то выдуманного призрака.

Мне, в общем-то, и некуда.

– Понимаю ваш скептицизм, – улыбнулся мэр, и от уголков его глаз разбежались лучики морщин.

Он был едва ли выше меня, с мелкими чертами лица, которые все время находились в движении. Он то улыбался, то вскидывал брови, то морщил длинный нос со вздернутым кончиком. Шляпу Руперт так и не надел, и ветер перебирал светлые пряди его волос.

– Доксвеллы давно пытались продать этот дом, – сказал он. – Еще до того, как меня перевели в Вилару. Но потенциальные покупатели сбегали в ужасе. Дух шумел, швырял вещи, а один раз пытался задушить мужчину, который рискнул остаться там на ночь.

– Откуда вы знаете, что это правда? – прямо спросила я.

– Вообще-то я сам подумывал купить черный дом, – признался Руперт с обезоруживающей улыбкой. – Когда меня перевели в Вилару, город медленно умирал, коварные течения делали морской путь непригодным, месторождения драгоценных камней в горах истощились. Каково же было мое удивление найти в нем дом, напичканный магией по самый чердак. У вас там все возможные удобства.

– Да, – не без гордости подтвердила я.

– Я отправил письмо к поверенному Доксвеллов, а сам решил, что ничего плохого не случится, если я посплю одну ночь в доме. Неловкая ситуация, но видели бы вы ту плесень в городской управе!

– Вы спали в моем доме? – уточнила я.

– Пытался, – виновато улыбнулся он. – Это я – тот мужчина, которого едва не задушил призрак. Я проснулся от того, что мне прижали к лицу подушку, а потом поднялся такой вой, что я схватил свои вещи и выскочил на улицу. Была зима, и я едва не отморозил себе… ноги.

– Возможно, вам просто приснился дурной сон, – предположила я. – Потому что я сегодня спала прекрасно.

– Возможно, – не стал спорить Руперт. – А может, призрак получил, что хотел, и ушел. Или растворился в небытие от старости. Либо же, что куда вероятнее, дело в вашей крови, Элисьена эль Соль. Эльена. Магия жизни изгоняет духов. Но я хочу, чтобы вы знали, если что – я рядом. Не стесняйтесь обратиться за помощью, советом, да и просто так. В конце концов, это моя работа.

Он подал мне руку, помогая взобраться по крутому подъему. Его ладонь оказалась сухой и горячей, и прикосновение не было неприятным.

Мы шли по городу, сворачивая то вправо, то влево, и я совсем потерялась. Над моей головой хлопало на ветру белье, нависали балконы, переругивались соседки. Говорили в Виларе немного не так, как в столице, чуть растягивая гласные. Но жизнь здесь бурлила, и город совсем не казался умирающим.

– Я рад, что дом нашел хозяйку, – продолжил Руперт. – В каждом городе должна быть своя достопримечательность. Это его история. Было бы грустно, если бы дом просто разрушился от старости, или Доксвеллы решили его снести.

Мы снова свернули, и я решила, что Руперт специально водит меня по лабиринтам улиц, но каменные стены вдруг оборвались, и передо мной распахнулся бескрайний простор. Кричали чайки, шумели люди. Мелкая псина выкатилась под ноги с колбасным обрезком в зубах и тут же удрала. В гавани у причала возвышались большие корабли со спущенными парусами, а вдали на лазурной глади рассыпались мелкие лодочки.