Ольга Ярошинская – Пламя на двоих (страница 32)

— Ты чем вообще думала — потащить парней в ущелье, чтобы там собирать жуков под носом у карганов! Ты понимаешь, что рисковала их жизнями? И ради чего?!

— Я же не знала, что все так случится, — ответила я, слегка сбитая с толку переменой тона. — Мы были совсем близко у входа. Если б не тот сумасшедший дракон…

— Могло случиться всякое. Вам очень повезло. Хоть я и не одобряю методы Инея, но его реакция вас спасла.

— Я понимаю, — пролепетала я. — Элай, я не хотела…

— Если б не хотела, то сидела бы в башне. Я считаю, что будет разумным подстраховаться, — отрезал он. — Вот тебе краски, бери и рисуй. И чтоб никаких больше вылазок!

— Да я и не собиралась!

— Ну, мало ли, — пожал он плечами. — Вдруг ты считаешь, что таусин дороже жизней соратников.

— Да нет же!

— Значит, вопрос решен, — подытожил Элай. — А то снова взбредет в голову добывать краски самостоятельно. Из глаза дракона, слюны каргана…

— Ладно! — выпалила я. — Поняла! Хватит меня отчитывать! Хорошо, я возьму краски и не буду подвергать парней риску.

— А если чего-то еще не хватает — скажи, — добавил он мягко и, протянув руку и убрав с моего лица выбившуюся прядь, легонько погладил щеку. — В Айдане отличный выбор: холсты, карандаши, масло. Слетаем на Дымке...

Я с подозрением на него посмотрела, и Элай посторонился.

— Хочешь зайти?

Не удержавшись от любопытства, я бросила быстрый взгляд в его комнату. Похожа на мою, и кровать стоит там же. Удобное на вид кресло, широкий письменный стол, книжный шкаф в углу, а на полу ковер.

— Нет, я пойду, — отказалась я. — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил он и закрыл дверь.

А я выдохнула и чуть не расплакалась от облегчения — мне не пришлось расставаться с драгоценными красками! Мои! Они все мои! И таусин, и пурпур, и кисточки!

Я сбежала по лестнице, прижимая к груди шкатулку, и скомандовала Инею:

— Готовься! Будем рисовать твой портрет!

Вив творила, полностью погрузившись в процесс, и в том, как сосредоточенно она наносила мазки, как покусывала нижнюю губу, как скользил по ее шее рыжий локон, выбившийся из небрежного пучка, была какая-то особая магия. Вив словно отрешилась от мира, и Элай даже перестал делать вид, что читает, — все равно она не обращала на него никакого внимания.

Она так трогательно обрадовалась краскам, и теперь он ломал голову, что бы сделать еще… Конечно, в глубине души Элай надеялся, что подарок ему зачтется, но даже если нет — восторг в ее глазах достаточная плата.

Рони колдовал с иллюзиями, Туч отпросился в Айдану — всего на часок, Иней пытался строить умное лицо, и выходило забавно. А Элай размышлял, не подойти ли к Вив и, заглянув в картину, будто случайно обнять. Выдать пару комментариев, сдержанно похвалить, а самому тайком втянуть сладкий запах волос и, быть может, убрать упрямый локон и погладить шею… Но в гостиную вошла Ингрид, и атмосфера тут же накалилась.

— Мило, — оценила она, окинув взглядом портрет. — Пытаешься отбить моего парня?

— Нет, — ответила Вив.

— Не пытается, — поддакнул Иней. — Она же теперь с Элайджей!

— Я сама по себе, — возразила Вивиана, смешивая краски в палитре. — Ингрид, скажи на милость, с какой это стати ты сломала мои цветы?

Элай удивленно вздернул брови. А его девушка не собирается пасовать.

Ингрид хмыкнула, покружила по гостиной, словно высматривая удобную позицию для нападения.

— Не заметила, чтобы они тебе нравились, — протянула она, усевшись на подлокотник кресла и по-хозяйски обвив шею Инея рукой. — Нарисуй нас вдвоем. Я попозирую.

— Не хочу я тебя рисовать, — отрезала Вив. — Какое тебе дело — понравились мне цветы или нет. Швырялась бы своими вещами, если захотелось попсиховать. Или считаешь, что тебе все дозволено?

— О, у нас и правда некоторые члены гнезда на особом положении, — согласилась Ингрид. — Элай, как же так?

— Ты о чем? — уточнил он.

— О Вивиане, конечно, и ее дежурствах на посту. Сколько раз ты уже побывала на страже? Дай-ка вспомнить… — она задумчиво подняла глаза к потолку. — Ноль.

— Потому что сперва она была новичком, а затем получила травму, — встрял Рони.

— Но теперь-то она вполне здорова, — заметила Ингрид. — Кстати, как это Вив получила больничный, если огонь ей не вредит? Выходит, она наврала!

— У меня обморожение было, — ответила Вив и поспешно добавила: — Совсем легкое. Не переживай, Иней, я ведь знаю, что ты меня спасал.

— Так и есть, у тебя штаны горели, — подтвердил он, скидывая с шеи руку Ингрид.

Видать, его она тоже достала. И пора бы расставить точки.

— Пойдем, — скомандовал Элай, поднимаясь.

— Куда? — встрепенулась Ингрид.

Он не стал отвечать, но, спускаясь по лестнице, слышал легкие шаги за спиной.

— В чем дело, Ингрид? — спросил Элай. — С утра ты чуть не угробила Инея, после расколотила горшки… Что с тобой?

Иней сказал, она на него обиделась, но раньше Ингрид не ждала романтики от парней — а их у нее было немало.

— Это из-за тебя, — буркнула Ингрид. — Я переживаю, Элай, ты выставляешь себя на посмешище.

Он обернулся, мельком на нее глянул: не сказать, чтоб расстроена, но кровавая корка на щеке стала больше.

— Поясни, — потребовал он.

— Все только и говорят о том, как Вив тебя оттолкнула, как влепила пощечину, — торопливо сказала Ингрид. — О том, что ты ей совсем не нужен. Это унизительно!

— Все не так. Я повел себя грубо. Ее реакция была естественной.

— Ты ей не нравишься, но стелешься перед ней ковриком. Цветы эти… Зачем? Если она хочет быть с тобой, то и будет.

Они спустились в холл, и Элай повернулся к Ингрид.

— Ты ведь вовсе не дура, — сказал он, от души надеясь, что это так. — Должна понимать, как много Вив для меня значит.

— Не она, а ее щит! — горячо воскликнула Ингрид.

— Она.

— Просто так совпало! Как будто у тебя есть выбор!

— Выбора нет, — согласился Элай. — Но даже если бы был… Мне нравится Вивиана. Я хочу быть с ней. Это мой шанс на нормальную жизнь, как ты не понимаешь!

Ее глаза превратились в пылающие синевой щелки.

— Я понимаю, — выплюнула Ингрид. — Куда больше, чем ты думаешь. Тебе нужна другая женщина, Элайджен. Та, которая не станет тебя отталкивать. Та, которой будут нужны твои ласки. Та, которая сможет разделить с тобой все…

А потом извилистые коридоры Драхаса привели их в лечебницу, и Элай посторонился, пропуская Ингрид вперед.

— Проблемы с драконьей кровью, — сказал он. — Потеря контроля. Вспышки гнева. Неадекватные реакции.

Ингрид молчала, но так плотно сжала губы, что те побелели.

— Ну, голубчик, что ж тут поделать, — пробормотал доктор, поворачиваясь к ним. — Тут только ждать и верить. Может, кровь дракона выдаст еще один знак, и тогда дама приблизится к душевному равновесию. Хотя, между нами, женщины частенько эмоционально нестабильны даже без всяких драконьих инъекций. Давайте посмотрим, что тут у нас. Ингрид, не стоит драть дикую чешую, она все равно вырастет снова…

Ингрид послушно повернула лицо к свету, позволяя рассмотреть рану на щеке. Молча кивала на расспросы доктора: да, было нервное потрясение, плохо спала, надо ложиться пораньше…

Что же с ней делать? И не отошлешь никуда — на границу ей рано, а Драхас и так вроде выгребной ямы, куда частенько ссылают изгоев. Глас дракона, вонючие братья, художница, получившая щит, и опальный принц — все сюда.

— Давайте нанесем мазь, — ласково увещевал доктор. — К утру все заживет.

Ингрид поморщилась от запаха, но не стала возражать.