Ольга Ярошинская – Невеста под прикрытием, или Свадьбы не будет! (страница 6)

Быстро составив все на поднос, я сбежала на кухню и закрыла за собой дверь. Кажется, все пошло не по плану. Эдак Нортон решит, что я в него влюбилась с первого взгляда. Десять лет назад так и было, но той детской влюбленности хватило лишь на один день. Сейчас же я его ненавижу. Но как я ни пыталась вызвать в себе это чувство, оно не появлялось.

Нортон Мрок не умещался в выдуманный мною образ, который трещал на нем по швам и был тесным, как если бы я пыталась втиснуть его настоящего в рамки того треклятого портрета из бисера. Надменный юноша исчез как тень, а настоящего Нортона Мрока я не знала. У него были невозможно синие глаза, открытая улыбка уверенного в себе мужчины и красивые руки с чуткими длинными пальцами.

Одно осталось неизменным – он по-прежнему меня не любит. А я еще десять лет назад твердо решила, что никогда не выйду замуж без любви.

***

Мариэль сбежала, и Нортон лениво потянулся, довольно улыбаясь. Идея с клятвенником была жульничеством. Но после пассажа с бедной мышью, от которой остался лишь пепел, Норт решил, что не может рисковать.

Ночь он провел в одиночестве, если не считать компанию кота, а это значило, что девушка – не подарок к свадьбе. Ладно, если бы ее подослал брат, а вдруг – невеста. Или того хуже – драконы? Ситуация на границах все напряжённее, а его артефакты, по мнению брата, следует беречь как военную тайну. Нет, он обязан был проверить.

Выяснилось невероятное – Мариэль говорила правду. Но отчего-то ему упорно казалось, что не всю. Можно было расспросить подробнее, но Норт не захотел слишком давить. Он выяснил главное – бедняжка уже пала жертвой его обаяния. Она сказала, что он ей не нравится – и солгала. Нравится. Это приятно волновало. И как знать, может, Фрида не так уж поторопилась со своим бестактным вопросом: при себе ли у него незалетайка – крайне полезный артефакт для молодого и пока что свободного мужчины.

Его мечты, что становились все смелее и непристойнее, прервал садовник, чье невозмутимое лицо выросло над перилами террасы.

– Там снова соседи, – сообщил он.

– Что опять? – простонал Норт. – Слишком густая тень от наших яблонь? Возмутительно громкие птицы?

– На этот раз причина вещественна и вонюча.

Значит, соседка будет орать громче обычного.

– У меня же есть домоправительница! – осенило Нортона.

– Та девушка, что разделила с вами завтрак?

– Она, – подтвердил он, пытаясь достать языком прилипший к зубам творог. Странный вкус, но не винить же в том Мариэль. – Найди ее и попроси разобраться.

Дирк исчез так же бесшумно, как появился, а Норт отправился к себе. Он давно не работал, но сейчас чувствовал прилив вдохновения. Лучшим ответным шагом на невольное признание Мариэль будет подарок. Нечто милое и особенное, как и она.

Глава 5. Левый фланг

Я поставила посуду в мойку и использовала одно из немногих бытовых заклинаний, которые знала. Потоки силы заструились через мое тело, собрались в кончиках пальцев, и я быстро нарисовала руну текущей воды, направив ее на тарелки. Миг – в мойке всплеснулся фонтан, закружился водоворотом и опал. Теперь надо бы высушить. Я привычно сложила пальцы в руну огня, но передумала. Хотя пожар – отличный способ заметать следы, и мой вишневый позор остался бы тайной.

Взяв чистое полотенце, я вытерла посуду и приборы и сложила в ящички. Сев на стул, задумчиво уставилась в потолок. Если использовать ту же текущую воду, то размажу еще больше. Но если сделать все достаточно равномерно, то можно попробовать убедить Фриду, что так и задумано – розовый потолок, изюминка интерьера. Навру, что это последний писк моды в лучших домах Эркайи, пусть попробует доказать, что это не так.

Садовник появился на кухне, когда я уже сложила пальцы в руну.

– Отставить! – приказал он с неожиданно командной интонацией, и я замерла.

Широкоплечий, с каменной физиономией, тяжелой небритой челюстью и глубоко посаженными глазами, он походил на отставного вояку. Я заметила тонкий извилистый шрам, сбегающий по коротко стриженой голове на крепкую шею и уходящий под ворот клетчатой рубахи. Такие отметины остаются, если солдат попал под плетение рун.

– Ты сейчас потолок разнесешь, – сердито сказал он и, оказавшись рядом, взял меня за руку, заставив разжать пальцы.

– Если воздействовать слабо… – попыталась я возразить.

– Какой уровень?

Я поджала губы. Признаваться я не собиралась. Однако если он сейчас пойдет к Нортону и расскажет о том, как выглядит кухня…

– Пожалуйста, не говорите Мроку, – попросила я. – Я все исправлю.

– Ошибки – путь к успеху, – буркнул мужик.

– Кто не ошибается, тот не побеждает, – подхватила я.

– Читала Стократа? – уважительно произнес он.

– Мариэль, – спохватилась я, и садовник, аккуратно пожав мои пальцы, наконец выпустил их из своей ладони, твердой и шершавой, как доска. – А вас как зовут?

– Что – имя? – философски произнес он. – От того, что назовешь яблоко грушей, вкуса оно не изменит.

– Дирк, верно?

Садовник равнодушно пожал плечами, словно признавая, что это имя ничем не хуже остальных.

– Значит, так. Этим, – он обвел взглядом пятно на потолке, – займемся потом. Нортон сказал, ты решишь вопрос с соседями.

– Решу? – переспросила я.

– Ты домоправительница.

– Точно, – вспомнила я. – Что там за вопрос?

Мы вышли из кухни через черный ход и направились по дорожке к белому забору, отделяющему владения Мрока, и Дирк коротко ввел меня в курс дела.

Соседи – сварливая пара, прибывшая откуда-то с юга, цеплялись за любую возможность поскандалить. Но если поначалу поводы были надуманными, то теперь Вильгельм – таким было полное имя кота – регулярно подбрасывал им веские причины для ссоры.

Высокая худая женщина уже ждала нас у калитки и, вздернув острый подбородок, дерганной походкой пошла вперед, придерживая подол длинного желтого платья с высокомерием королевы.

– Вот! – огласила она, указав пальцем в центр клумбы с настурциями.

Мы с Дирком уставились на помятые цветы и на то, что нахально не прикопанным лежало строго по центру.

– Откуда вы знаете, что это сделал наш кот? – резонно засомневалась я.

– А кто же еще? – взвизгнула дама. – Вот кошачьи следы, вот отметки когтей и, наконец, – она сняла с розового куста, растущего неподалеку, клочок серой шерсти и потрясла им перед моим носом.

– Это животное, – встрял Дирк. – Кот – воплощение свободы. Где хочет – там гадит.

– Знаете что, – прошипела тетка, придвинувшись к нему вплотную, – тут, – резкий взмах костлявой руки, – моя земля. Моя клумба. Мои цветы. И только я имею право делать тут, что хочу.

В окне их дома – одноэтажного деревянного строения, на котором печально облазила белая краска, – мелькнул плюгавый мужичок и тут же трусливо исчез.

– Если я еще хоть раз увижу на своем участке вашего кота, я с него шкуру спущу! – тетка ткнула мне под нос длинным острым ногтем. – Шкура у него хорошая, – коротко хохотнула. – Пойдет на воротник.

Все как-то сошлось: сперва вишни, потом допрос Нортона, воспоминания детства и теперь это… Энергия рванула через мои пальцы, которые сами собой сложились в любимую руну, и земля в центре клумбы взорвалась, обдав нас комьями грязи и трав.

Тетка присела от испуга, вытаращив глаза, а потом медленно выпрямилась и повернулась к глубокой воронке, образовавшейся вместо настурций. Дирк по-прежнему стоял рядом со мной, и на его лице, покрытом теперь слоем пыли, не дрогнул ни один мускул.

– Готово, – бодро отрапортовала я, отряхивая с себя грязь. – Кстати, я Мариэль, новая домоправительница господина Мрока. Впредь обращайтесь ко мне в подобных случаях, я всегда рада помочь.

Тонкие губы женщины задрожали, и она медленно и глубоко вдохнула, раздуваясь как воздушный шар.

– На всякий случай уточню, что Вилли – мой любимчик, – доверительно сообщила я. Глаза б мои его не видели. – Если с ним что-то случится, я очень, очень расстроюсь. А у меня нервы так себе, знаете ли. Хотя вы, конечно, знаете. Мы, женщины, такие – только дай повод закатить истерику. Истерика магички – то еще зрелище, – улыбнувшись, я покачала головой, – каждый должен его увидеть хоть раз. Хотя он и может стать последним.

Пока я болтала, Дирк подошел к краю воронки и заглянул внутрь.

– Зола. Отличное удобрение, – сказал он. – Сюда можно яблоню посадить. У меня как раз есть саженец. Хотите?

Женщина медленно сдулась, так и не сорвавшись на крик, и молча кивнула.

– Вот и славно, – умилилась я. – Доброго дня, как вы сказали, вас зовут?…

– Каразетта, – сдавленно представилась она.

– Еще увидимся, Каразетта, – пригрозила я.

Назад к калитке мы с Дирком шли в одиночестве, а на участке Мрока садовник свернул в противоположную от дома сторону. Остановились мы почти на границе леса.

– Вот тут мне нужно десять ям, – сказал Дирк. – На расстоянии семь шагов друг от друга, в ровную линию, диаметром примерно такие же, как та, у соседей. Сможешь? А я пока кухню побелю.

– Идет, – согласилась я.

Он пристально посмотрел на меня и добавил:

– Давай сразу обозначим границы. Ты управляешь домом, я – садом. На моей территории никакой самодеятельности.