Ольга Ярошинская – Кровь дракона. Искры на ветру (страница 7)

– Да кто ж его знает, – пожал плечами профессор. – Наверное, он должен сделать что-то великое, что заставит их поверить в его мощь. Или всех победить. У примитивных племен все просто: кто сильней, тот и главный.

– Это у всех так, – заявила Хильда. – Вот, еще предложение. На мой взгляд, рабочее: запустить в степь Элая и сжечь дикарей к красноперой матери.

Профессор Денфорд задумчиво потер подбородок, а я, не удержавшись, напомнила:

– Там же дети!

– В Айдане тоже, – напомнил профессор. – Сомневаюсь, что млечники их пощадят. Вообще-то я кое-что нашел в архивах. Я сразу так предполагал, а теперь лишь убедился в своей правоте…

– Чарльз, ближе к делу, – поторопила Хильда.

– Идея с Инеем была весьма удачной, – сказал он. – Красноперые верят в силы природы, град и снег – дурное предзнаменование. Они не пойдут в атаку в плохую погоду.

– Прекрасно, – сказала я.

А то сочинения идеями не блистали. Впрочем, команда Лорана еще не высказалась. Они ушли в ночь к красным скалам за яйцами и пока еще не вернулись. Война войной, а возможность разжиться драконами упускать нельзя.

Элай заглянул в кабинет, кивнул всем.

– Я в разведку, – сказал он. – Слетаю к красноперым, посмотрю, что к чему.

– С ума сошел? – воскликнула я, вскочив с места.

– Да не бойся, Рони сделает мне иллюзию, – успокоил Элай. – Это абсолютно безопасно.

– Я с тобой!

– Еще чего!

– У меня чешуя! А ты, со всеми своими арканами, уязвим! Куда собрался один? Жить надоело?

Я говорила это уже в коридоре, крепко схватив Элая за руку.

– Если там так безопасно, то что мне грозит? А если вдруг нас заметят, то я сумею создать защиту для нас обоих.

– Думаю, ты меня тоже любишь, – сказал Элай, самодовольно улыбнувшись. – Так волнуешься…

– Конечно, волнуюсь, – фыркнула я. – Если тебя подстрелят, то и вся крепость падет. Элай, профессор сказал, что великий дракон красноперых должен их как-то впечатлить.

Глянув по сторонам, он развернул меня к себе и, слегка подтолкнув, прижал к стенке. Горячие губы нетерпеливо накрыли мой рот, язык нахально проник внутрь, сплетаясь с моим в диком танце.

– А тебя я не впечатляю? – хрипло поинтересовался Элай, отрываясь от моих губ. – Вив, какой твой ответ сегодня?

В его глазах тлел огонь, который будто поселился и в моем теле. Бесстыжие ладони огладили мое тело и опустились на ягодицы, привлекая тесней.

– Разведка! – выпалила я. – Мы… собирались…

Тяжко вздохнув, Элай приподнял пальцами мой подбородок, и еще один жадный поцелуй обжег мои губы.

– Пошли, – сказал он, взяв меня за руку. – Скажу Рони, чтоб сделал облачко погуще. Знаешь, Вив, ты меня удивляешь: как лететь в тыл к красноперым, так Элай, я с тобой. А заняться любовью – нет, я боюсь. Ты серьезно?

Я шла за ним следом, потупив взгляд. Что тут скажешь?

– Ты могла уже убедиться, что я тебя не обижу, – продолжил Элай. – Я сделал тебе предложение. Твой дракон выбрал меня своей парой, и я вижу, что нравлюсь тебе. Разве нет?

– Нравишься, – подтвердила я. – Просто… Может, я как яйцо.

– Какое еще яйцо? – не понял он.

– Дракона. Вылупится, когда придет срок. А то, что ты меня постоянно торопишь, не помогает, а наоборот!

Элай страдальчески закатил глаза, а в драконятнике мы повернули к яйцам. Рони, конечно, был там, сидел в обнимку с зеленым яйцом и читал ему книжку. Синее яйцо тоже было на месте: чуть шершавое, идеальное, мое. Я погладила скорлупу, задержала ладонь, и мне показалось, что с той стороны тоже прислушиваются.

– Скоро встретимся, – пообещала я. – Я тебя очень жду.

– Рони, нам нужна иллюзия, – поторопил Элай, почесывая лоб Дымка, который бухнул башку ему на плечо и теперь блаженно жмурил глаза. – Сделай надежно, чтоб не растаяло. Вив полетит со мной.

***

Степь раскинулась до горизонта, как бескрайнее море. Ветер гнал по ней волны, что разбивались о редкие утесы камней, овечьи отары рассыпались серыми островками. Вдоль черного ручья, бегущего к морю, раскинулся лагерь кочевников, и округлые шатры напоминали шляпки грибов.

– Я бы это нарисовала! – воскликнула я, вглядываясь в непривычный пейзаж.

Светлую охру в основу, золотистый оттенок наверх, чтобы степь заиграла под солнцем. Короткими, рваными мазками передать движение трав – будто ветер гнет стебли. А тени у подножия скал не черные, а как спелая слива.

Дым от очагов тонкими струйками сочился в небо, и мне померещился аромат жареного мяса. В лагере неспешно текла жизнь. Я воспринимала красноперых врагами, но сейчас видела их обычный несуетный быт: женщины возились у котлов, стайка детей понеслась за кудлатой собакой, в отдалении от лагеря, скрывшись в высокой траве, целовалась какая-то пара.

Драконы спали ниже по ручью – бордовая клякса на теле степи, как запекшаяся рана. Так и не разглядеть, сколько их, но, обернувшись, я увидела, как помрачнел Элай. Он придержал Дымка, и тот, покрытый туманом иллюзии, завис в настоящем облаке, расправив крылья и планируя на потоках воздуха.

– Это же хорошо, что их много, – попыталась я приободрить Элая. – Видишь, сколько потенциальных союзников?

– С этой точки зрения – да, – согласился он.

Мы старались не слишком наглеть и привлекать внимание, хотя кочевники не часто смотрели в небо. Куда больше их интересовало то, что происходило внизу: женщины поволокли к ручью грязную посуду, мужчины вернулись с парой драконов и отвели к остальным.

– Может, просто гаркать на них Гласом дракона каждую ночь? – предложила я. – Раз уж они так пугаются.

Элай кивнул, явно думая о своем. Да и я понимала, что какой бы концерт мы ни устроили, это все временные меры. Однажды красноперые нападут. Может, мы и отобьемся. Раз, другой, ценой больших потерь. Мне было жаль дозорных, но их я не знала. В следующий раз погибнут те, кого я видела каждый день: Лоран, Туч, Элай…

Дымок так и планировал вместе с облаком в сторону моря, и Элай не стал поворачивать к Драхасу, чтобы не привлечь внимание дикарей. Золото внизу сменилось насыщенной бирюзой. Морской воздух хлестнул по щекам, растрепал волосы. Я попыталась собрать их, чтобы кудряшки не лезли Элаю в лицо, но он сгреб их сам, потянул, так что я запрокинула голову, и накрыл мои губы своими.

Он целовал меня неспешно, сладко и так спокойно, что его нежность словно стирала тревоги. Я невольно расслабилась, оставив волнения о красноперых на потом. Толку волноваться, если сейчас я все равно ничего не могу сделать?

Дымок спустился ниже, к самой воде, зацепил крыльями волны, и меня обдало свежей моросью.

Я рассмеялась от неожиданности, а Элай обнял меня крепче.

– Знаешь, что думаю?

– М? – было так приятно опираться на его крепкую грудь и просто лететь, не думая вообще ни о чем.

– Мы нападем на них первыми, – ответил Элай. – Глас гаркнет, братья навоняют, я подпалю степь. Не так чтобы сильно, но панику им устрою. Пусть ящеры вновь разбегутся. Пока красноперые их соберут – еще одна ночь пройдет.

– Так-то они не привыкли защищаться, – задумалась я.

– Именно. Эффект неожиданности. Если еще Рони сваяет иллюзию целого драконьего войска, то, может, нам повезет, и дикари примут меня за великого вожака.

– Рони не сможет, – ответила я. – Он мне объяснял. Про детальность и все такое…

– Рони даже не подозревает, какой сильный у него дар, – возразил Элай.

– И у меня, – напомнила я. – Легендарный аркан. Я с тобой полечу.

Элай ничего не ответил, только вздохнул и поцеловал меня снова. Дымок неспешно летел над морем, и с каждым взмахом крыльев меня мягко подбрасывало, а после – короткое падение и снова взлет. Руки Элая скользили по моему телу, рисуя узоры, изучая, трогая, а мне оставалось лишь наслаждаться его прикосновениями и поцелуями. Я завела руки назад, запустив пальцы в его жесткие волосы, опрокинулась на широкую грудь, ощущая через ткань твердые чешуйки.

– По поводу яйца, – пробормотал Элай, исцеловывая мои губы. – То, что ты говорила… Цветистая метафора, я оценил. Про срок и время… Так вот, иногда дракону надо помочь. Скорлупа слишком твердая, малыш дохловатый…

– Считаешь меня дохлой? – возмутилась я.

– Считаю тебя обалденной, – заверил Элай, а его ладонь опустилась на мою грудь.

Я так и замерла. Оттолкнуть? Позволить? В конце концов, мы на драконе. Не станет же Элай лишать меня девственности на Дымке?! Вторая рука накрыла мою шею, и пальцы легонько подтолкнули подбородок, поворачивая мою голову в удобное положение.

Шумело море, сливаясь с небом, Дымок летел меж сплошной синевы, оставив позади и красноперых, и другие проблемы, и не было кроме нас никого.

Следующий поцелуй получился куда горячее, а нахальные руки тем временем гладили грудь, легонько сжимали, пальцы обводили кружки ареол, безошибочно найдя их через ткань. Вверх-вниз… Меня покачивало на драконе, и дыхание отчего-то сбивалось, а затвердевшие соски покалывало от удовольствия.

Элай слегка надавил мне между лопаток, заставляя наклониться вперед, и его ладонь забралась под рубашку, погладив мою спину и ловко справившись с застежками на белье. А когда я выпрямилась и откинулась назад, его руки накрыли уже обнаженную грудь.