Ольга Ярошинская – Две невесты дракона (страница 4)

– Ты едешь со мной, – приказал серебряный лорд, и сердце Ирги сжалось.

Глава 2

Лилейна всегда знала, что однажды отец ее продаст. Единственную принцессу Белой гавани, Золотую Рыбку, что несла корону ее владельцу, хотели купить многие, и она давно смирилась с тем, что ее мнением в этом вопросе интересоваться не будут. Она лишь надеялась, что муж оценит свою королеву по достоинству – она умела себя вести, была красива, умна, а ее приданое нивелировало мелкие недостатки характера. С будущим супругом они могли бы стать друзьями и соратниками.

Если бы только им был человек.

Лилейна разгладила несуществующие складки на юбке. Мать только что буквально вынесли из тронного зала. Она зашлась в истерике, когда король зачитал им письмо. Вот оно – в его руке, покрытой веснушками словно ржавчиной. Маленький клочок бумаги с рассохшейся восковой печатью. Ее приговор. Лилейна сдержанно улыбнулась, посмотрев на отца.

– Какой удобный выход, ваше королевское величество. Ведь все они уже за меня заплатили, так? Все претенденты на мою руку и на корону. Ты получил цену не раз и не два. Белую гавань снабжали продовольствием, обеспечивали товарами, серебряный бастард своими клинками сдерживал горные кланы. А потом ты отказал им всем. Как ловко! Признайся, ты сам написал это письмо?

Король поерзал на троне, но вместо него ответил советник, похожий на больное насекомое – такой желтой и сухой выглядела его кожа.

– Скорбь переполняет сердце короля, – проскрежетал он. – Белая гавань защищена с севера горным перешейком и серебряными клинками, с юга островные башни Гаррена потопят любые корабли, несущие угрозу, но мы ничего не можем противопоставить дракону. Он сжег замок серебряного бастарда, и это счастье, что у Дерека не так много людей. Вы только представьте, принцесса, что будет, если дракон прилетит в Белую гавань.

Лилейна представила. Крыши домов здесь теснились так близко, что ребятишки бегали по ним, как по улицам, и матери за них не боялись.

– Похоже, дракон – перевертыш, – подал голос король. – Попробуй с ним поладить. Твоя мать хорошо учила тебя?

– Чему она должна была научить меня, отец? Не кричать слишком громко, когда муж бьет? Выполнять все его приказы?

– Все верно, – усмехнулся тот. – Выходит, она не такая уж дура. Ты отправляешься завтра.

На Лилейну вдруг накатила волна понимания, а затем и страха. Слишком быстро. Она рано научилась управлять мужчинами, играть на их желаниях, использовать слабости. Но сейчас она не успеет, не сможет ничего изменить. Отца не зря прозвали Железным. У него слабостей нет – он легко отправляет единственную дочь в пасть чудовищу. Ее ладони вспотели, и она положила руки на деревянные подлокотники кресла, чтобы на голубой юбке не осталось влажных пятен.

– Дракон ведь обосновался в Диком лесу?

– Верно, в замке на Драконьей горе, – кивнул Альфин, рассматривая дочь. – Три года назад ты была пухлой, как квашня. Теперь в тебе виден стержень. Правда, Шепп? – повернулся он к советнику.

– Принцесса очень красива, – равнодушно поддакнул тот.

– Если дракон собирается меня сожрать, то не все ли равно? – спросила Лилейна. – Я пойду к себе, если позволите, – сказала она, поднявшись. Зал поплыл перед ее глазами, но она вцепилась в деревянную спинку, украшенную резными рыбками, выпрямилась.

– Надеюсь, ему действительно нужна жена, – сказал Альфин. – Теперь я вижу, что ты можешь стать неожиданно сильным союзником. Кто бы мог подумать, что Золотая Рыбка окажется с зубками… Останься, мы не виделись так давно. – Король склонил голову набок, рассматривая Лилейну совсем не так, как отец – дочь.

– Возможно, больше и не увидимся, – ответила Лилейна. – Не могу сказать, что мне будет недоставать тебя, папа.

Она направилась прочь из зала, и за ней, не отставая ни на шаг, двинулись три королевских стражника. Лилейна недоуменно обернулась.

– Они станут приглядывать за тобой, – пояснил король. – Ты слишком дорога мне, чтобы потерять.

Лилейна вернулась в свою комнату, сопровождаемая чеканным шагом охраны, закрыла дверь и осмотрелась. Здесь ничего не изменилось: все та же кровать с розовым балдахином, расшитым звездами, у окна – кукольный дворец. Они с матерью уехали из столицы, когда Лилейне было шесть. Очевидно, никто не думал, что покои ей понадобятся снова. Дверь скрипнула, служанка робко заглянула в щель.

– Пошла вон, – сказала Лилейна, и дверь тут же захлопнулась.

Принцесса Белой гавани подошла к игрушечному дворцу, присела, не обращая внимания на смявшиеся юбки, и взяла куклу‑короля, сидящую на троне. Лилейна крепко обхватила маленькую деревянную голову, увенчанную короной, и резко повернула. Шея с хрустом переломилась. Бросив обезглавленного короля на пол, Лилейна взяла игрушечный трон и опустилась на кровать.

Дверь снова приоткрылась, Лилейна уже собралась прикрикнуть на непонятливую служанку, но в комнату вошла мать. После истерики остались лишь опухшие глаза да неровные красные пятна на белой коже. Королева села на кровать рядом с дочерью, взяла ее за руку и ахнула, уколовшись об острую ножку трона.

– По сути, это всего лишь стул, – сказала Лилейна, рассматривая игрушку. – Он променял меня, свою дочь, на стул.

– Он прикрывается заботой о народе, – произнесла королева.

– Вот именно, что прикрывается. Что на уме у дракона – не известно никому. Может, он сожжет Белую гавань после того, как съест меня. Или трахнет. Или сначала трахнет, а потом съест.

– Зря я позволяла тебе играть с детьми прислуги, – вздохнула мать.

– Я говорю как есть.

– Лилейна, девочка моя. – Королева обняла ее, притянула голову к груди, погладила по золотым волосам, уложенным в высокую прическу. – Альфин кое‑что упустил. А что, если дракону тоже нужен престол? Тогда ему нужна и ты, живая и невредимая.

– Мама, – холодное лицо Лилейны исказилось, – я не хочу выходить замуж за чудовище! Не хочу!

Она зарыдала, и королева заплакала вместе с ней.

– Это ошибка, – уверенно сказала Ирга. – Папа, скажи им!

– Ты – дочь короля, – повторил лорд, – и идешь со мной. Это приказ.

Она внимательно всматривалась в лицо серебряного лорда, но он, кажется, не шутил.

Отец угрюмо посмотрел на лорда, перехватил удобнее молот.

– Так, – слуга выставил вперед ладони, – кузнец, успокойся.

Зрачки в его глазах сузились до крохотных точек, уши прижались к голове. Кузнец недоуменно посмотрел на него.

– Ты что… Ты – не человек? – пробормотал он.

– Папа, скажи, что это невозможно! – потребовала Ирга. – Наверное, моя мама была королевских кровей! – озарило ее.

– Ты – дочь короля, – повторил лорд. – Кто твоя мать – не важно. Я должен доставить тебя во дворец прямо сейчас, пойдем.

– Никуда она не пойдет, – встрепенулся кузнец, разглядывающий слугу. – Ирга, я тебе не разрешаю!

– Но если ты мне не отец, – Ирга прикусила дрожащую губу, – ты не имеешь права запрещать мне. Ты знал? Ты обманывал меня? Всю мою жизнь?

– Что вам от нее надо? – хмуро спросил лорда кузнец, игнорируя ее вопросы.

– Не твое дело, – отрезал тот. – Девчонка права – ты ей никто.

Серебряный лорд перехватил Иргу за руку повыше локтя, потащил за собой. Конь затрусил следом, а замыкал цепочку слуга, который шел спиной вперед и не сводил глаз с кузнеца. Но тот так и не сделал попытки их остановить. Хуже того – он молчал. Ирга оборачивалась, ловила его взгляд, но видела лишь горечь и растерянность в его глазах.

– Куда мы идем? – обиженно спросила она.

– Во дворец, – ответил серебряный лорд, сияя, как его нагрудный знак. – Мы нашли ее. Это невероятно!

«Точно. Невероятно», – подумала Ирга. Она – дочь короля и идет во дворец.

Лорд помог ей взобраться на коня, и Ирга вцепилась в гриву. Рядом мелькнуло удивленное лицо Юсуфы, из окна булочной высунулся Петер. «Принцесса, – произнесла Ирга про себя. – Принцесса Ирга. Звучит так себе. Глупо звучит, на самом деле».

– Постойте, – попросила она, дернувшись, чтобы слезть с седла. – Я не хочу. Я не могу так уйти.

– Что, еще не все ложки натерла? – спросил серебряный лорд, вскочив на коня, и Ирга поняла, что он наблюдал за ней.

– Зачем я понадобилась королю? – спросила Ирга. Близость мужчины смущала ее, еще больше сбивая с толку. Она чувствовала спиной его грудь, шершавые серебряные перья, нашитые на жилет, царапнули плечо.

– Узнаешь, – коротко ответил лорд.

Может, король хочет дать ей денег? Чтобы его дочь, пусть и незаконная, жила в благополучии. Или устроить какой‑нибудь выгодный брак. Ирга покосилась на сильные руки, уверенно держащие поводья. Теперь, выходит, они ровня. Говорят, Лилейне нашли другого жениха. А что, если ее – Иргу – выдадут за серебряного лорда? Тогда она поедет в горы, увидит водопад, который на закате горит золотом, узнает мир за пределами городских стен. В голове мысли кружились, как мотыльки вокруг огня: хаотично мельтешили, вспыхивали и умирали. В конце концов она решила – будь что будет.

– Нэш, поручи Седого конюху, а мы к королю, – сказал лорд, когда они подъехали к стенам дворца.

– Может, ее стоит переодеть, а уж потом представлять папаше? – предложил тот, оглядывая наряд Ирги.

– Верно, – согласился лорд, помогая ей спешиться. – У нее рыжие волосы, как у короля.

– А больше никакого сходства.

– Платье ничего не изменит. Но ты прав. Давай попытаемся привести нашу находку в приличный вид.