Ольга Ярошинская – Академия хаоса. Когда рушатся стены (СИ) (страница 58)

– А про королеву хаоса что-нибудь скажете? – сердито спросила она, но так и не дождалась ответа.

Хмурясь, Миранда медленно пошла к общежитию. Правду говорят, что от путников толка не дождешься. Что за совет – иди домой? К кому домой? К себе? К Моррену? А быть может, ей стоит подумать – где ее дом? Где ее место в этом мире? Чем бы ей хотелось заняться?

Ее завораживали артефакты, и после обязательного учебного курса она бы хотела остаться на кафедре артефакторики, чтобы попробовать самой создавать невероятные вещи вроде луча истины.

Луч стал зеленым, когда Моррен задал Тот Самый Вопрос. Но даже если это и правда любовь, то заслуживает ли ее Миранда?

– Хватит! – приказала она самой себе, остановившись. И даже топнула ногой. – Довольно!

Пора уже просто принять, что с Джафом она быть не хочет, а с Изергастом – да, хотя ей немного страшно, но и очень любопытно. Они оба пытаются перетянуть ее, как какое-то одеяло, но решать ей. Но зачем тогда шепелявый путник отправил ее домой?

Злясь на себя и на всех путников разом, она прошла мимо храма Айрис и остановилась у входа в общежитие. Здесь явно происходило что-то странное: дверь валялась в сторонке, стены в трещинах. Миранда быстро вошла внутрь и, услышав стоны, побежала вверх по лестнице, однако с каждым пролетом замедляла шаг, а потом и вовсе стыдливо остановилась. Стал слышен характерный скрип кровати, быстрые шлепки, и Миранда сконфуженно улыбнулась. Кажется, спасать никого не надо. Она уже открыла дверь своей комнаты, когда сверху раздались вскрики:

– Джафри! Джафри! О да!

Медленно прикрыв дверь в свою комнату, Миранда вернулась к лестнице и посмотрела наверх. К щекам прилила кровь, а сердце бухало гулко, как барабан, пока она поднималась по ступенькам. Раньше под самой крышей жила Арнелла, но верхние этажи любили и воздушники. И вскоре она стояла перед дверью, за которой когда-то была комната Ровены.

Крики и стоны уже стихли, Миранда неуверенно протянула руку к двери, и та сама перед ней распахнулась.

– Я слышал твои шаги, – сказал Джаф, загораживая проем.

– Я тоже слышала достаточно, – сказала Миранда.

А теперь еще и видела. Какими бы широкими не были плечи Джафа, всю комнату он заслонить не мог.

Смятое покрывало, разбросанная одежда, прическа Ровены напоминает воронье гнездо: косички растрепаны, а золотые ленты развязаны и свисают на голые плечи, покрытые свежими засосами…

Миранда развернулась и пошла прочь.

Джаф догнал ее в два счета, схватил, развернул к себе и пылко забормотал:

– Ну, прости, прости, пожалуйста. Миранда, это случайно все… Я за тобой побежал, думал, ты в общагу пошла. Еле взломал защиту на вход. И без того злой был, а тут вообще… И вдруг Ровена… А ты же знаешь ее, Миранда. Она на меня как на вошь смотрела. Я даже не думал, что она мое имя помнит. А тут сама в комнату затащила, сняла с меня штаны, и… Ты никогда такого не делала!

– Значит, это я виновата? Отпусти меня, – Миранда дернулась, пытаясь высвободиться, а ее губы позорно задрожали от обиды. Мало того, что изменил. Так еще и с Тамбурином!

– И куда ты пойдешь? – рявкнул он ей в лицо. – К нему? Пойдешь к нему?! А ты и рада, да? Только того и ждала! Думаешь, я не понимаю, что ты искала повод, чтобы со мной расстаться? Думаешь, не видел, что даже когда ты со мной, то все равно где-то еще. Ты никогда меня не любила!

– Отпусти меня! – потребовала она, но Джаф по-прежнему держал ее крепко.

– Миранда, зато я люблю. Не уходи! – взмолился он. – Это всего лишь секс! Да, я сорвался, но больше не буду.

– Отпусти меня! – выкрикнула Миранда. – Отпусти! Я не хочу быть с тобой, Джаф! Хватит! Хватит меня мучить! Хочешь трахаться с Тамбурином? Вперед! Оставь меня!

Но он притянул ее к себе, судорожно обнял, прижимая к груди так сильно, что стало трудно дышать, быстро поцеловал ее волосы, лоб, щеки, прижался губами к губам, пытаясь раздвинуть языком сжатые зубы, и Миранда взорвалась магией. Охнув, Джаф отлетел в сторону и сполз по стене. Его губы посинели, по смуглой коже разлилась непривычная бледность. Он хватал воздух ртом, тер грудь, но, кажется, не собирался умирать.

Ее сердце билось ровно и сильно, и весь мир как будто пульсировал в такт. Все стало таким отчетливым, черно-белым, а пальцы кололо энергией, требующей выхода. Она некромантка. Она – сама смерть. А Ровена решила с ней поиграть?

Губы дернулись, кривясь в злобную усмешку.

Ровена сделала это специально.

Сама напросилась.

Миранда вошла в комнату и застыла. Ровена лежала на кровати, целомудренно прикрывшись простынкой и задрав ноги на стенку. Ее дыхание еще не восстановилось после бурного секса – как будто с Джафом бывает по-другому, и она всхлипывала, хватая воздух, а острые колени слегка подрагивали.

– Что ты делаешь? – спросила Миранда, и холодное желание убивать спряталось куда-то вглубь, уступив место любопытству, а мир вновь приобрел краски.

Ровена повернула голову, глянув на Миранду снизу-вверх.

– Беременею, – рвано выдохнула она.

Миранда помолчала, осмысливая ответ.

Старший Тиберлон из их рода погиб за Стеной, когда сорвало Джемму. Кевин тоже недавно умер. Ровена пустышка. Значит, таким нехитрым способом она решила вернуть магию в род?

– Почему Джаф? – спросила Миранда. – Ты, конечно, злобная высокомерная сучка, но богата. Какой-нибудь маг мог бы на тебе жениться ради приданого. Хотя бы тот старикашка, который рассылал предложения всем. Ты могла выбрать воздушника. Вы ведь, Тамбурины, сплошь воздух.

– Во-первых, – назидательным тоном сказала Родвена, и пальцы Миранды вновь зачесались от желания ее придушить, – я не собираюсь выходить замуж. Мой ребенок будет Тиберлоном. Пусть языки мелют, мне все равно. А во-вторых, мне не нужен какой-нибудь маг. Ребенок от мастера хаоса, знаешь ли, это не от запечатанного слизня.

– Значит, ты выбрала Джафа не для того, чтобы меня позлить? – уточнила она.

– На тебя мне вообще плевать, – откровенно сказала Ровена. – В отличие от тебя, я внимательно слушала лекции по наследственности хаоса. Беата так и сказала – если все время соединять одну и ту же стихию, то магия вырождается. Конечно, мой ребенок может стать анимагом. Но как знать, воздушные гены доминантные.

– Так уверена, что забеременеешь?

– Не уверена, – ответила Ровена. – Но я подготовилась, как надо. Я сделаю все, чтобы наша ветвь рода не прервалась. Тиберлоны идут до конца.

Она выглядела такой жалкой: с красным лицом, мокрым то ли от пота, то ли от слюней, взъерошенная, голая, с задранными на стенку подрагивающими ногами. Но упорство, с которым она шла к цели, восхищало, и убивать ее не хотелось. Пусть живет.

Миранда вышла из комнаты и остановилась напротив Джафа. Его губы порозовели, и кожа быстро возвращала привычный смуглый оттенок.

– Миранда, – прошептал он, когда она присела рядом и убрала спутанные волосы с его лица.

– Думаю, я любила тебя, Джаф, – сказала она. – Как могла.

Он попытался поймать ее за руку, но Миранда быстро встала и отступила на пару шагов назад.

– Прости, – сказала она. – Все кончено.

Она сбежала по лестнице и окунулась в ночь, полную жизни. После внезапного выплеска силы все воспринималось острее и ярче: снова пахло чем-то волнующим, вокруг фонарей кружили толстые мотыльки, играла музыка вдали, а из-за угла раздавались стоны.

– О, Джафри! – услышала Миранда и, почувствовав дежавю, остановилась.

– Я Хруш, – буркнул мужской голос.

– Какой еще Хруш? – возмутилась женщина. – Ты же сказал, что анимаг мастер хаоса.

– Ну, почти. Что не так?

– Все не так! – воскликнула она. – За тебя не уплочено!

Они принялись торговаться, а Миранда, задумавшись, снова пошла вперед. У вывески «Говорящая рыба», где рядом с пустым аквариумом всхлипывала женщина, задержалась.

– Украли, – пожаловалась ей тетка, шмыгнув носом. – А ведь Альберт такой особенный! За ним нужен специальный уход! – приободренная ее вниманием, торопливо спросила: – Вы не видели говорящую рыбу? Она ведь не могла сама уйти. Да и не стала бы. А может, вы умеете запускать поисковик? Альберт такой толстый, серебристый, хвост как у красноперки, а на лицо – карась карасем. Только, знаете, с интеллектом. Шепелявит немного.

– Шепелявит, – подтвердила Миранда и рассмеялась.

Она продолжала хихикать, ведя женщину к берегу, и потом, когда звала рыбу, и после, пока тащила к морю упирающегося Вильяма Тиберлона, чтобы помог с левитацией Альберта назад в дом, куда ему надо было так «шрошно».

Киллиан Тиберлон спустился на берег с ночного неба как какой-нибудь бог, держа в руке дымящуюся лампадку.

– Ты что здесь делаешь? – сходу рявкнул он на брата. – Твоя очередь смотреть за Иветтой!

– Да я отлучился всего на чуть-чуть, – буркнул Вильям. – Не отвлекай.

Альберт, выпучив глаза, взлетел над волнами и плюхнулся точно в аквариум.

– Знаю я это чуть-чуть! – воскликнул Килли. – Там же Эммет со своим, чтоб его, посохом!

– Миранда очень просила, – пояснил Вилли. – Сложно отказать красивой девушке, которая к тому же настаивает.

– Так переживала за рыбу? – спросил Килли, повернувшись к Миранде. – Может, в море ей лучше.

Тетка, насупившись, обняла аквариум, в котором Альберт медленно шевелил плавниками. Подплыв к поверхности, рыба высунула морду и прошамкала:

– Шпашибо.

От лампадки Киллиана струился слабый дымок, который источал тот самый дурманящий аромат, и Миранда спросила: