Ольга Ярмолович – Лучшие штампы в моем паспорте. Откровения влюбленной в путешествия (страница 4)
С самого начала я хочу рассказать о нашем гиде. Есть люди, нашедшие свое призвание. Наш гид Римма Вережинская – гид от Бога, человек, горящий путешествиями, дышащий ими, не представляющий своей жизни без дорог, новых открытий, впечатлений и стран. За двенадцать лет моих путешествий, самых разнообразных экскурсий, гидов, сопровождающих и экскурсоводов, лучше Риммы я так и не встретила.
Вместе с Риммой мы получили комплект из двух водителей, веселых литовцев Видаса и Раминоса. Они неустанно травили разные шутки и байки, при этом виртуозно управляли автобусом и в дождь, и на крутых изгибах горных дорог, и на узких улочках Ниццы.
В автобусе мы с мужем сидели на втором ряду, прямо за ней, что дало нам возможность поближе познакомиться и услышать немало баек, привезенных ею из путешествий. Римма погружала нас в историю каждой страны легко и изящно. Она вела нас лабиринтами старых городов с хитрым переплетением улиц, еще даже не выходя из автобуса. Она делилась чем-то личным, сокровенным, что наполняло ее истории особым смыслом. Я смотрела на человека, горящего делом своей жизни, отдающегося ему целиком, без остатка, и делающего это настолько искренне, что это восхищало. Я смотрела и думала, получится ли у меня достойно пройти по пути, который я выбрала. Единственное, в чем я ни на минуту не сомневалась, так это в человеке, на коленях у которого спала.
Мы петляли по пустынным улицам Гамла Стана, вдыхая наполненный утренней свежестью воздух. Магазины и рестораны были закрыты, город был только наш. Мы вышли к набережной, с которой открывается самый лучший вид на озеро Меларен и Стокгольмскую набережную – место вручения нобелевских премий. Тонкий миг пробуждения города был прекрасен. На улицах появлялись первые прохожие, спешащие по своим делам, маленькие паромчики готовились заскользить по воде, официанты летнего кафе расставляли стулья. Город готовился спокойно и размеренно провести воскресный день.
Я уселась прямо на камень набережной, свесив ноги над водой. Издалека доносились крики чаек, а тяжелое серое небо создавало какую-то особую атмосферу. Было так уютно и прекрасно сидеть там, над озером, и предвкушать поездку, в которой откроется целый мир. Я начинала перебирать в голове города и страны, которые ждали впереди, но в какой-то момент осеклась, притормозила и оказалась там, где была: на набережной, над бескрайним озером Меларен.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как облака разошлись, и по моему лицу забегали солнечные лучики. Я обернулась, ища глазами мужа, и увидела, как вся наша группа толпой рванула к воде. Денис протянул мне руку, помогая подняться. Я недоуменно спросила его:
– Куда все побежали?
– Ты что, не заметила? Смотри, там лебеди!
Две прекрасные белые птицы доверчиво тянули к нам свои длинные шеи. Все остатки привезенных еще из Питера бутербродов достались им. На запах угощения слетелись чайки и небольшой стайкой кружили прямо над берегом. Я подставила лицо теплому солнцу и смотрела на лебедей, как будто парящих между небом и водой. Красота момента не требовала слов.
Мы ехали сквозь город. Наши ближайшие соседи по автобусу, мама с дочкой, приехавшие в Питер из Новосибирска, разглядывая окна домов, обратили внимание, что в каждом стоит лампа. Я тоже залюбовалась шарами света на подоконниках. Выяснилось, что в Швеции есть традиция: вместо штор они ставят на окна лампы с красивыми абажурами. Традиция эта появилась в то время, когда на улицах Швеции еще не было освещения, фонари и лампы в окнах освещали дорогу прохожим, помогая не сбиться с пути.
Попрощавшись со Стокгольмом, мы устремились через всю страну в следующий порт. Густая ночь уже сковала город Треллеборг. Я говорила «Телеборг», и муж, подшучивая надо мной, называл меня «мой маленький Телеборг». Мы стояли в терминале в ожидании, когда загорится зеленая стрелочка, приглашающая на паром, а Римма поделилась тем, что дома ее ждет муж и шестилетняя дочь, совсем еще малютка.
– Я приезжаю домой, максимум месяц наслаждаюсь покоем и общением с семьей, а потом начинаю метаться, как тигр в клетке. В какой-то момент муж не выдерживает и просто говорит: «Езжай уже! Куда бы ты ни ехала!»
Такое глубокое взаимопонимание в семейной паре просто восхищало.
Наконец зеленая стрелка призывно замерцала в темноте, и мы вместе с автобусом загрузились на паром. Утром я чувствовала себя гораздо лучше и высаживалась в порту немецкого города Росток в прекрасном настроении. Мы ехали по территории Германии, по их отличным, но вечно находящимся в ремонте автобанам. Разбавляя время в дороге, Римма поведала одну из дорожных историй.
– У нас был ночной переезд из Италии в Германию. Ночь, едем, все хорошо. Один водитель за рулем, второй спит в спальном мешке на первом ряду. Техническая ночная остановка, все сделали свои дела, нашли своих соседей. Я в микрофон шепчу: все на месте? В ответ согласный шёпот. Поехали дальше. Не успели отъехать от заправки, водитель за рулем говорит: нам на хвост села полицейская машина с мигалками. Это в Германии-то?! Ну все, думаю, сейчас начнут проверять пломбы на руле, считать туристов, перебудят всех. Не дай Бог еще у кого краденый антиквариат, оружие или наркотики.
Полицейская машина обогнала нас и остановилась. Открывается дверь и тут… из нее выходит второй водитель! Я сначала вообще не поняла, что происходит. Вроде же он спит на первом ряду, но при этом почему-то катается на полицейской машине.
Оказалось, что мы не заметили, как на остановке он вылез из мешка, и мы уехали без него. Так он, когда помахал вслед уезжающему автобусу, оставшись без телефона, денег и документов, не нашел ничего лучше, как попросить местных стражей порядка нас догнать. Собственно, цели своей он достиг на 100%.
Мы устремились в Амстердам, то догоняя дождь, то убегая от него. Где-то почти в самом начале нашей экскурсии он все-таки нас настиг, захватив с собой ветер. Холодные струи дождя били по ногам, но кусочек Амстердама нам все-таки удалось урвать.
Постепенно, на третий день пути, мы начали ближе знакомиться с некоторыми нашими попутчиками. Выходя из автобуса совсем рядом со старым городом Амстердама, мы познакомились с Григорием Ивановичем и его дочерью. В свои семьдесят с лишним лет он скопил на путешествие, и перед смертью решил показать дочери мир. Путешествовал он в сопровождении тележки на колёсиках, которую исправно сдавал в багажный отсек автобуса. Гулять без неё, и уж тем более слушать экскурсию, он совершенно не мог, и объяснения, что в европейских городах просто-напросто запрещено открывать багажник, на него ну никак не действовали.
Спасаясь от стихии, мы скрылись под стеклянным куполом кораблика, отправляющегося в путешествие по водным улицам Амстердама. Мы шли по городским каналам, разглядывая арки мостов и чёткие ряды домиков, выстроившиеся на набережных в красную линию. В один момент кораблик остановился, я повернула голову и не смогла сдержать восхищенного вздоха. 14 мостов, каждый точно напротив предыдущего, выгнули дуги своих спин над водой, образуя буквально сказочную перспективу.
Выходя на пристань, я невольно залюбовалась домами, вырастающими прямо из воды. Некоторые из них имели двери-причалы с пришвартованными к ним лодочками. У многих городов есть своя визитная карточка, и для Амстердама это как раз такие домики. Шириной не больше, чем в три окна, разных уровней и с разными крышами, они плечом к плечу стоят вместе, поддерживая друг друга. Я крепче взяла мужа за руку: он был для меня такой опорой в жизни.
Самым необычным и экстравагантным приключением в Амстердаме стала, пожалуй, прогулка по кварталу красных фонарей. Нас строжайшим образом предупредили, что от фотографий лучше воздержаться, если, конечно, мы не хотим посмотреть со стороны, как разбиваются наши фотоаппараты.
– Их не видно – говорила Римма, – но они точно есть. Прячутся по углам и следят. Если вы попытаетесь сделать фотографии, точно останетесь без фотоаппарата, и никакая полиция вас не спасет. Я сама видела, как разбиваются камеры!
Выглядело это примерно так. Мы скучковались, прижались друг к другу и, словно мини-группа китайских туристов, гуськом за Риммой, глядя по сторонам во все глаза, приготовились к прогулке по самой знаменитой улице Амстердама. Улица красных фонарей, плотно прилегающая к Старой Церкви, представляет собой заполненный витринами первый этаж. Собственно, предполагается, что именно в этих витринах должен предлагаться «товар» под чутким присмотром любителей разбивать фотоаппараты.
Я вцепилась в руку Дениса, другой рукой крепко прижимая к себе сумку, в которой прятался фотоаппарат, и навострила все органы чувств. Было ощущение, словно мы приготовились к драке, а не осматриваем достопримечательности.